Сергей Мельник – Барон Ульрих (страница 18)
Ел на ходу, ни на кого не обращал внимания, грозил всем, кто меня беспокоил, смертной казнью, сэр Дако потом у меня даже спрашивал, от какой церкви я хотел его отлучить, если будет мешать.
А нечего ходить в своем балахоне, ничего удивительного, что я принял его за священника! И вообще, просил же не беспокоить, я натура увлекающаяся. Мне нужно все делать быстро, иначе потом я перегорю и мысль не родится.
Проснувшись утром, я почувствовал полный «дзен» со своим внутренним миром и переполненный мочевой пузырь, а также увидел кучу народа в своей комнате. Они стояли над моей кроватью и пристально, обвиняюще сверлили меня взглядами.
Сэр Дако под ручку с Ви, сквайр Энтеми под ручку с капитаном Гаричем, мои наставники, часть прислуги — в общем, народу было — не протолкнуться.
— Очнулся, болезный? — Тон старика не предвещал мне ничего хорошего.
— Пити пи, ни да, ты кака! — тут же обвинительно выдала девочка.
— Мой господин, мы думали, вы умом тронулись! — покачал головой сквайр.
— Вы ускакали от нас, мы не могли вас догнать! — нахмурил брови Гарич.
— Нас что, всех казнят? — хором затянула прислуга.
— Так, всем спокойно! — Я примирительно поднял руки. — Нас ждут великие дела!
— Розги тебя ждут, несносный мальчишка! — Дако покраснел как рак.
— Дя! — Похоже, Ви крепко спелась со стариком. Опасный союз.
Полдня у меня ушло на примирительные и успокоительные речи, лишь после обеда, успокоив большую часть населения замка, удалось выкроить время на работу.
— Сквайр Энтеми. — Я сидел в своем кабинете, помахивая куриной ножкой, закинув ноги на стол. — Возьмите вон ту стопку свитков, нет, не эту! Вон ту большую! Да ее, там все листочки сложены по номерам, смотрите вверху цифры. Каждый шаг выполнять четко в рамках описанных указаний; сделали все, что указано в свитке номер один, пришли, отчитались, принялись за свиток номер два. Теперь возьмите вон ту стопку, да-да, эту, поскольку капитан Гарич не умеет читать, вы с ним по ней отработайте. Зачитывайте ему по порядку указания.
Ну берегись, Турп! Я улыбнулся своим мыслям, скоро из жертвы я превращусь в хищника, сильного и опасного. Я уже стал выковывать свой меч, свое грозное оружие, под ударами которого будет переломлен не один хребет.
То, что я задумал, еще не скоро приобретет свой грозный вид и заточит свои острые клыки и когти. Пока лишь шла непонятная для окружающих суета и стройка. Да, именно стройка! Примерно в трех километрах от Лисьего Хвоста были старые заброшенные поля, некогда возделываемые для семейства фон Кофа, а ныне поросшие бурьяном и молодым подлеском. В этом месте сейчас развернули свою деятельность две строительные артели, нанятые мной для воплощения в жизнь грубых эскизов на моих листках.
Во всем виновата «Марсельеза» и красавица Франция, прячущая под ворохом своих кружевных юбок ой какую темную историю, прошитую узором причудливых интриг и многослойных воин.
Там, на площади, я смотрел в лица продаваемых, как скот, людей, просто физически воспринимая их боль, отчаяние и жажду выжить любой ценой. Разбойники, убийцы, воры, насильники, должники, попавшие в долговые ямы, просто бродяги, не имеющие ничего за душой. Все они были обречены судьбой, не имея шанса быть чем-то большим, чем они есть.
Да, половина из них сама выбрала свой путь в жизни, да, среди них действительно есть явные подонки, но кто сказал, что им нельзя дать второй шанс? Кто из вас может решать, кому жить, а кому умереть?
Да, мысль была бредовой, но такой завлекающей, что я решил рискнуть. В чем риск, спросите вы? Прежде всего, в финансах, вкладывался я капитально, пусть у меня и были кое-какие мысли по поводу того, как отбить вложения, но до этого далеко еще. Помимо шкурного интереса, был интерес политический. Дело в том, что, согласно королевскому указу, каждый титул в королевстве имел строго регламентируемое количество солдат в своем подчинении, сделано это было с целью обезопасить королевство, а в частности короля, от амбициозных дворян, способных собрать под своей рукой серьезную силу, чтобы перевернуть привычные устои.
