Сергей Майоров – Она назначает жертву (страница 3)

Почти в десяти метрах под ним расстилалось снежное одеяло. Отражая солнечный свет и ударяя по глазам миллиардами искр, оно не позволяло догадываться о своей толщине.

Другого варианта у мужчины не было. Входя в прокуратуру, он вообще не надеялся выбраться оттуда. Но желание свободы, внезапно появившееся из ниоткуда, заставило его опереться руками о холодную шершавую стену, оттолкнуться и выбросить себя из этого здания, пропитанного кровью и смертью.

Сугроб, к счастью, оказался глубоким. Убийца просил себя только об одном – быстро выбраться из снега и побежать за угол. Теперь в секторе обстрела у полицейских, уже расположившихся в створе окна, не было ни одной живой посторонней цели, мешавшей им вести огонь на поражение. В том, что его сейчас будут старательно убивать, мужчина почему-то не сомневался.

Солнце, как и в минувшие дни, освещало золотую крышу мэрии, голуби устраивали толковище на парапетах. Воробьи отчаянно воровали крошки, которые сизари затащили на крышу для кормежки подруг, сидящих на яйцах.

Если бы кто-нибудь сию минуту остановил на площади прохожего и спросил, что же такое примечательное случилось несколько минут назад, то тот пожал бы плечами, скривил губы и ответил: «А что могло произойти в этом городе? Разве что плату за свет опять подняли». А потом этот оратор резво отскочил бы в сторону, отшатнулся бы от мужчины с безумными глазами, пробегающего мимо.

Глава 2

Оперативная бригада Следственного комитета России прибыла в Старооскольск спустя три часа после того, как в здании с белыми колоннами прозвучали выстрелы. В этот городок, расположенный в Московской области, можно было прибыть самолетом. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как переливаются под солнцем крыши домов, стоящих на центральной площади. Казалось бы, и солидности гостям это должно прибавить. Одно дело, когда в серый дом города Старооскольска заходит группа людей и самый высокий среди них говорит: «Здравствуйте, я следователь по особо важным делам Лисин». Совсем другое – когда к этому дому следователя подвезет черная «Волга», встретившая бригаду у трапа самолета.

Но следователю Лисину из Москвы, как оказалось, такие почести были не нужны. «Волга» действительно была черная, но не местная, с государственным флагом вместо номера региона. Она-то и привезла ту самую бригаду, которая отныне должна была заниматься делом, не нашедшим себе места в обычной сводке статистических данных. В России не так часто совершаются убийства сразу трех сотрудников прокуратуры, находящихся на работе. При этом никто даже предположительно пока не мог назвать имя убийцы.

Бригада, точнее сказать – ее состав, старооскольскому прокурору сразу показался… Не подозрительным, конечно, нет. Малочисленным, что ли. Одного узнать можно и без представлений. Крупный мужчина с легкой проседью на висках – следователь, конечно. Но кто эти двое, оба лет тридцати, было непонятно. Двигались они быстро, проявляя ребяческую прыть. Сотрудники Следственного комитета могли бы вести себя и посолиднее, быть постарше. Если только это не курьеры, которых Лисин привез с собой, чтобы те таскали ему кефир из буфета.

Вскоре Андрей Сергеевич Мартынов, прокурор города Старооскольска, познакомился с гостями. Ему все стало ясно. Но недоумения от этого не убавилось.

– Кто это? – шепнул ему его же заместитель – советник юстиции Горбунов.

Он следил за первыми перемещениями по третьему этажу московского важняка, вальяжно курящего на ходу. Двое молодых мужчин следовали за ним по пятам.

– Вон тот, что повыше, – опер МУРа, – скривив в его сторону рот, объяснял заму Мартынов. – Некто Сидельников. Второй – Юштин, если я не ослышался.

– Тоже из МУРа?

Начальник ГУВД давно уже находился на месте происшествия. Он начал работу с того, что приказал оцепить здание. Его попытки организовать совместную деятельность с прокурором города оказались не столь успешными, как он рассчитывал. Шок, поразивший это ведомство, был настолько велик, что генерал-майору не оставалось ничего другого, как некоторое время распоряжаться в одиночку и отдавать команды из стандартного набора полицейского руководителя, организующего первичные мероприятия по розыску преступника. Вскоре стало ясно, что по горячим следам «прокурорского палача» задержать не удастся. Генерал организовал мероприятия второго эшелона и заметил представителей городского законодательного собрания.

