Сергей Мажаровъ – Бури не будет (страница 4)
О боже, как она была прекрасна. Её гневная страсть на лице, стройная фигура, грудь, бёдра, ноги, плечи, шея и этот красивый медальон на ней… Сделали своё дело.
Он прижал её грудь к своему лицу. Она пыталась сопротивляться, но всё было тщетно.
Хэдда укусила его за шею, это было больно.
Он отдёрнул от себя девчёнку схватив её за щёки и подбородок так сильно, что она не могла пошевелиться.
Её глаза наполнились слезами, дыхание стало частым и глубоким.
Он был словно дикий, но при том, нежный зверь. Он удерживал её, но ни разу не ударил. В порыве этой страсти он сорвал с себя одежды.
Хэдда увидела его сильное тело, покрытое шрамами и то, что ей предстояло ощутить внутри себя.
Это было внушительное естество, к тому же от воспылавшей страсти оно уже приобрело прямую форму. Оно было чем-то страшным для неё. Она кричала, извивалась вырывалась, но тем самым ещё больше расписывалась в своём бессильи. Он схватил её за волосы и прижал к себе. Теперь она всем своим телом ощущала мужчину и чувствовала его запах, с чем ей предстояло иметь дело, понимает каждый… Она плакала, пыталась умолять, но дикаря это не остановило.
Он нарушил то, чем дорожила Хэдда, чем дорожил её отец, оберегая свою дочь. Остановить его она не могла.
Хэдда потеряла способность сопротивляться. Она понимала, что спасенья для неё нет и не может быть.
Он раскинул её на шкуре убитого им утром медведя и стал наслаждаться её вкусом, запахом, теплом и влагой. Всё это подавляло волю Хэдды она понимала, что уходит детство, не такой она представляла свою первую ночь с мужчиной. Она кричала, стонала…
– Папа!
А обратной дороги уже не было.
Твёрдый как камень корень Ролло вошёл в неё причиняя ей сильную боль. Она плакала, кричала, а он всё не унимался. Двигался не оставляя ей шанса избежать этого и что-то исправить. Он брал её так долго, что ей казалось, эта ночь бесконечна… И вот он дошел до апогея своего действа. Она почуствовала как внутри её все чем то наполнилось. Чем-то горячим, чем-то тем, что уняло боль. Он зарычал как зверь, сжав её в своих объятиях, прижал её своим телом словно умер.
Она задыхалась от его тяжести, да и дышать не хотелось. Хотелось умереть, раствориться в воздухе, улететь по-ветру и никогда больше не приобретать человеческий облик, оставаясь с ветром.
Спустя пару минут он приподнялся. Его глаза были наполнены растерянностью и смущением, как это не странно, а на обоих плечах красовались по три кровавые полосы от ногтей Хэдды… К нему словно вернулся рассудок.
Первое, что она почувствовала, это то, что она не стала ветром и не растворилась, а лежала на шкуре медведя в пещере, за пределами которой было чистое небо и белая ночь. Растущая луна заглянула своим светом, как немой свидетель обещала сохранить эту тайну.
Хэдда ощутила, что у неё пропал страх. Всё тело гудело. Сил не было даже пошевелиться. Она не понимала что происходит вокруг, не осознавала, больно ей или нет.
Хэдда отвернулась к пещерной стене и закрыла глаза, умоляя богов забрать её из этой жизни, к маме.
Ролло сел на против Хэдды и смотрел ей в затылок, словно просил прощенья за то, что произошло.
Он повернул её лицом к себе, желая видеть её глаза, она же, пролежав несколько мгновений повернулась обратно к стене, съёжилась на шкуре, подбирая под себя свои разбросанные вещи и поправляя медальон, и не пытаясь одеться. Постепенно силы стали возвращаться. Хэдда села и прижалась к стене, оглядываясь по сторонам. Дыханье участилось, опять подступили слёзы. У неё началась истерика. Он попытался подать ей что-то из еды, она швырнула в него щёпотью земельной пыли. Он закрылся рукой, чтоб не попало в глаза. Схватил её за подбородок, готовый ударить её, но когда в свете белой ночи и яркой луны увидел её взгляд, отпустил лицо девушки, медленно опустил руки, не отрывая от Хэдды глаз.
Он приложил ладонь к своей груди и произнёс,
– Ролло!
Она что-то стала говорить на своём языке, но Ролло без труда понимал о чём идёт речь, многие слова были похожи на его язык, но произносились иначе.
А она его проклинала,
– Грязная свинья, будь ты проклят, гад! Ненавижу тебя! Мой отец убъет тебя!
Ролло слушал не перебивая, взгляд его был на столько глубокий, что гневный пыл Хэдды стал стихать.
– Ты мне очень нравишься, – сказал он на своём языке.
Она поняла, что он сказал, опять же и его слова были во многом такими же как в её общине, и для неё его произношение было не знакомым.
– Ненавижу тебя! – отвечала Хэдда, – Мой отец великий Фроде и он отомстит тебе за меня. Он тебя убъет. А твоей головой будет кормить наших собак.
