Сергей Мельник – Возвращение (страница 45)

– Ау-у! – Мальчик прижал ладонь к ушибленной щеке.

– Не ной там, пиши давай. Дорогая моя леди Лесса фон Каус! – Капитан задумчиво пожевал губы. – Я понимаю, что школа у вас не безразмерная, но примите, пожалуйста, еще одного ученика…

Надо же.

Небо.

Обычное такое, но черт возьми, какое же оно… красивое. Живем вот так изо дня в день, буровя взглядом грешную землю, крутимся в хороводе своих страстей, варимся в котле ежедневной суеты и совершенно не смотрим, что у нас над головой.

Глубина.

Если вдуматься, по большому счету бездна газового океана, за которой безмерность и бескрайность зияющей пустоты вселенной.

Что за мысли, спросите вы? Да вот обычные мысли заключенного, что после длительного заключения словно впервые увидел новыми глазами этот грешный мир. Я, барон Ульрих фон хрен меня пойми кто теперь, пошатнулся при выходе из подземелий, ухватившись руками за камень стены, чтобы не упасть, когда увидел простое небо после стольких месяцев заточения.

– Рад видеть вас, господин барон. – В окружении стражи, и с негласной поддержкой господина Рауса и самого верховного мага Ваггета, меня встречал из застенков каземата сам принц, будущий король Финора Паскаль Первый.

– И вам не кашлять, – слегка щурясь при ярком свете небесного светила, разлепил я свои губы. – Колечко мое, господа, прошу вернуть мне.

Я тяжелым взглядом обвел двух магов, что молча изучали меня, не спеша выходить на арену событий.

– Занятный у вас перстенечек, юноша, – первым нарушил молчание Креб Раус.

– А у вас рука. – Тут же расплылся в улыбке я, кивнув на его затянутую перчаткой конечность.

Ситуация, когда он знает, что я знаю, а я знаю, что он знает, и оба мы знаем друг о друге немного больше, чем все остальные. Запутанно, но по существу. Этот достойный уважения муж не просто преподаватель амулетной и артефактной магии в академии, он некромант на службе Ваггета, и именно он снял с меня мое колечко с Адель. Что же с рукой? А рука у него там необычная. Будучи обладателем целой кучи свободного времени, я успел изрядно почерпнуть знаний из томика Аль’Фарамута, что любезно мне презентовал император и который хранился бережно в недрах скачанного материала в глубинах Мака. Так что теперь и я видел тонкую филигранную вязь некротических элементов магического узора, что опоясывал искусно от локтя и ниже его перчатку. Занятная схема, спрятанная за аляповатыми колечками стандартных амулетов, так просто с наскоку все и не рассмотреть.

– Не знаю, что у тебя там сидит, мальчик… – Раус подошел ко мне, тихо шепча на ухо и протягивая мне маленькую шкатулочку. – Но она жрет людей, причем очень умело это делает, у меня два студента расстались с жизнью, пока я изучал, что же ты туда впихнул такое.

– А не нужно чужое руками трогать. – Я быстро извлек из шкатулочки свое колечко, с неким облегчением надевая его на палец.

– Ты бы и сам поберегся с такими силами заигрывать, – произнес он, напоследок отходя от меня. – Это неуправляемо, и те узы, что наложены на кольцо, всего лишь временная граница для той стихии внутри.

«Ну как ты, девочка?» – привычно послал я мысленный призыв Адель, уже не вслушиваясь в слова старика мага.

«Я ждала тебя, – тут же пришел перезвон мягкого голоска с ее стороны. – Я знала, ты не оставишь меня».

Более разговоров не было. Меня посадили в карету вместе с магами, но эти двое приятельски болтать со мной были не настроены. Впрочем, как и я с ними.

Колеса застучали по брусчатке мостовой, километры потянулись, меняя пейзаж за окном, а я погрузился в свои мысли, то так, то эдак проигрывая сложившуюся ситуацию и ища ответы на возникающие передо мной вопросы.

В принципе все не так уж и плохо. Я жив, практически освобожден, практически знаю, что делать… Но лишь практически, ибо в реальности переменных было куда как больше, чем постоянных. При формальном статусе покойника я не выхожу в этот мир с голой, пардон, попой в люди. Не скажу, что я подобное предвидел, но и все яйца в одну корзину не сложил, ведь не зря банки все шли в обход моей дорогой супруги. Это в те достопамятные времена моего становления земельный пай баронства давал мне опору и финансирование, но теперь, с учетом оффшорной зоны, с вливанием капитала из двух государств в проект железной дороги и перспективной торговой артерии, мое начинание приобретало совершенно другой уровень и размах.

