Сергей Михайлов – Посольство (страница 41)

– Кротов, мы придем за тобой!

Нападавшие взвыли. Кротов еще повозился для проформы и расслабился. «Пока разберутся, как меня раздеть, можно отдыхать, – но шутка была невеселой. – Значит, все-таки дар исчез». То, о чем он только подозревал, подтверждалось. Впервые мысль об этом пришла к нему по дороге из запретного леса. После того как он очнулся, он ни разу не почувствовал эмоций окружающих. Потом, в недавней драке, когда он заступился за старика-архивариуса, тоже никаких потерь цвета и замедления времени. Значит, то полное единение, что он чувствовал тогда на горе, у Черного корабля, не прошло даром.

Его несли по темным улицам. За время схватки ни одно окно не осветилось. Услышав, кто атакует, жители этого мрачного угла затаились, боясь привлечь к себе внимание. Через какое-то время его забросили в ящик, закрыли крышку, и он потерял чувство дороги. Его погрузили в телегу и повезли – больше он не чувствовал покачиваний при ходьбе людей. Через какое-то время Кротов, к своему удивлению, задремал. Выброс адреналина рассосался, и организм взял паузу для восстановления.

– Удобная штука, эта медмашина, – голос вошедшего никак не соответствовал его фигуре – тонкий и писклявый. – Кровь не надо убирать, все стекает куда надо.

Кротов молчал. Он разглядывал человека, порадовавшего его такой информацией. Только сейчас Сергей понял, почему комната показалась ему знакомой. Это был медицинский бокс, и лежал он на кушетке медмашины. Отличие от прежних посещений этой штуки было только в том, что медмашина не работала – даже крышка была отломана и стояла в углу – и лежал он, привязанный ремнями по рукам и ногам.

Человек тяжело опустился в кресло. Его огромное тело заполнило весь объем и, казалось, даже свешивалось с подлокотников. Свободная темно-красная мантия еще больше увеличивала это ощущение. «Центнера полтора, – подумал Сергей. – Хороший хряк». Он нарочно не позволял себе думать о том, что сказал толстяк. Также в Афганистане он всегда перебивал мысль, что может попасть в плен к «духам».

Толстяк тоже помолчал, разглядывая землянина. Потом рот его, спрятавшийся между пунцовых нездоровых щек, скривился, изображая улыбку, и он ласково продолжал:

– Хорошие у тебя друзья. Зардерцы. Никогда их не видел, – он поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, отчего все его тело заколыхалось. – Но, надеюсь, познакомлюсь. Будут еще тут лежать. Вот жизнь, интересная штука. Ловили мне одну пташку, а поймали совсем другую, гораздо важнее. Даже по сравнению с внучкой старой правительницы. Ведь я правильно понимаю… – Толстяк наклонился в сторону Сергея и впился глазами в его лицо. – Ты, Сергей Кротов, не простой житель этого города?

«Все знает, сука. Даже как зовут».

– Да, о чем я говорю? – сидевший продолжал беседовать сам с собой. – Человек, имеющий в друзьях зардерцев, никак не может быть простым жителем Барраха! Я бы даже сказал, он вообще не житель Барраха. И думается мне, он имеет отношение к появившемуся здесь недавно звездному посольству. – Толстяк захихикал. – Удача сама свалилась мне в руки! Я даже не жалею, что дочка Леалы сбежала. Конечно, хорошо бы и её сунуть в камеру к матери, тогда старая ведьма наверняка стала бы сговорчивее. Но о таком подарке, как ты, я и не мечтал. Пока этот старый дурень – император – носится с посольством, не зная, как лучше их использовать, они используют его. – Он опять хихикнул. – Интересно, что он скажет, узнав, что со звезд прилетело не только официальное посольство, но еще и куча шпионов. Это ведь так? Я думаю, сейчас на Баррахе не одна ваша группа? Наверняка есть еще банды? Ничего, – он потер руки. – Раз не работают ваши колдовские штучки, мы сильнее и скоро выловим всех. Интересно, как выглядит кровь инопланетников?

В дверь постучали. Толстяк сразу выпрямился, лицо приняло надменное выражение.

– Что там?

– Высокочтимый экзарх Барраха, – вошедший поклонился. – Пришел ревнитель Аланг. Вы приказали сразу отправить его к вам.

– Давай!

– Прости, Сергей, – издевательски извинился толстый. – Дела государственные, придется нам прервать нашу беседу…

В комнату быстро вошел старый знакомый. Сергей дернулся. «Тварь! Вот из-за кого все!» Аланг склонил голову и, глядя в пол, сообщил:

– Они ушли. Мы не смогли поймать Ташию. Эти волосатые карлики – настоящие демоны!

– Успокойся, ревнитель Аланг, – важно произнес экзарх. – Можешь поднять голову. Я не буду тебя наказывать в этот раз, но помни, даже святой Гоног был терпим только до определенной черты. В следующий раз, если такое случится, ты не избежишь заслуженного наказания.

– Спасибо, ваше преподобие, – в голосе ревнителя прозвучало явное облегчение. – Я приказал всем моим людям искать гномов и девушку.