Ролло улыбнулся.
Много раз, после порабощения городов он брал женщин. Они сыпали проклятия. Кого-то из них он убивал, кого-то просто выбрасывал, не обращая внимания на все гневные эмоции.
В этот раз не было желания делать больно этой юной пленнице и расставаться с ней.
– Не сердись на меня, – говорил Ролло, – я знаю, что поступил не правильно, но я тебя не отпущу. Ты будешь моей раз и навсегда. Ты моя жена.
– Я убью тебя сама, никогда не стану твоей женщиной, дикарь. Вернусь домой и приведу сюда всю общину.
Она нащупала поблизости кость какого-то оленя и швырнула в Ролло.
Тот получив по голове прилетевшим костенелым огрызком, сменился в лице и схватил Хэдду за волосы притянув к себе, опять же с желанием остепенить девчёнку. Её лицо снова осветилось светом белой ночи и яркой Луны.
О боже, как она была прекрасна. Столько страсти и ненависти было в её глазах, эта безумная и сильная энергия проникала в него.
Он опять изменился в лице. Улыбнулся. Крепко обнял её и припал к её губам. Он целовал её как никогда никого не целовал. Она сопротивлялась. Продолжала его царапать и кусать за губы. За щёки. Оставляя на нем царапины и укусы.
– Пусти меня, дикарь!
Девушка сводила его с ума.
Хэдда сопротивлялась, пыталась его ударить, но он был сильнее и ей оставалось только подчиниться. Внутри неё всё боролось, она понимала, что никто не должен её целовать и тем более овладевать ею против её желания. Как это происходит? Она отказывалась в это верить, ей было всего 17 лет. Для того времени это был взрослый возраст. Но оберег отца был очень сильным и такого она не могла себе представить. То что она испытала, сломало всё, о чем она когда-то мечтала, будучи дочерью Фроде. В ней кипела кровь. Она понимала, что она стала иной.
Он оторвался от её губ и она схватила его за лицо вцепившись когтями в щёки. Она держала его так сильно, что он не пытался делать резких движений. Из под её ногтя просочились капли крови Ролло. Глаза Хэдды горели от ярости,
– Ты, грязное животное, ещё раз ты дотронешься до меня своими грязными руками, я выколю тебе глаза, выну твою печень и брошу её стервятникам!
Ролло не всё понимал из того, что она говорила, к тому же речь Хэдды была очень быстрой, похожей на пение маленькой птицы. Он просто смотрел на неё. И своей сильной рукой он убрал от своего лица её руку. Впившийся в щёку ноготь Хэдды оставил глубокий порез.
Она ослабила руку… От волнения девушка заплакала глядя в глаза насильника.
Ролло нежно погладил её по голове, не отрывая глаз. Хэдда ударила его кулаками по царапинам на его плечах и это было так по девичьи, так бессильно. Он ещё раз погладил её по голове. Девушка оттолкнула его руку. После чего Ролло прижал её к себе и уложил рядом с собой на шкуру убитого утром медведя…
– Спи! Бури не будет, – сказал он, крепко обнимая её, не давая ей вырваться.
Хэдда ещё какое-то время брыкалась, но силы её оставляли. Мозг отказывался верить в то, то это происходит с ней. Сон был не сон, а прерывистое отключение сознания.
Всё тело гудело. А Ролло погрузился в сон. Руки его постепенно ослабли.
Она лежала рядом с этим дикарём, который украл её из дома, который овладел ею против её воли и она ничего не могла сделать, чтоб этого избежать. Хэдда ничего не чувствовала. Ощущение того, что это происходит не с ней, сменялось прозрением. Она возвращалась к реальности, всё происходит с ней, значит так, как угодно богам.
Солнце не заходило полностью за горизонт, и снова поднималось над Землёй и в пещере становилось светлее..
От костра не было ни малейшего огонька.
Она просто лежала на шкуре медведя и смотрела в пространство, в прошлое, в себя.
Хэдда думала о том, что жизнь не будет прежней, думала как теперь будет жить дальше? Мысли её переплетались как волосы в косы, пока девочка не уснула.
VII.
Сознание вернулось под утро, когда Солнце не только светило, но уже и пригревало.
«Надо бежать», – промелькнуло в её голове.
Она попыталась тихо собрать одежду и выбраться из пещеры, собрав свою одежду она подобралась к валуну возле выхода, оглянулась и сделала шаг, что-то резко натянулось на ноге. Хэдда опустила взгляд на ногу и увидела кожанный шнурок, завязанный с одного конца к её ноге, другой к его руке.
Ролло проснулся, но не сразу.
У девушки была пара мгновений, разглядеть его спящее лицо.
Ролло зашевелился, когда натянулся шнурок, а проснулся только когда повернулся и не обнаружил рядом с собой пленницы. Тогда он с силой потянул шнурок.
Хэдда присела и замерла, уперевшись руками и сопротивляясь.
Ролло встал, взял её на руки, и сразу получил несколько ударов по лицу и голове.
Девушка вырывалась. Он уворачивался, пытался держать её руки, но она не унималась.