Мне только оставалось самому себе мысленно улыбаться и аплодировать, ибо я все же в свое время не забросил этот проект, завязал на нем легион, сделав его службой охранения, а также тем органом, который его кормит, ну и разбил отделения на сеть, не забыв еще и в столице открыть филиал.

А что радоваться, спросите вы? Ведь фактическим держателем сети являлся барон Ульрих фон Рингмар, ныне покойный и преданный земле. И фактически это было так, но лишь наполовину, так как другая половина была документально подвешена мною в воздух, да еще и с учетом ряда счетов, открытых на другие имена.

Как так? Да вот так. Есть у меня такой человек, как господин Энтеми, на которого я изрядно что повесил, плюс у него есть поверенные помощники. В общем, пока точно не скажу, что доподлинно смогу отжать у своей супруги и что, возможно, она в добровольном порядке мне передаст в знак некоей благодарности, но, думаю, голым-босым я не умру.

Но деньги деньгами, а помимо этой проблемы, мне не давала покоя мысль о некоем, пусть и больше мнимом, чем явном предательстве, которое я буду вынужден совершить по отношению к императору.

Да, вот такой я странный человек, вот такая червоточинка вдруг возникла во мне, не давая отбросить в сторону этот аспект и условие моего освобождения. Казалось бы, что тебе с того? О чем можно думать, когда этот великий и ужасный мракобес император, гадский гад, нехорошая «нехорошесть» и вообще как бы сатрап, тиран и угнетатель. Почему я вообще должен каким-либо образом сопереживать этой субстанции и квинтэссенции зла в этом мире?

Однако же… Однако же я не мог выбросить из головы и из сердца мысль и чувство, что совершаю что-то неправильно. Делаю что-то, что противно моей натуре. Понятное дело, что это политика, понятно, что все как-то взаимосвязано. Тут даже не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – эльфы ведут свою игру, а памятуя о той истории, где меня эти остроухие подставили под удар господина де Тида, все желание быть паинькой и не брыкаться отпадает как бы само собой. Впрочем, и любовью к императору я не пылаю. Он хладнокровный убийца, у меня перед глазами до сих пор бальный зал, где народ, объятый пламенем, мечется в дыму, не находя выхода из этой западни. Все очень сложно, слишком неоднозначно и размыто.

До дворцового кольца мы добирались чуть больше часа. Дорога петляла по городу. А я все думал и думал о своем будущем, но в итоге мы все же вышли на пропускных воротах, где в сопровождении стражи принц Паскаль лично повел меня аллейками и улочками дворца, ведя неспешный диалог вроде как со мной, но больше с собой.

– Вы занятная личность, барон. – Принц шел неспешно, особо не поворачивая головы ко мне. – Я изучил все документы, как по законодательной базе, так и правки армейских доктрин, которые вы делали для бабули во время своего заточения, и не могу не восхищаться вашим талантом.

– Благодарю. – Пусть это был и не тот труд, который был мне в радость, но это была моя работа, и мне была приятна похвала.

– Хочу также отметить, что ваш легион просто афера века! – Паскаль улыбнулся. – Такого еще земля наша не видела. Просто гениальное решение, а также весьма преступная практика для государства.

– Главное, что работает. – Пожал я плечами.

– Да. – Принц печально покачал головой. – Надо отдать вам должное, только благодаря им у нас еще есть север.

– Север не отдадим, ваше высочество. – Кивнул я его словам.

– Очень на это рассчитываю. – Он покачал головой. – Слишком все зыбко, королевство реально расколото, без лишних эмоций могу сказать, что мы терпим поражение. Если б не успели подписать договор с империей, опять же благодаря вам, мой друг, думаю, уже к сегодняшнему дню потеряли столицу.

– Император ввел в игру свои войска? – Я укладывал крупицы информации, поступающей от принца, выстраивая из мозаики общую картину происходящего.

– И да, и нет. – Будущий король тяжело вздохнул. – На восточном фронте он хорошо связал руки мятежникам. У него, в отличие от нас, куда как успешней проходит война, однако же зараза бунта не обошла и его стороной.

– И у него?! – Признаюсь, я был и правда удивлен.

– Да. – Паскаль печально развел руками. – Имперское рыцарское сословие на приграничье поддерживает бестиаров, сам император не может продвигаться нам на выручку, так как опасается, что и на его территории возникнет раздрай внутренней войны.

– Как все не вовремя, – хмыкнул я.

– Сомневаюсь, мой друг, что война может прийтись кому-то к месту, – улыбнулся он.

Мы миновали ряд зданий и вошли в просторную парадную с лакеями, которые по ковровой дорожке проводили нас к массивным дверям опочивальни экс-королевы.

Двери при всей своей массивности раскрылись мягко, принц положил руку мне на плечо.

– Ульрих. – Он был серьезен. – Она очень хотела тебя увидеть, увидеть тебя одного, постарайся ее не расстраивать.