Сергей Михеев – Билет не туда (страница 39)

– Были бы, давно уже на нас вышли и пытались помножить на нуль. Нет, похоже, у конгеретов таких тварей, способных по запаху идти. И собак нет. К чему, если воевали они до этого только на планетах-городах? Там все проще, сопротивление уничтожить очень легко. Да, к чему я тебя позвал, меняем Modus operandi. Командование узнало, что большинство групп жителей нашей планеты уже обзавелись оружием и вполне способны отбиться от стай. Так что опять нас ориентируют на уничтожение живой силы противника. С остальными сержантами я уже поговорил, будем снова менять структуру боевых групп, укрупнять их.

– Дерьмо, я только привык к этому Чаче, опять перемены!

– Ну а что ты хотел? Мед и сахар? Не бывает такого на войне, тут больше кровь и дерьмо.

Что-то я даже расстроился, хотя вот с чего особо расстраиваться-то? Разве что я надеялся без особых проблем выбивать тварей. Тактика борьбы с ними у меня уже сложилась. А тут снова воевать с разумным противником, который способен выкинуть неожиданные коленца. Уничтожать неразумных тварей попроще будет.

– А как вообще дела обстоят на планете? Поделитесь, если не секрет?

– Если не считать, что враги положили на своих алтарях и просто убили более шестидесяти процентов населения, – хорошо. Одной из групп удалось уничтожить Копье Тьмы. Подловили в воздухе и расстреляли из тяжелого оружия. Кстати, используя нашу тактику, скрывая мысли, монах империи не смог до конца почувствовать, что его атакуют. Теперь мы уже не самая результативная команда в СОП. Нужно стараться.

Да не очень-то и хотелось. Я вообще буду только рад, если врагов перебьют без нашего участия. Эти монахи-воины вызывали у меня большие опасения, не хочется встречаться с ними в бою. Поговорив с Чжэном, я отправился тренироваться, снова сумев ускользнуть от зевак. После занялся чтением – не поймут меня преподаватели корпуса, если я начну им объяснять, что не до обязательных материалов мне было, воевал.

Утром, после псевдоразвода, в составе новой группы из пяти человек (Чачу мне оставили), отправился на север от базы, к перекрестку двух ранее оживленных трасс караулить вражеские конвои. Вблизи от нашего ППД мы аккуратно обходили стаи, которых было как-то слишком много. На мой взгляд, стоило уничтожать и тварей, и вражеских солдат. С одной стаей гражданские могут справиться, но есть такие, с которыми и нам приходится повозиться. Но приказ есть приказ. Добравшись до перекрестка, оборудовали позиции и стали ждать врага. Только расположились, как с левого фланга появилась стая с поводырем, которая шла прямиком на наши позиции. Пришлось сниматься и идти ей наперехват. Снайпер снял поводыря, потом мы постреляли по тварям, и я занялся их уничтожением с помощью холодного оружия. Только уничтожили ее, опять сигнал с дронов, идет еще одна стая. Эту, состоявшую из мелких, гуманоидных существ, перебили из автоматов.

Тем временем на перекрестке тихо, никто никуда не едет. Плюнув на задание, вышли к еще одной стае, вполне способной выйти на нашу засаду. Здесь пришлось поработать плазмой, твари, похожие на динозавров, совсем не реагировали на автоматные очереди. Три стаи, уничтоженные вблизи нашей засады, – повод врагу задуматься о том, что ждет его на перекрестке. Связался с командиром, описал ему ситуацию. Он согласился, что это уже не засада получается, а просто оповещение врага: бойтесь, мы где-то здесь. Плюнув на приказ из штаба, пошли снова уничтожать стаи. Если они нас демаскируют, стоит сначала их повыбивать.

Двинулись в направлении от базы, ожидая встретить стаю. И как на зло, никого! Шли пару часов, пока не наткнулись на небольшую группу храмовых тварей. Всего двадцать – двадцать пять существ. Мелкие, но очень похожи на минотавров. Мы решили, что эту мелочь легко уничтожим с ходу, остановились, прицелились и открыли огонь. Пару тварей сняли сразу, но остальные остановились, наклонили свои рогатые головы в нашем направлении… я почувствовал, что сейчас произойдет что-то страшное, и закричал:

– Лечь, всем лечь, вниз! – Но люди расслабились, уничтожая почти безобидных существ, и эти твари не казались им опасными. Тем временем твари обратили свои головы в нашу сторону, между их рогами загорелся яркий клубок, из которого в нашу сторону протянулись плазменные лучи. В грудь одного из бойцов ударил этот луч, пробил ее, и я увидел, как из спины вылетает огонь, кровавые сгустки и превращенная в плазму плоть. После этого мы, не рискуя, расстреляли этих тварей из положения лежа, так они не могли достать нас своими плазменными ударами.

