Сергей Мельниченко – Жизнь, которой никогда не было (страница 3)

Когда Егор успокаивался и засыпал, после бурно проведённого дня, родители стояли над его кроваткой и наслаждались им, его тихим сопением, его изредка издающимся сквозь сон смехом. Что ему снилось они конечно же не знали, но его улыбка всегда вызывала у них слезы счастья, они тихо радовались тому, что во сне он скорее всего намного счастливее чем в той реальности, которая ему была уготована жизнью и вселенной.

Не смотря на все неконтролируемые дневные козни маленько Егорки, мама, тем не менее, пыталась отвлечь его и у нее это получалось, но не всегда, а точнее очень редко, и эти моменты становились для них отдушиной, когда они всей семьей могли делать то, то приносило истинную радость и маме и папе, а главное Егорке. И этими редкими вечерами семья проводила время прекрасно. Папа купил электронное пианино, оно по звучанию ничем не отличалось от профессионального пианино, но было намного легче и компактнее. Они пытались его учить играть, хоть звуки были и не профессионально сделанные музыкантом, но как минимум это не создавало тех жутких звуков, которые издавал пенопласт, засохший фломастер, скрежет вилкой по тарелке, сломанный карандаш соприкасающийся с бумагой, и прочие раздражающие психику факторы. А большим плюсом являлось развитие моторики рук Егора, у которого с этим были серьёзные проблемы. Но всё равно, хоть Егору и нравилось играть на нем, он проводил не много времени за синтезатором, он больше предпочитал стучать по кастрюлям и сковородкам.

Каждый вечер мама и папа давали ему пластилин, что тоже имело большое влияние на развитие. Папа каждый вечер делал ему массаж ладошек, это рефлексогенная зона у детей, влияющая на развитие речи ребенка, улучшает рефлекторное развитие, и двигательные функции. Так же массаж кончиков пальцев рук делался каждый вечер, это тоже способствовало развитию речи, координации движения и развитию тактильной чувствительности чудного, маленького непоседы со страшным диагнозом. Обо всех этих полезных свойствах массажа, он вычитал на различных сайтах и форумах.

Пока папа был на работе, мама постоянно гуляла с Егором во дворе, в парке, в сквере, всё это находилось не неподалеку от дома. У них было много знакомых, так как в этом многоквартирном доме Алеся жила с самого детства, подружек было предостаточно, и все вместе они со своими детьми, разница в возрасте которых была не значительная, проводили много времени. Дурачились, играли, забавлялись наблюдая за своими детьми, в общем все были счастливы. Но наступали моменты, когда речь заходила о тех маленьких достижениях ребенка, или о его планах на недалекое и далекое будущее. Тогда у Алеси начинался легкий ступор, неловкость, смущение, но она пыталась всячески это скрыть. Любое напоминание о недуге её прекрасного мальчика вводило в горестные раздумья. В глубине души она знала, что их маленький, миленький мальчик ни когда не будет таким как все, он будет не успевать в школе, будет развиваться на много медленнее своих сверстников, а когда наступит совсем осознанный возраст, то он ментально будет оставаться все тем же ребёнком, с тем же характером, с теми же детскими амбициями и мыслями. Но как Алеся не пыталась себя утешать, надеяться на лучшее, на медицину, на всевышнего, в глубине душе она понимала что это не исправить, вся жизнь будет пребывать примерно в одной стезе. Но больше, в таких откровенных беседах с подружками о перспективах их детей, ее тревожил тот факт, что будет когда она станет совсем старой, когда не сможет позаботиться ни о себе ни о своем дорогом сыне, что будет с ним? Что будет с ним после того как её и папы не станет? В эти моменты ее душу охватывало самое сильное эмоциональное потрясение, ей хотелось реветь, реветь громко, на навзрыд, так что бы весь мир услышал ее переживания, увидел как изнутри рвется её душа, вырывается из тела. Ей хотелось в это моменты разрыдаться и закричать «-замолчите, пожалуйста! Мы не хуже чем вы! мы такие же как и все! У всех есть свои минусы». Но она не могла этого сделать, здравый смысл брал вверх, преобладая над эмоциями. В это моменты она отдалённо слышала подруг и пыталась перевести тему, обратив внимание на несуразные потехи их детей, или могла вспомнить какой-нибудь сериал для обсуждения, любая тема для неё была отвлечением от той, что касалась обсуждения их с подругами детей. Ей просто не чего было сказать, хоть и все знали про заболевание Егора, но она ни хотела ни обсуждения, ни жалости, ни сочувствия, ей просто хотелось жить… Жить той жизнью, которая была им дана, быть в потоке времени, не переключаясь ни на прошлое ни на будущее. Ничего не вернуть, ничего не изменить… Всё должно быть в настоящем, идти так, как было уготовлено судьбой.

