Сергей Михайлов – Посольство (страница 47)

Как всегда, при его приходе она подбежала и бросилась ему на шею.

– Почему ты так долго не шел? Я соскучилась!

Глемас прижал девушку и заглянул ей в глаза.

– Я тоже очень соскучился.

Гронберг знал за собой эту слабость – быстро привязываться к женщине. Те, с кем он был близок в данное время, всегда казались ему самыми лучшими. Но в этот раз он чувствовал, что с ним происходит нечто совсем другое. Он действительно скучал по девушке. Сейчас, целуя её, гронец чувствовал, как в душе у него расцветает необъяснимая безотчетная радость. Теплая волна захлестнула его. Он пытался остановить себя, ибо прекрасно знал, чем грозят в работе слишком личные отношения: они всегда мешают трезвой оценке всего, что связано с партнером. Однако сколько он ни говорил себе, что между ними нет ничего серьезного – избалованная взбалмошная девочка нашла новую игрушку, а он просто старается наладить отношения с завербованным агентом – убедить себя не смог. В конце концов, он перестал бороться с собой и отдался чувству, стараясь не думать о том, что будет в конце операции, когда придет время улетать с Барраха.

– Пошли за стол, – потянула его Чекра. – Я приказала приготовить сегодня специальное блюдо, ты такого еще не пробовал.

– Пойдем, – заулыбался Глемас. Чекра каждый раз пыталась удивить его каким-нибудь гастрономическим чудом. – Хотя самое вкусное, что я знаю на этой планете, – это ты!

Она раскраснелась от этого банального комплимента, сразу превратившись из грозной дочери главаря бандитов в обычную влюбленную девушку. Вместо ответа она снова поцеловала его и усадила за стол.

– Все! О делах потом, – она пододвинула к нему блестящее металлическое блюдо и убрала накрывавший кушанье колпак. Запах был действительно великолепный.

– Рыба из озерного края. Я давно хотела угостить тебя ей.

Или у них были сходные вкусы, или это так действовали чувства – все блюда, которыми Чекра угощала его, казались очень вкусными. Рыба не стала исключением.

Подчинившись, Глемас ел, не вспоминая о делах и нахваливая кушанье. Сама Чекра почти не ела, влюбленными глазами наблюдая за ним.

Как только он поел, она потащила его в спальню. Он, для вида, попытался остановить её.

– Может, сначала о делах поговорим?

– Замолчи! Все дела потом!

Он с удовольствием подчинился ей.

Через час они опять сидели за столом. Девушка стала серьезной. Глемаса удивляла эта её способность легко переключаться на дела. Сам он после постели с трудом настраивал себя на деловой тон. Как только он закончил рассказ о том, что просит для него сделать, Чекра неожиданно заулыбалась.

– Ты хочешь узнать, где экзарх содержит самых важных своих пленников?

– Да! И что ты улыбаешься?

– Просто я это знаю уже сейчас.

– Рассказывай! – обрадовался Глемас.

– Всех самых важных для него людей Крюгер прячет у всех на виду – у себя дома, в замке.

– Откуда ты это знаешь? – улыбка Глемаса потухла. Вариант о тюрьме в поместье экзарха рассматривался. После анализа всех данных и Ширан, и Гронберг пришли к выводу, что это не реально. Замок был почти в черте города и был всегда на виду. То, что он окружен стеной, ни о чем не говорило – доставить кого-то в замок незаметно вряд ли удастся. Агенты императора наверняка постоянно наблюдают за жизнью этого поместья.

– Не сомневайся, это точная информация. Папе должен был солидную сумму один из ревнителей веры. Я думаю, ты понимаешь, что они только на словах бессребреники и духовники. Особенно на самом верху. Он долго не хотел отдавать долг, считая, что красная мантия спасет его от папиного гнева. Но «уважаемых людей» нельзя нагло обманывать. Это не позволяется никому. Так вот, этот высокопоставленный ревнитель оказался у нас в подземелье. Там он, конечно, заговорил. У нас есть такие специалисты по развязыванию языков, что мертвый заговорит.

«Бедная девочка, она с детства варится в преступной среде, – подумал Глемас, видя, что тема пыток абсолютно не затрагивает Чекру. – Надо выдергивать её отсюда».

– Так вот, перед смертью он выложил кучу секретов, надеялся купить себе жизнь, идиот. Рассказал и о том, что, кроме известной всем тюрьмы, у экзарха есть еще одна – секретная – в его поместье, под башней. Так что если твой друг очень важен для ревнителей веры, он сейчас там. На всякий случай я прикажу, чтобы узнали и в обычной тюрьме – там у нас свои люди – не привозили ли его туда. Это займет пару часов. Подожди здесь со мной, так будет быстрей, чем передавать тебе во дворец.

Глемас понял скрытый смысл приглашения остаться еще на пару часов. Он был не против, да и для дела будет лучше, если он быстрей узнает, где точно находится Кротов. Так что совместим полезное с приятным. Гронберг, еще идя сюда, нисколько не сомневался, что у «уважаемых людей» есть информаторы в тюрьмах. В связи с их «профессией» это просто необходимо. Но вот то, что Чекра знала про секретное узилище – было счастливой случайностью. Такие случайности редки в работе агента, но иногда все же бывают.

