Сергей Мелешков – Ленька рыбачёк и философский камень (страница 1)

Сергей Мелешков

Ленька рыбачёк и философский камень

Леонид сидел в затоне реки Волги и ловил рыбу со своей лодки, а рыбе, по-видимому, сегодня было лень клевать, и он всё больше погружался в другой мир – мир интернета. Леонид только в прошлом году закончил Московский ВУЗ и получил квалификацию бакалавра в области металлургии. На работу он устроился по специальности, по которой и учился в городе Королёв. Так просто вышло, что в отделе куда он устраивался срочно появилась вакансия, а зав отделом в то время проходил курс интенсивной терапии у его мамы и, узнав у неё что Лёнечка её имеет необходимую квалификацию тот с удовольствием принял его в свою команду. Тем более, что лечение ему хорошо, что называется на современном сленге «зашло». Он благодаря заботливому и внимательному отношению к себе мамы Леонида превратился из кряхтящего старика, в розовощёкого мужчину средних лет… Леонид добросовестно трудился на производстве ровно одиннадцать месяцев, а на двенадцатый зав отделом вызвал его к себе в кабинет и сказа:

–Всё Леонид Пантелеевич присаживайтесь и пишите заявление на отпуск.

И почесав затылок, добавил:

– А то профсоз меня заел…

Леонид Пантелеевич шмыгнув носом, накарябал заявление. Зав. отделом взяв в руки его «опус» – прочитав и переведя взгляд на него хмыкнул и широко подмахнул «бумаженцию».

– Ну, всё, а теперь топай в кадры.

Так Лёнечка начал входить в жизнь после ВУЗа. В этом году он приехал к бабушке Лиде в Астрахань в свой первый, в рабочей жизни, отпуск. Мечта порыбачить на большой реке была у Лёнечки с детства, а вот ни какой возможности для её реализации до этих пор не было в начале, он был мал, а затем не было средств, для финансирования такой рыбалки.

Однако рыба здесь совсем не клюёт, – подумал Леонид, на короткое время, вынырнув из чрева телефонного интернета в реальную жизнь. Надо убрать лодку к растущим у берега ракитам, свесившим свои ветви к водной глади на противоположном берегу речной протоки. Взяв в руки вёсла, лежавшие на дне его лодки, он начал грести в направлении противоположного берега. Подплыв к выбранному им месту, он сбросил «якорь» – кусок бетона на верёвке. Установив удилище на улов, он взял в руки телефон и начал листать ленту бесконечных новостей. Там было всё. Вдруг его глаз невольно отметил что-то необычное в этой пёстрой новостной ленте. Он вернулся назад и вуаля – анонс статьи про Стеньку Разина. Лёнечка вспомнил, как в первый раз после школы он занялся этой темой. На первом курсе их преподаватель истории и строгий мужчина, поручил ему подготовить доклад по теме народного восстания 1670 года, организованного именно Стенькой Разиным. Из материалов, собранных им для доклада, помимо народного восстания, ему больше всего запомнилось тот факт, что Стенька утопил в реке, бросив с челна персидскую княжну. Воспоминания нахлынули на него и мысли о Степане Тимофеевиче поглотили Леонида с головой.

Жаркий июнь 1669 года. Отряд в две тысячи казаков под командованием Степана Тимофеевича Разина расположился в южной части Свиного острова, который находиться и сейчас близ современного города Баку. Он со своим флотом в 30 стругов – русских парусно-гребных судов, расположился там для отдыха и обдумывания плана, дальнейших своих боевых действий, находясь здесь, на персидской территории. Уже почти два года, как Степан Тимофеевич водил своих казаков в походы «за зипунами» в смысле за добычей на Волгу, где они контролировали важные для Российского государства торговые пути. Степан Тимофеевич сидел на табурете в большом белом шатре, поставленном его казаками прямо на морском берегу. Мысли, одна тяжелее другой, роились у него в голове – раньше они нападали на Волге на торговые караваны, а охранявшим их стрельцамто есть пехотинцам, вооруженным пищалями или мушкетами он, прежде чем начать штурм торговых челнов предоставлял выбор – присоединиться к нему или быть убитыми в бою. Значит, домой нельзя, а в Персии их ищет флот во главе с командующим войском персов Мамед-ханом. Значит, впереди тоже смерть. От таких мыслей у Степана Тимофеевича шла кругом голова. Эх, нет уже в живых его друга, самого близкого друга, он вздохнул и вспомнил, как в прошлом году послал того – донского казака Василия Гладкова во главе делегации на переговоры с шахом Сулейманом I. Однако шах, после полученного им сообщения от Русского Царя Алексея Михайловича следующего содержания: «смертию уморять без пощады людишек, Разина», переданного тут же из рук в руки, русским послом, пленив всю делегацию Степана Тимофеевича, затравил Василия собаками. Эта жуткая смерть лучшего друга стояла у него в глазах и вселяла ужас в душу Разина. Разин помнил как они с Гладковым после успешного похода весной и летом 1666 года до начала их восстания, у них под предводительством Василия Уса был удачный поход к Москве. Они разграбили несколько уездов и захватили там большое количество золота и серебра. Дальше уходя от преследования их стрельцами. Они на своих десяти гребных стругах ушли вначале на Волгу, а за тем по Каспию добрались до Яика сиречь реки Урала где в 1697 году подняв восстание они захватили город Яик не пощадив никого и казнив воеводу. Поднявшись по течению Яика, до уральских городов с заводами, по переплавке железа. Они в одну из чёрных осенних ночей переплавили там из захваченных ими, шести пудов золотых изделий, превратив их в слитки. Потом тёмной ночью вдвоём спрятав слитки в одной из многочисленных пещер, плакали и целовали друг – дружке крест в том, что даже под страшными пытками не раскроют тайну, где храниться это золото. Потом Василий принес ему карту места, где они спрятали клад, а Степан, посмотрев её, произнес вздохнув:

