Сергей Михайлов – Академия (страница 19)
Время шло, а таинственный хозяин так и не появлялся. Сергей встал, подошел к двери и выглянул в коридор. Вправо, дальше по ходу, светился узкий прямоугольник приоткрытой двери. Кротов прислушался. Голос Киграда. Второй голос был женский, при этом очень знакомый. Землянин не выдержал и тихонько, мягко перекатываясь с пятки на носок, подошел к дверному проему. Женщина зло выговаривала хозяину дома:
– Ты знаешь, что он инопланетник и принят в Академию по направлению этого сраного министерства? А ты притащил его прямо сюда!
– Это правда? Неужели я совсем потерял нюх?
У Сергея округлились глаза. Со стариком разговаривала Ранза!
– Приготовиться!
Лейтенант Брезг яростно оглядел десантников. Ранза знала, что ему самому страшно, и, перекрывая свой страх, он орал на взвод.
– Последний раз напоминаю! Упали на землю, сразу убегаем с этого места! Сразу! Иначе повстанцы размажут вас по джунглям, как сопли!
Ранза перевела взгляд на экран забортного обзора, не выдержала и выругалась. Идущее с «мух» и командирских камер изображение показывало ад. Взвод, упавший на землю Сегерети первым, сейчас перемалывался артиллерией повстанцев. Дракон! Они знали про высадку!
В это время завыл сигнал тревоги.
– Подбили! – заорал пехотинец через отсек от неё. Стоявший рядом лейтенант коротко врезал ему по лицу.
– Заткнись!
На экранах стен загорелся сигнал десантирования. Пилот катера кричал по внутренней связи:
– Прыгайте, подбили! Я не удержу машину!
– Пошли!!! – чужим голосом заорал лейтенант и ударил пехотинца с разбитым носом по кнопке принудительного сброса капсулы. Ранза зажмурила глаза. Через мгновение открыла. Вокруг в ночном небе сверкали звезды. Внизу, то тут, то там, полыхали игрушечные взрывы, и беззвучные светящиеся пунктиры очередей из автоматических пушек и игольников скрещивались в темноте.
Она сдернула с плеча трубу одноразового плазмомета и выстрелила прямо вниз. «Хорошая штука, но мне не пригодится, если меня убьют спрятавшиеся на месте высадки партизаны», – подумала она, бросая пустую трубу в клуб синего пламени, растекавшегося по земле.
Одноразовая капсула десантирования – нечто среднее между обычной индивидуальной десантной капсулой и экзоскелетом – позволяла десантироваться только с небольших высот. Из космоса, как в нормальной капсуле, не прыгнешь. Поэтому свободный полет продолжался совсем недолго.
Ранза только успела заметить на сетке, выведенной на внутреннюю сторону щитка боевого шлема, свое положение относительно остальных солдат отделения, как включились тормозные двигатели. Еще перед выброской она заблокировала автоматическое включение на безопасной высоте и выставила срабатывание на минимальной. Лучше я потерплю удар при торможении, чем красоваться как мишень для теплового наведения противодесантных ракет. То, что они у партизан есть, она – глядя на творившуюся вокруг вакханалию – нисколько не сомневалась.
Только капсула коснулась земли, найдя пятачок в зарослях каких-то густых кустов, Ранза ударила по фиксаторам и спрыгнула на землю Сегерети. Оптика шлема превращала ночь в зеленоватый день, но из-за густо стоявших растений видимость все равно была ограничена.
– Дракон! – выругалась она. – Вот это разведвыход!
На палубе транспортника, перед погрузкой в катера, им поставили боевую задачу – разведка, уничтожение постов боевого наблюдения повстанцев, если таковые найдутся, и обеспечение высадки основных сил имперской пехоты. Немного останется от батальона после такой разведки, если вообще что-то останется.
Крик приоткрыла маску и сплюнула. Воздух, как и обещали химразведчики, оказался нормальным. Если бы не мощный аромат джунглей, она бы не заметила отличия от атмосферы корабля. «Ну и вонища, – подумала она, опуская щиток. – Не подцепить бы какую-нибудь заразу».
В уголке щитка замигал огонек. Шлем наполнился голосами выживших разведчиков. Её вызывал Клюм – командир отделения.
– Ранза, я вижу, что ты живая! Какого… не отзываешься?
– Слышу, капрал! У меня все штатно.
– Давай, подгребай к нам.
Возле огонька командира светились еще три точки. Негусто. Из одиннадцати прыгнувших. Здесь их точно ждали! Зафиксировав местонахождение группы, она перебросила игольник на грудь и стала пробиваться через заросли. Если бы не вибронож, резавший корявые стволы, как желе из пайка, то идти было бы совсем невозможно.
Все четверо сидели на крохотной площадке, отвоеванной у джунглей. Тут же стояла поясная платформа капсулы. Хитрый капрал никуда не пошел, а собирал отделение к себе. Ранза усмехнулась: будь ты командиром – тоже бы так поступила. Разведчики раздвинулись, и Крик уселась в кружок.
– Ну, как тебе высадка? – толкнул её сосед справа. И передразнил комбата, – «здесь нет повстанцев, только патрули»… а тут даже артиллерия! Знали, суки!
