Сергей Мельников – Отцы и матери (страница 14)
Елена Громова
Всплеск
Яков Полонский
Всю ночь Лилия Петровна не могла уснуть, ворочалась на кровати, вставала и пила воду, смотрела в окно. Думала и спрашивала себя:
— Правильно ли я делаю?
И отвечала:
— Конечно, правильно. Это грех, убийство. Мы справимся.
Ночью воспоминания стучались в мозг, в душу. И детство, и взрослость делились у нее на счастливые и трудные.
— Пережила же, — прошептала она, — и сейчас переживем.
Лилия Петровна перестала сопротивляться волне воспоминаний.
Детство в коммуналке. Ей, девчонке, совсем не мешали соседи. Мама и папа рядом, в одной комнате. У них работа, у нее школа. А выходные!
Лилия Петровна вспомнила прогулки по набережной и Летнему саду и улыбнулась.
Ах, какие прогулки! По дороге покупали мороженое и конфеты «Морские камешки». Лиля любила эти конфеты. Они выглядели как галька на берегу. Камешки разной формы: большие и маленькие, круглые и не очень, и похожие на фасоль или запятую, и цветные. Цвет не яркий с перламутром: сероватый, голубой, красный, коричневатый. В каждой конфете орешек. «Камешек» сначала гоняла во рту — сладко, потом грызла орех, тоже вкусно.
Во рту у Лилии Петровны появилась сладость. Словно снова перекатывала «Камешки». Но вот остались одни твердые орешки. Сладость пропала. Лилия Петровна помотала головой, почувствовала, как заныло в области сердца. Но память настойчиво продолжала откапывать в уголках картинки из прошлой далекой жизни.
— Было, да быльем не поросло, — сказала она вслух.
Однажды папа уехал в командировку. Мама ходила задумчивая и грустная. Ночами плакала. «Скучает», — думала Лиля. Успокаивалась мыслью: «Папа вернется и всё будет хорошо». Но он не возвращался. Как-то Лиля поссорилась с соседом Вовкой и крикнула:
— Вот приедет папа из командировки, он тебе покажет!
На лице Вовки появилась ухмылка. Недобрая такая, ехидная. При этом в Вовкиных глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Он ничего не сказал, повернулся и ушел. Лиля смотрела вслед, злость проходила, возвращалось сострадание. Из случайно услышанного разговора мамы с подругой про Вовку, она знала, что жил он вдвоем с мамой, отец их бросил. И вдруг Лилю обожгла мысль: «Нас тоже бросил». Она почувствовала, что запылали щеки и похолодели пальцы, развернулась и убежала. Несколько дней Лиля бегом поднималась по лестнице, не выходила гулять, стараясь не столкнуться с Вовкой. Стыдилась даже не того, что отец ушел, а своей недогадливости. У мамы ничего не выясняла. Просто перестала говорить о приезде отца и о нем вообще.
Жизнь изменилась. Денег не хватало, мама экономила. После восьмого класса Лиля не пошла в школу, а поступила в техникум, несмотря не мамины возражения.
В техникуме Лиле понравилось. Особенно то, что ребята одногодки еще школьники, а она студентка и будущий специалист. Почувствовала себя взрослой и гордилась, что стипендия облегчает маме жизнь. Целыми днями пропадала на занятиях или на практике, которая началась уже с первого курса — мыли пробирки в лаборатории.
Вечерами, дождливой осенью или завывающей ветром зимой, Лиля читала. Устраивалась в уголке дивана, подогнув ноги, и переносилась в другой мир. Переживала счастье, мучилась от неразделенной любви, страдала вместе с героями Достоевского и Тургенева, Цветаевой и Ахматовой, Ремарка и Хемингуэя.
Еще Лиля открыла для себя театр и филармонию. Там привлекало всё, чинная публика и прекрасная музыка. Нельзя сказать, что Лиля в музыке разбиралась, но ее звуки проникали от кончиков пальцев до самого сердца. Волшебный звук скрипки то поднимал в душе бурю, то наполнял спокойствием и негой. Так не хотелось, чтобы он замолкал. Чайковский, Бетховен, Шопен… Лиля знала их биографии, покупала пластинки и слушала, сидя дома с книжкой. Музыка Лилю восхищала и завораживала, тревожила и успокаивала, но ей не приходило в голову, что она может подарить необыкновенное счастье. Просто музыка заполняла одиночество, когда мама задерживалась.
Однажды мама пришла домой не одна и представила:
— Знакомься, Лиля — это мой муж Георгий Николаевич.