Ну и последним опасением была мысль: а не станет ли этот инструмент дамокловым мечом, нависшим над моей головой? Я выращу этого монстра, сшитого из лоскутов порока. А он потом выйдет из-под контроля, убивая все на своем пути! Смогу ли я создать такие кнут и пряник, которые смогут удержать все это в узде? Не знаю. Не страшно? Страшно, но жутко интересно.
Сквайру Энтеми приходилось по десять раз на дню мотаться от стройки ко мне, в Лисий, потом в Касприв — и обратно по кругу. На его пути, как правило, всегда встречался капитан Гарич, также загруженный вопросами по самое, что называется, «не могу».
Сам же я практически все время проводил на стройке, поясняя прорабам свою задумку и схемы, составленные мной. Артели работали круглосуточно, из этого расчета я нанимал их две. На данном этапе и такими ударными темпами, когда работать приходилось даже ночью при свете факелов и костров, уже без малого за неделю были практически полностью выполнены земляные работы.
Огромный котлован с «разлинейкой» под фундаменты был ровным квадратом почти в акр земли. Часть рабочих бригад продолжала вывозить грунт на соседние поля, устраивая там волнистый полигон из прерывистых валов, на которых в будущем будут отрабатываться маневры.
Где я черпал вдохновение? В армии Советского Союза, где я был вынужден лейтенантом после института отслужить полтора года. Ох, и насмотрелся я там в свое время на такие полосы препятствий и полигоны! Как только там не издевались над солдатами! А как эти солдаты там бились и калечились, этого никому невозможно представить, ну, кроме меня, конечно, я же в медсанчасти был. А что? Я врач, мне руки в тепле надо держать.
Хотя в те времена и нам доставалось, как вспомню строевую подготовку, так плакать хочется от счастья, что больше никогда и ни в жизнь.
Нужно торопиться, лето уже отживало свои последние теплые деньки, еще немного желто-красной осени — и ударят дожди, главное — фундамент успеть заложить. Пока вроде все в сроки, уже завтра должны потянуться вереницей подводы с камнем с баронских шахт и каменоломен.
В Касприве два цеха работают по кирпичу, с утра до вечера загружая в печи глину. Кузни отбивают молотами воинскую амуницию, кожевники, портные, фуражиры и даже кухарки в городе были загружены и щедро одарены монетой за свой труд.
Все упиралось во время, впрочем, я не спешил. Турп пока даже понятия не имел о том, чем я занимаюсь, хотя наверняка ему уже доложили со всех концов, но вот что конкретно я делаю, пока не знал никто, кроме, пожалуй, капитана. Он не лез с вопросами, но, выполняя мою просьбу по подбору солдат-ветеранов, которым в будущем предстояло стать инструкторами, не догадаться об общем направлении мысли мог только полный дурак, которым он точно не был.
Меж тем я закончил свои уроки по грамматике и правописанию, а уж в арифметике я своему учителю мог дать фору, тот был, конечно, толковым педагогом, но, как и все в этом мире, вряд ли ушел дальше дробей. Наставники продолжали вбивать свои дисциплины в маленькую девочку, сопротивлявшуюся изо всех своих огромных сил.
Гаричу не оставалось времени на занятия со мной фехтованием, но сами уроки не прекратились. Неожиданно моим спарринг-партнером стал наш новый преподаватель танцев, которого мне навязал Энтеми, ссылаясь на такое вопиющее нарушение и упущение в образовании аристократа, как танцы. Я, помню, сначала кривился и фыркал, но, рассудив здраво, вспомнил о моей маленькой подопечной, которая через десяток лет уже превратится из ребенка в девушку, и ей явно захочется посещать всевозможные балы и рауты светского общества.
— Позвольте представить вам, господин барон, леди Лесса фон Каус! — помпезно тогда представил ее Энтеми, а мне спешно пришлось подхватывать челюсть при виде очаровательной стройной брюнетки, лет этак двадцати пяти, в обтягивающем костюме для верховой езды.
Да-да, учителем танцев была женщина, урожденная баронесса фон Каус, из южного графства Крип. Немного смуглая, высокая, с рельефной, но меж тем женственной фигурой и огромными, живыми, непроглядными глазами-топазами, черными, как южная ночь.