– Правильное решение. Но прикажи еще, чтобы искали не только их. Похоже, за последние дни в городе появилась не только эта банда. Пусть все подчиненные тебе спрятанные ревнители промоют уши и глаза – всем искать еще такие группы!

– Слушаюсь, великий экзарх!

– Да смотрите, чтобы ищейки императора ничего не пронюхали. Все пока должно быть в тайне!

Когда Аланг ушел, экзарх не смог сдержать смех.

– Волосатые карлики! Знал бы этот служака, кто они на самом деле! – он опять обратился к Сергею словно они вели беседу.

Кротов, испуганный первым выражением об удобном ложе, с которого хорошо стекает кровь, постепенно успокоился. «Чему быть, того не миновать». После того, как его притащили в эту комнату и, повозившись, все-таки освободили от бронекостюма, он уже многое передумал. Он устал – не только от борьбы – пока ревнители раздевали его, он изо всех сил пытался сопротивляться. Даже когда его уже пристегнули и для острастки отходили кнутом, он все еще психовал и материл врагов. Теперь возбуждение сменилось равнодушным спокойствием. Сопротивляясь, он все ждал, что наконец сработает то, что он называл «даром Предтеч». Но, похоже, он покинул его навсегда. «Сами дали, сами забрали». А ведь все, казалось, должно быть наоборот. Во время «обморока» на горе Кротов впервые получил такой плотный контакт. Не считая, конечно, первого раза, на Тарне, когда он находился внутри Черного корабля. Но тогда он полностью совместился с разумом существа по имени Шерхам. И в тот раз он ничего не понял из того, что подали ему на «блюдечке с голубой каемочкой». В этот раз Сергей уже почти полностью смог отделить свое я от разума, ворвавшегося в его мозг. Не все из мыслеобразов, пролетевших перед ним, он понял, но многое все-таки раскрылось.

– Что же ты, дружок, все молчишь? – притворная доброта полилась на Сергея. – Я ведь тоже хочу тебя послушать. А то твои друзья из посольства – они ведь твои друзья? – рассказывают мало и таким языком, что пока отделишь истину, уже забудешь, про что говорили. Говори! – вдруг закричал экзарх.

«Оказывается, он умеет и орать, а не только пищать».

– Я хочу знать, кто ты? Зачем вы здесь появились после стольких лет забвения? Если бы не зеленый, мы бы уже считали, что Империя исчезла.

Кротова кольнуло – «зеленый!» Почему-то он не сомневался, что экзарх имел в виду именно нифлянца. Это было первое упоминание о существовании инопланетника не из уст имперцев. Сергей едва удержался, чтобы сразу не спросить о нифлянце. «Надо поддержать беседу – как-то ведь надо выкручиваться». Помирать он не собирался. Раз отказало то, на что он уже привык надеяться, придется обходиться своим мозгом и своими силами. Он раскрыл рот:

– Да пошел ты в жопу! Толстый козел! – «Что я говорю?!» – Лучше освободи меня, и тогда я договорюсь, чтобы ты остался жить! В противном случае ты покойник!

«Я идиот! Теперь точно крышка!» Кротов замолчал, ожидая, что толстяк начнет звать охрану. Но тот повел себя иначе. Он вдруг расхохотался.

– Ну, насмешил, дружочек! Напугал старого больного Крюгера до смерти! – и мгновенно становясь серьезным, задумчиво произнес: – Я не пойму – или ты туп, как все служаки, или слишком хитер и пытаешься ошеломить меня и заинтересовать, или действительно надеешься на какую-то помощь. Так вот, я хочу сразу предупредить – меня ты не напугаешь. Даже если в твоих угрозах что-то есть и на помощь придут силы, с которыми мне не совладать, ты все равно умрешь передо мной. А для моего извращенного ума этого достаточно! – опять хохотнул экзарх.

«В этом есть логика, – решил Сергей. – Мне бы перед смертью, пожалуй, тоже хватило бы того, что конкретный враг, из-за которого я умираю, также сдыхает!»

В двери опять осторожно постучали.

– Чего там еще? – недовольно пропищал Крюгер, поворачивая голову к двери.

Створки распахнулись, вошел уже бывавший до этого слуга в балахоне. Он склонил голову:

– Высокочтимый экзарх…

– Кончай! – нетерпеливо прервал его толстяк. – Говори, что стряслось!

– Император срочно требует, чтобы вы прибыли во дворец.

– Иди, – махнул рукой верховный ревнитель.

Слуга быстро вышел, так и не подняв головы. Экзарх начал выползать из кресла, ворча и поругиваясь.

– Срочно. Опять какую-нибудь ерунду придумал. Император сраный.

То, что он так говорит при Кротове, было плохим знаком. «То, что я услышу, нисколько не боится. Значит, считает, что я никогда не выйду отсюда. Или, может, и вправду, совсем не боится императора?» Однако эту мысль пришлось откинуть – все, что Кротов слышал об устройстве главной империи Барраха, говорило о том, что правитель Арсалган – настоящий монарх. И хотя все боятся экзарха, Арсалгана боятся еще больше.