Подбежав к пострадавшему, я увидел, что ошибся, плазменный удар пришелся в плечо, ранение тяжелое, но вроде не смертельное. Доложив командиру о ситуации, в которую мы попали, двинулись к базе – минус три бойца, один ранен, двое его несут. Шли осторожно, стараясь избегать стай, но данные, получаемые со стрекоз, показывали все больше тварей, сходящихся к нашему маршруту. Пару раз смогли уйти от столкновения, потом снова короткий контакт – быстро смогли уничтожить небольшую стаю. Но к нашему маршруту подтягивалось все больше тварей! Такое ощущение, что их поводыри вычислили направление нашего движения и стягивают свои силы, чтобы перекрыть его! Я попросил отправить часть стрекоз назад, и точно, с тыла нас тоже настигают твари! Противник очень поумнел, а мы, наоборот, расслабились. Прикинул местность на флангах: слева лесок, скорее роща, но там стрекозы ничего засечь не смогли, справа степь, три стаи идут в нашу сторону. Явно отжимают в лес, где нас ожидает комитет по встрече. Придется рисковать и уходить в степь, благо там есть неглубокая балка, можно укрыться.

– Вик, сбили стрекозу! Даже не увидел, как и кто!

– Быстро созывай их к себе, похоже, они нас демаскируют, а наше нынешнее положение им уже известно. Как там Зоде (наш раненый)?

– Спит, вкололи ему коктейль номер девять.

Стрекозы по экстренному сигналу слетелись моментально. Теперь побежим вслепую. Показал направление бойцам, и мы рванули направо, в степь, где я надеялся уйти от вражеской сети. Сначала балку было даже сложно распознать, просто небольшое оплывшее углубление, в котором и заяц не спрячется, но постепенно она понижалась. Пробежав по ней метров пятьсот, я приказал бойцам залечь, а сам, сняв шлем и расстегнув капюшон комбеза, начал сканировать окружающее. Где-то здесь бродят твари. Три стаи. Это я смутно ощущаю, но ничего конкретного.

Так пролежали с час. Решив, что мы обыграли врага на первом этапе, я встал и внимательно огляделся. Вроде, никого.

– Парни, побежали. Они скоро поймут, как мы их обманули, – прием не слишком сложный.

Мы, не спеша, экономя силы, побежали вглубь балки. Я пока ничего не чувствовал, но помнил – есть твари, которых мой сканер не засекает. Поэтому бежим, сжимая оружие в руках, постоянно готовые к встрече с врагом. Спустя часа полтора объявил привал, стрекоз выпускать не решился, вышел на связь с базой. Командир подтвердил мои опасения – враг умеет засекать стрекоз. И мне не показалось, другие группы тоже пытались зажать в тиски стаями, Энг потерял двоих бойцов, Спас вообще не выходит на связь. Капитан Тарос со своими бойцами видел, как в город вошли танки врага, причем, судя по массе, не уступающие нашим тяжелым. Похоже, новый командующий, верховный жрец осознал всю серьезность ситуации и решил пойти с козырей. Другие группы СОП, судя по сообщениям из штаба, тоже столкнулись с резким ростом противодействия со стороны врага. Говоря простым языком, за нас взялись серьезно.

Оставаться на месте было опасно, но бежать еще опаснее – засекут с воздуха, накроют всю группу. Как будто услышав мои мысли, тренькнул коммуникатор, я посмотрел на свое запястье, где он крепился. Командир: «Вик, рвите когти, бегите со всех ног. Верховный жрец не сообразил пока наладить взаимодействие. Твари вас ищут, а авиация – нет. Ищите укрытие, на базу не спешите, боюсь, может быть, скомпрометирована. До связи». Попытался выйти на голосовую связь, но кроме шума в динамике ничего не услышал. Глушат.

Поднял солдат, и мы снова помчались, на карте было несколько возможных укрытий. Ближайшее не подойдет, слишком очевидно. Дерьмо, подцепил от Чачи это словцо, не спросил, что дальше делать! Значит, будем прятаться и по возможности выяснять ситуацию. Похоже, пока мы действуем независимо от других. Сначала нас была рота курсантов, потом – взвод, теперь меньше отделения. Плохо, что на руках у нас раненый и обстановка здорово осложнилась.

Пока я страдал по поводу изменения ситуации, нам попался интересный с точки зрения маскировки объект – полоса деревьев, поваленная ветром, может быть, место и открытое, казалось бы, со всех сторон, но в корнях можно спрятаться. Без стрекоз тяжело, к хорошему быстро привыкаешь! Мы завалились в вывороченных корнях деревьев и принялись приводить себя в порядок. Себя-то еще куда ни шло, но вот наш раненый боец! Осмотрев его, я пришел к выводу, что без хорошего медика нам его не спасти. Слишком большие и тяжелые повреждения. Медпена и укол стабилизировали его состояние, но это ненадолго. Легкое сожжено плазмой, без госпиталя он не жилец. Если база потеряна и мы не найдем никакого решения в ближайшие сутки, боец обречен. Можно попробовать ему помочь малым исцелением, которым я владею, но не факт, что оно облегчит его состояние, что оно поможет его организму справиться с таким серьезным повреждением. Сосредоточился, вызвал в себе нужное состояние, выпустил силу из себя. Никакой реакции. Ну не лекарь я и вообще не маг. Силенок маловато.