Время пролетело как одно мгновение. На исходе второго часа в дверь спальни раздался осторожный стук. Чекра накинула плащ и вышла. Через минуту она вернулась.

– Дело плохо, его нет в городской тюрьме ревнителей.

– Значит – в башне, – подвел итог Глемас.

Он начал собираться. Надо решать, что делать в свете открывшихся обстоятельств. Перед уходом, целуя девушку, он попросил еще об одном.

– Те люди, что жили с моим другом, они тоже пропали. Если «уважаемые» что-нибудь услышат о них, пожалуйста, подскажи мне.

– Милый, я уже большая девочка. Подумала и про это тоже: их уже ищут. Если арестуют такую толпу, это не скроешь.

«Да уж, если дойдет до ареста зардерцев, я думаю, весь город будет знать – они так просто не сдадутся».

– Когда мне тебя ждать? – лицо девушки изменилось. Она сразу превратилась в обиженную девчонку. – Я хочу, чтобы мы жили вместе! Почему мы не можем это сделать? Никто ни слова не скажет. А если скажет, я найду способ заткнуть этот рот.

«Сколько личностей в ней уживается? – подумал Гронберг, глядя на сжавшиеся в упрямую твердую полоску губы и засверкавшие глаза. – И все-таки я люблю её!» Эта пришедшая сама собой мысль повергла его в шок. «Я что – совсем голову потерял? Полковник МРОБ, называется». Он спрятал глаза, чтобы Чекра не поняла его состояние. Однако та все равно что-то почувствовала.

– Ну-ка, посмотри на меня, – приказала она, отодвигаясь. – Что с тобой?

– Так, ничего, – соврал гронец. – Просто этот арестованный – мой хороший друг. Я очень переживаю за него.

– Это видно. Даже штурмовать замок Крюгера из-за него готов.

– С чего это ты взяла?

– Глемас, я уже сказала тебе – я большая девочка и могу сообразить кое-что сама. Ты думаешь, папа стал бы держать меня в организации только из-за того, что я его дочь? Нет, он бы просто купил мне замок, чтобы я развлекалась, как хотела. Так что, если будете готовиться к захвату замка, посоветуйся со мной, – с этими словами она оттолкнула гронца и притворно обиженно попрощалась:

– Уходи, раз я тебе совсем не интересна.

При этом она словно случайно оголила плечо.

– Прекрати, – засмеялся Глемас. – Мне действительно надо бежать. Встретимся завтра в это же время.

Она согласно кивнула.

– Ладно, слушай, – Кротов собрался с мыслями и начал: – Сразу скажу тебе, Кьюри, чтобы не было напрасных ожиданий, – я ничем не отличаюсь от обычных людей. Совсем ничем. Ты прав, после того, как я побывал в Черном корабле, кое-что со мной произошло, но это совсем не всемогущество и не сверхсилы, просто начал двигаться быстрее и физической силы добавилось. Это как у людей с боевым имплантом. Но и то, это только, когда мне грозила опасность. Сам я включить это ускорение и силу не мог.

Про то, как он спасся при ядерном взрыве на Тарантосе, он умолчал. Понятно, что там тоже сработал дар Предтеч, но это было вообще за гранью, так что теперь Кротову иногда казалось, что всего этого на самом деле не было.

– Но теперь, после того, как я побывал у корабля Предтеч здесь, на Баррахе, все мои способности исчезли.

– Нет. Я не верю, – голос нифлянца был совсем слабым. – Дар Предтеч нельзя просто так потерять – он встраивается в организм. Наоборот, он должен развиваться. Способности должны расти.

– Как знаешь. Хочешь – верь, хочешь – не верь, но вряд ли я дал бы себя схватить, если бы у меня осталась хоть капля былой мощи.

– Давай не будем спорить, – нифлянец говорил еле слышно. – У нас мало времени.

«Что это с ним?»

– Времени-то у нас как раз куча, – возразил Сергей, – ночь только началась.

– Да, ночь еще впереди, но скоро нас прервут. Поэтому не останавливайся, рассказывай, – попросил Кьюри.

Кротов не стал уточнять, кто их прервет, и продолжил рассказ. При первом упоминании «мертвецов» зеленокожий снова подал голос:

– «Жизнь» побеждает. Скоро повелитель сдастся.

Сергей вздрогнул. Да, все так и есть, Черный корабль держался из последних сил. Он умирал. Во время сна-яви, когда зардерцы несли Котова на руках, он опять стал Шерхамом. Но брат, который и разбудил его, не сказал, что болен, нет – он уходил, потому что пришла пора. Любая жизнь должна закончиться. Но, действительно, что-то было там тогда, во время контакта. Что-то, что ускользало от землянина Сергея Кротова, но было понятно Шерхаму. И он ведь так и не понял, зачем брат блокировал действие электроники. Надо собраться и вспомнить все. Может, тогда придет решение всех проблем.