Сергей Медведев – Прости меня, мой малыш… (страница 2)

В один из таких дней ко мне в архив заглянула Вера Николаевна, старший библиотекарь. Она была женщиной «старой закалки» – из тех, кто видит людей насквозь через толстые линзы очков. Она долго наблюдала, как я пытаюсь втиснуть толстый фолиант на тесную полку.

– Ты бледная, Анечка, – тихо сказала она, подходя ближе. – И руки дрожат. Случилось что? Помощь нужна?

На мгновение мне захотелось уткнуться в её плечо, пахнущее нафталином и дешёвыми духами, и выплеснуть всё. Рассказать о страхе, о Марке, о том, что я чувствую себя загнанным зверем. Но страх оказаться «неправильной», «падшей» в глазах этой строгой женщины пересилил. В нашем городе такие темы не обсуждались вслух. Они существовали в зоне постыдного молчания.

– Просто не выспалась, Вера Николаевна. Душно сейчас, – соврала я, и ложь обожгла горло.

– Ну-ну, – она посмотрела на меня с печальным пониманием, которое испугало меня больше, чем если бы она начала ругаться. – Береги себя. Жизнь – она ведь не из бумаги сделана. Её не перепишешь, если кляксу поставишь.

Эти слова преследовали меня весь вечер. Клякса. Моя жизнь превращалась в одно большое тёмное пятно.

Вечером Марк принёс адрес. Клочок бумаги, вырванный из блокнота. На нём неровным почерком было написано название клиники и фамилия врача. Это был не государственный госпиталь, а частный кабинет на окраине города. «Там всё сделают аккуратно, без лишних вопросов и очередей», – сказал он, не глядя мне в глаза.

– Ты уже всё узнал? – спросила я.

– Я хочу, чтобы тебе было комфортно, – ответил он, и в этом слове «комфортно» было столько лицемерия, что мне захотелось закричать.

Город вокруг меня начал меняться. Раньше я видела улицы, деревья, витрины магазинов. Теперь я видела только знаки. Вот женщина везёт коляску – и я отворачиваюсь, потому что этот вид причиняет мне физическую боль. Вот старик кормит голубей – и мне кажется, что даже птицы имеют больше прав на продолжение рода, чем я. Мир разделился на «до» и «после», хотя внешне всё оставалось прежним.

Я начала изучать систему правил этого нового мира. Оказалось, что существует целая теневая индустрия избавления от «проблем». Подруги шептались в курилках, обменивались телефонами, давали советы, как быстро прийти в себя. Это было обыденно, почти буднично. Ужас ситуации заключался в её нормализации. Девушки обсуждали это как визит к стоматологу.

– Да ладно тебе, Ань, – говорила моя знакомая Катя, когда мы случайно столкнулись в парке. – Делов-то на пятнадцать минут. Зато потом – свобода. Жизнь одна, надо для себя пожить.

Слово «свобода» начало вызывать у меня тошноту. Это была свобода от совести, свобода от будущего, свобода от самой сути человечности. Но я была слишком слаба, чтобы спорить. Я была окружена «разумными» доводами Марка и «опытом» Кати. Моё собственное «Я» сжималось до размеров атома.

В ту ночь мне приснился странный сон. Я стою в библиотеке, и все книги вокруг – пустые. В них нет ни одного слова, только белые листы. Я пытаюсь написать хоть что-то, но ручка не оставляет следа. А потом я слышу тихий-тихий плач, доносящийся из глубины стеллажей. Я иду на звук, раздвигаю книги и вижу маленькое зеркало. В нём отражаюсь я, но за моим плечом стоит тень, у которой нет лица.

Я проснулась в холодном поту. Марк спал, закинув руку за голову. Он улыбался во сне. Ему не снились пустые книги и безликие тени. Он уже вычеркнул этот эпизод из своего сценария.

Я вышла на балкон. Ночной город дышал гарью и остывающим асфальтом. Где-то далеко завыла сирена скорой помощи. Я смотрела на свои руки и думала: «Это те же самые руки, которые завтра сделают это?». Мысли путались. Я пыталась вызвать в себе гнев, протест, но находила только тупую, серую покорность.

Я решила, что это – жертва. Я приношу эту жертву на алтарь нашей любви. Если я сделаю это, Марк поймёт, как сильно я им дорожу. Он оценит. Он станет ещё ближе. Мы станем единым целым, пройдя через это испытание.

Боже, какой же я была дурой. Сартр писал, что ад – это другие. Но в ту ночь я поняла, что настоящий ад – это когда ты предаёшь себя, чтобы остаться с «другим», который тебя не стоит.

Утром Марк положил на стол деньги. Ровные купюры, перетянутые резинкой.

– Я провожу тебя до входа, – сказал он. – А потом заберу. Купим чего-нибудь вкусного, посмотрим кино. Всё будет хорошо, Анечка. Почти закончилось.

Но оно только начиналось.

ГЛАВА 3: За порогом тишины

Утро того дня было вызывающе солнечным. Золотые пятна света прыгали по обоям, по кухонному столу, по моим рукам, словно издеваясь над тем, что должно было произойти. Марк был собран и деловит. Он не суетился, не проявлял лишних эмоций, лишь изредка поглядывал на часы. Для него это была логистическая задача, которую нужно было решить максимально эффективно.

Мы ехали в такси молча. Город за окном казался декорацией к чужому фильму. Люди спешили по своим делам, покупали газеты, смеялись, и никто из них не знал, что внутри этой маленькой жестяной коробки на колёсах рушится целая вселенная. Я смотрела на затылок водителя и думала о том, что у него, наверное, есть дети, и он вечером вернётся домой, и всё будет как обычно. А я? Куда вернусь я?

Клиника находилась на первом этаже старого жилого дома. Вывеска была скромной, почти незаметной: «Медицинский центр „Гармония“». Какое горькое, издевательское название. Какая гармония может быть там, где обрывают нить жизни?

Марк сжал мою ладонь. Его рука была тёплой, почти горячей.

– Я подожду тебя здесь, в сквере напротив, – тихо сказал он. – Не бойся. Это быстро.

Я посмотрела на него в последний раз перед тем, как войти. В его глазах я увидела не сострадание, а облегчение. Он уже видел финишную прямую. Он уже представлял, как мы выйдем отсюда, и груз, мешавший ему дышать, исчезнет. В этот миг я поняла: он не меня спасает, он спасает свой комфорт. Но я всё равно шагнула за дверь. Моя воля была парализована, как у птицы перед змеёй.

Внутри пахло хлоркой и дешёвым освежителем воздуха с ароматом лимона. Этот запах навсегда останется для меня запахом смерти. На ресепшене сидела женщина с абсолютно непроницаемым лицом. Она буднично приняла мои документы, взяла деньги – те самые купюры в резинке – и указала на диван.

– Ждите. Вас вызовут.

Я села. Рядом со мной сидела совсем молодая девчонка, почти подросток. Она лихорадочно листала какой-то глянцевый журнал, но я видела, что её глаза не бегают по строчкам. Они застыли. Мы были как две тени в прихожей ада, связанные одной тайной, которую никогда не произнесём вслух.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.