Сергей Мелешков – Снайпер продолжение (страница 3)
Раздался недалеко голос майора.
- Так точно. Только Фёдор, немного ранен.
Ответил за всех Тимур. Майор подошел к ребятам. Уже начинало светать. Осмотрев ребят, он спросил:
- Фёдор, сам идти сможешь?
- Да.
- Николай бери Фёдора и к медикам, а ты лейтенант возьми его СВД.
Обратился он к Тимуру.
- Всё, пошли в госпиталь.
И они пошли по направлению к госпиталю. Федор иногда стонал, а Николай всё время поддерживал друга. Зайдя за земляной вал, их встретили там два санитара с носилками и медсестра. Фёдора заботливо уложили и понесли к стоящим недалёко палаткам. Майор взглянул на ребят и сказал:
- Всё, идите отдыхайте.
Николай дернулся, но майор, поняв руку упредил от вопросов:
- Я сказал, идите отдыхать. Всё…
Николай нехотя ответил:
- Есть.
И развернувшись через левое плечо. Вырвав разбитую СВД из рук Тимура. Он побрел в сторону своей палатки. Майор и лейтенант молча смотрели в спину уходящему сержанту.
- Может надо было ребятам сказать, а товарищ майор…
Майор тяжело посмотрел на лейтенанта и произнес:
- Идите, Вы свободны лейтенант Шварц…
- Есть.
Ответил Шварц и развернувшись пошел в след за сержантом. Рассказать, твою мать, а как – думал майор операция готовилась в строгом секрете через ГРУ и его предупредили язык не распускать… Майор видел, как лейтенант догнал сержанта и потянув того за рукав остановил, что - то сказал, а Николай резко дернулся, и плюнув под ноги пошел дальше. Лейтенант его окрикнул, но тот не поворачиваясь махнул рукой. В это время на территорию госпиталя вкатился БТР, и майор направился к нему. Два труппа быстро сняли с брони и уложили рядом с командирской палаткой. Командир группы держа руках две снайперские винтовки, сказал подошедшему майору:
- СВД вот его.
И показал на труп мужчины. В котором майор узнал завхоза.
- А это её. Натовский образец снайперской винтовки 5,56.
Труп женщины был с частично оторванной головой, но светлые волосы заляпанные кровью и тонкие четы лица с лёгкостью выдавали её прибалтийское происхождение…
- Она.
Произнес майор. Подбежавший начальник госпиталя посмотрев на майора и переведя взгляд на труппы, он от удивления дергая себя за пуговицу на халате правой рукой, переспросил с большим удивлением:
- А это, что наш завхоз?
- Какой он наш…
Выругался майор.
- Что с труппами делать будем?
Задал вопрос полковник, смотря в глаза майору. И тот ответил:
- Вам, лучше знать…
- Да, да я сейчас распоряжусь.
Майор ушел в командирскую палатку сообщать командованию о завершении операции. После доклада всё закрутилось – следователи военной прокуратуры, особый отдел и представители ГРУ приехали, так сказать, на место.
Николай, зайдя в свою палатку, с удивлением увидел у себя в руках СВД с разбитым прицелом. Он стоял и несколько минут рассматривал её, как будто видит её в первый раз. Затем размахнулся и забросил её в дальний угол палатки…
- Сука…
Протяжно взвыл он.
- Здорово Калян.
Он вздрогнул и повернувшись на знакомый ему голос узнал Кофанова.
- Ну, видел кого завалил Фёдор?
- Нет.
- Завхоза тутошнего, он гнида оказывается тоже снайпером был – представляешь…
- Кофанов водка есть?
Перебил его речь Николай. Тот от неожиданности смолк и мигнув глазами ответил:
- А Вам же нельзя…
- Теперь можно.
Зло произнес, Николай.
- Есть говорю?
- А как – жа. Вчерась литруху подработал…
- Пошли?
Задал вопрос Николай и Кофанов шмыгнув носом, ответил:
- Пошли, значится…
Накушались мужики водочки как следует, а главное не нажраться, а попасться кому следует. Так и попались сизокрылые, прям начальнику особого отдела дивизии… Двери гарнизонной «губы» приветствовали их.
Ребят тут же «скрутили» и под белые рученьки доставили на гарнизонную гауптвахту. Посадили их, как и положено в камеру с решёткой на окне. Кофанов уснул сном младенца и улыбаясь во сне немного - пускал слюни... Ему снилась школьная учительница, начальных классов – Леночка. Русоволосая, статная красавица и главное, большая умница. Она маняще сверкала глазами и звала его в блаженную даль...
Колян пел, точнее он только открывал рот, а пела его душа. Прекрасный его баритон выводил:
- Сижу за решёткой в темнице сырой...
Его песня хватала за душу всё живое во круг здания "губы", насколько позволял проникнуть его голос. Колян, ещё в школе принимал активное участие в художественной самодеятельности, и школьные учителя прочили ему большое певческое будущее...
Начальник гарнизонной гауптвахты прапорщик Лысенко, он же Юрий или в офицерских кругах Юрок. Сидел в курилке, что называется - чернее тучи. Песня рвала его простую мужицкую сущность, а сделать он ничего не мог. Его зам и друг в годах - прапорщик Петрович, сидя рядом, украдкой вытирая слёзы, бубнил себе под нос:
- За, что посадили...
И сам себе давясь, отвечал:
- За то, что жив остался...
И осмотревшись во круг и перейдя на шёпот выдавил из себя:
- Суки...
Солдатики комендантского взвода, ходили во круг мужиков тише воды и ниже травы озираясь, ну так на всякий случай, во круг. Посмотрев тяжёлым взглядом на Петровича – Юрок миролюбиво сказал:
- Хорош Петрович, иди уже отдыхай, не рви хоть ты мне душу. Чую натерпимся, мы из-за этих «клиентов».