Георгий Николаевич поселился у них. В маленькой комнате сразу стало тесно. Лиля всё время чувствовала неловкость. Смущали мамино подобострастное внимание к мужу и его снисходительность к ее заботе. Лиля старалась меньше находиться дома. Читать под звук телевизора сложно, а слушать музыку невозможно, поэтому Лиля после занятий пропадала в библиотеке или на концертах. Чаще в консерватории.
Лилия Петровна закрыла глаза и словно очутилась в удобном кресле. В ней зазвучала музыка Шопена и слилась с шелестом дождя за окном.
— Опять пошел дождь, — сказала Лилия Петровна и подошла к окну. Ее отражение в стекле скрыло следы прожитых лет. Там стояла молодая Лиля, которая познакомилась с красавцем Юрой, студентом консерватории.
— И что он во мне нашел? — подумала она, — не красавица.
Лилия Петровна лукавила. Она знала — что. Юра много раз говорил об этом. Его покорили Лилины глаза. Большие, карие, миндалевидные. Верхнее веко чуть прикрывало глазное яблоко, и от этого появлялась загадочность. А еще с первой встречи ее глаза засветились любовью. Нет, не влюбленностью, любовью. Как пелось в популярной тогда песне — «потому что это колдовство». Они и околдовали Юру.
— Да, мы были счастливы, — подумала Лилия Петровна.
Юра. Среднего роста брюнет с дугами черных бровей над голубыми глазами, волевым лицом и серьезно—спокойным взглядом. Хорошо сложен, и ему шло всё от спортивного костюма до классического.
Через полгода они поженились. Лиля уже окончила техникум и работала, а у Юрия оставался последний курс. Жили в общежитии на зарплату и стипендию. Не богато, но прекрасно. В заботах и мечтах, музыке и любви. Лиля с радостью делала всё, только бы Юра, будущий композитор, мог отдаваться учебе и творчеству. С восьми до шестнадцати работала в лаборатории, затем бегала по магазинам и готовила ужин. Часто, перекусив, они мчались на концерт. После концертов в их небольшой и уютной комнатке собиралась толпа сокурсников Юры и до трех или четырех часов ночи горячо говорили о музыке и музыкантах. Лиля хорошо знала, что происходило в музыкальном мире Питера и страны. Она давно привыкла спать по три-четыре часа в сутки и не чувствовала усталости.
Пролетел год. Юра блестяще защитил диплом и получил два предложения: работать в Питере или поехать преподавать в новую консерваторию в небольшом северном городе. После выпускного вечера Лиля с Юрой до утра обсуждали «за» и «против». В Питере яркая и активная музыкальная жизнь, но и мэтров много. Молодому композитору не просто и с жильем перспектив нет. Долгие годы жить в общежитии, а потом получить комнату в коммуналке? На севере же консерватория только открылась, кадры нужны и квартиру обещали дать сразу. До Питера одна ночь в поезде. Правда Лиля родилась и выросла в Ленинграде, но Юрины перспективы важнее. Да и людям в провинции музыка нужна. К утру решили — едут на север.
Собирались с удовольствием. Казалось, что отправлялись в длительное путешествие. Юра съездил, познакомился с городом, оформился на работу и даже посмотрел квартиру, которую им выделили. Вернувшись, он без конца повторял:
— Вот увидишь, тебе понравится. Уютный городок.
Лиля и не сомневалась, что ей очень понравится любой город, если в нем — Юра.
Прекрасным летним утром ленинградский поезд прибыл в незнакомый Лиле город. Он сразу поразил чистотой и зеленью. На привокзальной площади стояли полукруглые дома-близнецы, а между ними вдаль и вниз уходила широкая улица. Там она сливалась то ли с небом, то ли с озером. Их новый дом находился в двух кварталах от вокзала. Весь багаж — два небольших чемодана, ведь вещей нажить не успели. До дома добрались минут за пятнадцать. Квартирка, небольшая, двухкомнатная на последнем этаже хрущёвки, показалась дворцом. В пустых комнатах гулко отдавались шаги.
— Лилька, это всё наше! — весело кричал Юра, переходя из комнаты в кухню и обратно. — Кухня только наша, ванна наша и спальня наша!
Лиля светилась счастьем. Ей прекрасно жилось и в общежитии, а здесь отдельная квартира. Она никогда не жила в отдельной квартире. Они ходили и смотрели, смотрели. Потом Юра убежал в консерваторию. Она располагалась в одном здании с общежитием, комендант которого по просьбе ректора выделил новому преподавателю стол, пару стульев, кровать, чайник и два стакана. Юра поймал какой-то грузовик, и уже к двенадцати часам привез домой мебель. Притащил кусок колбасы, батон и сахар. Никогда в жизни они не ели такие вкусные бутерброды! Юра жевал, рассказывал и одновременно поглядывал в окно на видневшееся вдалеке озеро. Вдруг Лиля побледнела и перестала есть.