Она согласно кивнула.
– Это точно! – Потом спросила: – Бланка никто не видел?
– Похоже, накрылся твой дружок, – ответил кто-то.
– Все, отставить разговорчики! – капрал достал планшет. На земле ожила небольшая голограмма – район высадки. Он коснулся пальцем мигающей точки, показывающей их местонахождение. Голограмма сменилась, показав кусок джунглей, где сидели они.
– Надо искать своих и уходить в безопасный район, где смогут забрать.
– Я что, сам не вижу! – огрызнулся на неё Клюм. – Уже давно автопоиск включен. Смотрите.
Он стал перелистывать изображение. Вместо обычной россыпи зеленых точек, показывающих живых бойцов, появлялись небольшие группки и отдельные светлячки. Красные – раненые, которые еще могут воевать – их тоже было совсем мало. Сплошные пятна гаснущих белых точек. Погибшие остывали, и чипы, работающие на энергии тепла тела, отключались.
– Нет батальона… – растерянно пробормотал Сангер, это ему лейтенант разбил губу перед высадкой. – Взвод, и то не наберется…
– Наш лейтенант готов, – тихо сказал капрал. – Даже среди раненых нет. Из нашей роты горит огонек только у взводного-два.
Капрал привстал:
– Вот, как раз он вызывает.
Клюм выслушал сообщение и скомандовал:
– Подъем! Пробиваемся в квадрат четыре. Там река и есть скалы.
– Что, людей собирать не будем?
– Нет! Приказ выходить самостоятельно. Чтобы не накрыли артиллерией сразу всех.
«С одной стороны – правильно, – подумала Ранза, – с другой, если ранят или просто в грязи застрянешь, никто не поможет».
– У нас на маршруте даже раненых нет, – все разглядывали ломаную линию, высветившуюся на объемной карте.
– Если сделать крюк вот сюда, – Ранза ткнула в красный огонек, – одного можем забрать.
– Нет, – поспешно ответил Клюм. – Маршрут выдан, и отступать от него мы не имеем права. – Он увеличил изображение: – Да, смотри, он сам двигается! Выберется.
Все промолчали. Оправдания капрала не понравились никому, но обсуждать решения командира в боевой обстановке – чревато. «Чтоб к тебе, раненому, также маршрут не был выдан. Трус толстомордый! – разозлилась Ранза. По сердцу резануло. – А вдруг это Бланк?»
Шли медленно, часто сменяя друг друга. Идущий первым искал дорогу и прорубался в совсем непроходимых местах. Остальные в это время страховали его. «Мухи» в таких зарослях помочь не могли – камеры просто не могли летать в хитросплетениях стволов и веток.
Ранза, намахавшись виброножом, повернулась, чтобы уйти и уступить место следующему. Она даже не поняла, что случилось; что-то обхватило её шею и, дернув так, что ноги подлетели от земли, потащило по джунглям. Напрасно она пыталась ухватиться за убегающие стебли. Покрытые грязной слизью, они выскальзывали из перчаток броника. Вдруг все остановилось. Петля так и не исчезла с шеи, но тащить перестала. Чья-то рука оттерла щиток шлема от налипшей грязи. Через расплывчатые разводы Ранза увидела наклонившегося над ней улыбающегося человека:
– Баба!
Он заулыбался еще шире. Стволом игольника он ткнул её в живот и скомандовал кому-то:
– Снимите с неё удавку.
Крик подхватили под руки и подняли. Оглядываясь, она лихорадочно вспоминала наставление по поведению в плену. Небольшая прогалина, непонятно как сохранившаяся в джунглях, была заполнена людьми. В зарослях, сквозь сплетение стволов, можно было разглядеть еще фигуры. Все возбужденно переговаривались, слышался смех. Разряжалось нервное напряжение после боя.
Её поразило, как они были одеты. Ни на одном не было брони! Большинство в гражданской одежде, в рубашках и майках с коротким рукавом. Ранзу передернуло. Как лазить в этих мерзких зарослях без всякой защиты?! А в бою? Опасен любой, даже самый мелкий, осколок. «Дикари!» – вспомнила она информационный ролик, прокрученный перед боем.
Пока эти мысли проносились в голове, её обыскали. Забрали все навешенное на бронике, что она не успела растерять во время волочения по зарослям. Достав вибронож, обыскивающий радостно вскрикнул и поднял его над собой. Вокруг одобрительно загалдели. Похоже, ножи здесь в цене. С неё ловко сорвали шлем, и в лицо ударил влажный жаркий предутренний воздух. Кожу мгновенно облепили мелкие насекомые. Аборигены засмеялись, когда она начала отмахиваться от них.
Внезапно все замолчали. В тишине слышался нарастающий рокот. Он быстро перешел в невыносимый рев. Все упали. Над джунглями, едва не задевая верхушки, пронесся катер огневой поддержки. «Боится, над самой землей идет», – подумала Ранза. Притихшие, посерьезневшие партизаны быстро построились в колонну и начали исчезать в зарослях. Её толкнули в спину, показывая место в строю. Она покорно двинулась, стараясь не выпускать из виду спину идущего впереди.