Шо бы он мне дулю в рыло?
Что б на пенсию мою,
Жил бы он как я в аду!
И пока всё не исправишь,
Пенсию мне не наладишь…
Ни кота, ни колдовства!
В общем хрен! И ни шиша!
Сам колдуй, коль так охота,
Турок загоняй в болото!
Надо, сам мышей лови,
Коль прогрызены мешки!»
Раскричался Берендей:
«Енто кто ж такой злодей?!?
Надоумил видно бабку,
Шо бы не спалось мне сладко!
Хто-то люд мой баламутить,
Раз такие речи крутять!
Эй, жандармы, подь сюды!
Растутыдь вас всех туды!»
Не успел Шут в бубен стукнуть,
Продублировать приказ,
Как главнейший из жандармов
Объявился, в ноги пал:
«Ох, Царь-батюшка, спешил,
Всех злодеев изловил.
На таможне глаз, догляд,
Винных бочек цельный ряд!
С каждой пробу я снимал,
Под конец совсем устал.
Вдруг какой-то кровопивец,
Отравить решил паршивец.
На себя принЯл удар,
Не жалея печени.
Коль не выпью самогона,
То помру я к вечеру…
Мне б мудальку, государь,
Жезл генералиссимуса…
Ведь почти я победил
Змия и зависимость.»
– Енто что ещё за гад
Гадить по Рассеи?
– Змий зелёный, государь,
Трезвости несовместимости…
Тут жандарм икнул легонько,
На пол ляг, всхрапнул тихонько.
Вить умаялся в конец,
Ну и дрыхнет молодец.
Берендей совсем взъярился,
(сам суди – жандарм напился).
– Вот ведь пОгань, вот ведь дрянь!
Взял напился в саму рань.
Как мне смуту усмирить,
Всех шпиёнов изловить,
Кады главный из жандармов,
В у смерть пьяный нагло спить?
А ведь енти вот брожения,
Что витают в населениях,
Плохо для мово правленья!
Шут Царю и говорит:
«Знаю я как их словить!
СкидавАй свою одёжу,
Вот тебе худой армяк.
За державу будь покоен,
Сам надену твой колпак.
В ризы царски облачусь