Не смотря на все свои предубеждения и предрассудки касаемо Егорки, она его безумно любила, для неё он был самым лучшим, самым умным, самым красивым ребенком на земле, и каждый её поцелуй передавал всю нежность, заботу, материнскую любовь, её маленькому мальчику.

Папа, приходя с работы, так же как и мама уделял всё свое время сыну, он тоже безумно любил его, хотя на работе так же как и Алеся избегал разговоров о семье, о детях. У них в целом сложилась маленькая, но безумно крепкая семейная идиллия, которую разрушить не могла ни одна порочная сплетня, ни одна навязчивая мысль, ни что на свете не могло их заставить любить сына меньше.

Время шло, хлопоты накапливались изо дня в день преподнося новые и непредсказуемые проблемы и испытания для молодой семьи. Каждая клеточка человеческого организма, каждая нить нервно-нейронной системы, рано или поздно становится тонкой, натягивается как струна, и в любой момент может лопнуть, потянув за собой всё, как снежная лавина, сметая всё на своем пути. Наступает та грань, когда нужно выбирать, оставить как есть, тем самым поставив под удар всё то, что ты безумно любишь, либо найти способы эту тонкую нить сделать прочнее. Но как часто бывает, о проблемах проще забыть, отвлёкшись от повседневности ища утешение в алкоголе, чем искать пути решения. И папа эту отвлечённость себе нашел. Не сказать что он был нацелен на свои аморальные действия, но он понимал что черта, за границу которой бесконтрольно можно перейти в самое неподходящее время не осознавая того, может быть преступлена в любой момент, и он не хотел доводить до того, что бы весь его стресс, нервное напряжение, негативная энергетика накопленная за эти месяцы, выплеснулась на его семью. Поэтому, полностью осознавая это, он дистанцировался от своей любимой жены, и ребенка. Снова стал поздно возвращаться, много пить. Сначала Алеся ему намекала о том что он очень мало времени проводит в семье, а проводит с друзьями, потом на прямую начала говорить, что такая неполноценная семья её тревожит, и она переживает. Но Алеся не знала одного, что с друзьями он время не проводил ни секунды, сразу после работы он шел в магазин, брал себе бутылку виски, и несколько часов мог просидеть на остановке, распивая её в полном одиночестве, полностью погруженным в своё внутреннее состояние. Он мог прийти в бар, сесть в самом дальнем углу, и смотреть в окно в полной прострации, ни с кем не общаясь, просидев так весь вечер. Он полностью дистанцировался от окружающих, но в каком бы он не был состоянии, он всегда думал только об одном, о своей семь. О своей любимой семье, без которой он не представлял жизни. Он сидел часами и думал обо всём и одновременно не о чём, его мозг разрывался от того потока мыслей и переживаний который постоянно заполняли его разум.

Алеся тем временем со своей стороны видела положение дел абсолютно иначе. Его молчание лишь наводило на мысль о его безразличии к происходящему и особенно к своей семье, что ему всё надоело, и он ищет причины уйти. От части, с её стороны это были здравые, обоснованные мысли и подозрения, ведь что еще можно думать, когда практически каждый день в полуночи приходит муж с перегаром и не сказав ни слова ложиться спать, иногда даже позабыв пожелать спокойной ночи и Алесе и Егору.

Они оба по-своему были правы относительно происходящего, но относительно того что происходило был полнейший тупик, безвыходная ситуация, таким отношения предвещало только одно – крах. Тем не менее Алеся и Кирилл пытались поговорить, но их разговор всегда заходил в тупик. Им тяжело было открыться друг другу, они пребывали каждый в своих мыслях, не понятных друг другу эмоциях, но всё же продолжали любить друг друга, а больше всего любили своего сына, Егора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.