– Где теперь мне её сохранить? Ведь кругом тати…

На, что Васька ответил, хитро улыбнувшись:

– Вона атаман у тебя железная кровать там и ховай. В железе долго пролежит и ей ничего не будет.

Там же они и договорились, что это золотом воспользуются только в крайнем случае. Ох, Вася если бы ты знал, как ты мне сейчас нужен, если бы только знал…

Занятый своими мыслями, Степан Тимофеевич и не заметил, как к нему подошёл его духовный наставник – чёрный поп Феодосий и, обращаясь к нему, сказал:

– Степан Тимофеевич, надо бы разослать дозорных по острову, а то, как бы чего не вышло. Мамед-хан хитрый – собака, а вдруг врасплох нападёт, что тогда делать будем?

– Хорошо, тогда распорядись сам.

Произнес Разин, и тяжело вздохнув, продолжил:

– Ужин-то готов?

– Давно готов, иди поешь.

Произнёс поп Феодосий и вопросительно добавил:

– Или распорядиться сюда принести, а?

– Сам схожу. Развеяться надо.

И, поднявшись, Разин вышел из своего белого шелкового шатра. На, утро дозорные, загодя выставленные попом Феодосием, доложили, что ночью к Свиному острову подошёл персидский флот в составе более 50 парусных кораблей с численностью персов до семи тысяч человек во главе с командующим войском персов Мамед-ханом. Утром Мамед-хан одетый в дорогие, золотом отороченные одежды смотрел в подзорную трубу в сторону острова… Это попу Феодосию сообщил хромой казак Кондрат. И добавил, смотря в глаза попу:

– Там рядом с ним стояли двое молодых людей один мальчишка совсем, юнец и юная девушка…

Услышав этот рассказ поп, Феодосий со всех ног бросился к Степану Тимофеевичу с докладом. Тот внимательно выслушав попа и приказав казаку Кондрату внимательно следить за прибывшими кораблями персов. Степан Тимофеевич, не торопясь, обдумав своё положение, потребовал от сотенных привести своих казаков в боевую готовность. Но эта суета была излишней, те всегда были готовы к бою. День шел к обеду Мамед-хан со своей флотилией, стоял мертво на якорях с северной части острова, а казаки Разина с южной. Однако вскоре после обеда дозорные казаки присланные Кондратом доложили о странном поведении персов. Они, разбившись на две группы, малыми силами расположились к востоку, а большими силами – к западу от острова. При этом западные корабли, выстроившись в ряд, стали приковываться друг к другу цепями, – сообщили ему разведчики. Нахмурившись, Разин выслушал доклад дозорных и наклонив голову над столом, он крепко задумался. Поп Феодосий, знавший его характер, велел ни кого к Степану Тимофеевичу не пускать до тех пор, пока он сам не позовёт кого – то из нужных ему казаков.

– Так вот, что Вы удумали, нехристи. Окружить наши струги и с помощью цепей взять всех нас в полон!!!

И сверкнул глазами, тихо с металлом в голосе произнёс:

– Ну,Мамед-хан будет тебе собака…

И в голове Степана Тимофеевича мгновенно созрел дерзкий планих последующих действий.

На следующий день рано утром, выстроившись в три равные колонны по десять стругов на воде, казаки, снявшись с лагеря на берегу. Они начали движениетремя «ордерами» – в начале, на восток, а затем развернулись в обход Свиного острова на север. Делая пытку уйти от флота Мамед-хана, но, столкнувшись со стоящими на якоре парусными судами персов. Они открыли по персидским кораблям беспорядочный огонь из пушек, а затем развернулись, как по команде «все вдруг», налегая на весла, стали убегать из-под ответного персидского огня. Один из «ордеров» казачьих струг около десяткаладей, отстав от основной флотилии.Стал оказывать сопротивление преследовавшим их персам. А двадцать остальных стругов, экипажи которых гребли, что есть силы уходили назад. Казацкие струги, обогнув Свиной остров, с юга и выскочив с западной его стороны, и вновь наткнулись на стоящие, на якорях плоскодонные персидские корабли. Персидские корабли уже подняли паруса и готовились ринуться на казаков немедленно в бой. Казацкие струги, развернувшись влево, сделали попытку уйти. Таким образом, казаков Мамед-хан загнал в ловушку. Он хорошо всё видел и душа правоверного ликовала от, увиденного…