Он велел не подпускать к зданию этих граждан с лакированными значками на лацканах, еще раз переговорил с Лисиным, попросил его обращаться к нему напрямую в случае необходимости и убыл.

Окружной прокурор не появлялся, но шел слух относительного того, что он должен прибыть с минуты на минуту. Государственный советник юстиции Тульский уже три дня находился в Берлине, где на международной ярмарке представлял свою новую книгу «Угроза миру, какая она есть». Теперь его самолет приближался к Старооскольску из Шереметьева. Писатель сделал там пересадку по дороге из Германии.

Следователь Лисин приблизился к Мартынову, затушил сигарету в пепельнице, которую держал в руке, и коротко бросил:

– Так введите же меня в курс дела.

Бесцеремонность, с которой это было сказано, покоробила Мартынова.

– Это я запросто!.

– Это я запросто!.. Мы ничего не знаем. Теперь вы полностью в курсе дела.

– Так уж ничего? – Следователь подумал, куда деть грошовую пепельницу, найденную на окне меж этажей, и бросил ее в урну, торчавшую в углу коридора. – А весь город трубит о том, что как минимум трое из вас видели убийцу в лицо.

– Видели.

– Вы говорите, что убийцу видели, но ничего не знаете, так? Наверное, не зря я приехал. Как выглядел стрелок?

Мартынов, не ожидавший от грузноватого важняка такого энергичного поведения, поежился и ответил:

– Это был мужчина тридцати пяти – сорока пяти лет, белый.

– Неужели убийца – белый мужчина? – Лисин почесал подбородок. – Как я понимаю, преступление почти раскрыто.

Мартынов поморщился и уточнил:

– Я имел в виду, что волосы у него были белые.

– Ах, волосы. Это хуже. Он седой, покрасился или был в парике Фаины Раневской?

– Это вам и предстоит выяснить.

– Согласен. – Лисин кивнул, повернулся к операм и скомандовал: – Юноши, за дело.

Пока все три трупа продолжали оставаться на прежних местах. В течение трех часов прокуратура дышала смертью, и последствия этого были налицо. Некоторые женщины, состоящие в штате надзирающего органа, чувствовали себя не самым лучшим образом. Преимущественно потому, что по настоянию следователя по особо важным делам Лисина всем, кто в трагический момент выстрелов находился в здании, было запрещено его покидать. Он разрешил допустить внутрь лишь две бригады врачей и вывезти в больницу раненого сотрудника.

– Блицопрос, Андрей Сергеевич, – наконец-то заговорил Лисин, крутя между пальцами сигарету, выкуренную наполовину.

Не найдя в коридоре ни урны, ни пепельницы, он вынул из кармана блокнот, вырвал из него лист, свернул конусообразный пакетик и похоронил в нем окурок.

– Неизвестный поднялся на третий этаж с пистолетом «ТТ» в кармане. Я не спрашиваю, как это могло произойти. Меня интересует другое. Убийства совершены в тридцать четвертом и тридцать восьмом кабинетах. Первый вопрос: находился ли в это время кто-то в тридцатом, тридцать втором и тридцать шестом кабинетах?

Мартынов поджал губы, прошелся вдоль стены и ответил:

– В тридцать втором в момент выстрелов находился Храмов, в тридцать шестом – Василенко и Майснер. В тридцатом устроен склад, он всегда на замке.

– Рабочие кабинеты были заперты или открыты?

– То есть? – не понял Мартынов.

Происходящее очень напрягало его. Он был хозяином городского надзирающего органа и находился в своем здании, где только что погибли его сотрудники. Но сейчас к всеобщей мобилизации призывал не Мартынов, а какой-то важняк, хотя бы и столичный. Мысли об этом не давали ему покоя и выводили из себя.

– Я что, спросил, чему равен квадрат гипотенузы треугольника? Постарайтесь сосредоточиться. Замки на дверях тридцатого, тридцать второго и тридцать шестого кабинетов на момент выстрелов были заперты или нет?

Мартынов посмотрел на следователя – не насмехается ли? Но Андрей Сергеевич сделал это скорее машинально, нежели в надежде получить хоть какой-то ответ на такой вопрос.

– Открыты, – подал голос из кабинета прокурор Василенко.

– И у меня, – подумав, поддержал его Храмов. – В смысле, дверь притворена, но замок был открыт. Ручку надави и…

– И входи, – поддержал Майснер.

Они тоже чувствовали себя не самым лучшим образом. Молчаливый следователь заставил всех рассесться по своим рабочим местам, позвал с собой лишь прокурора города и его заместителя. На третьем этаже веял дух нехороших перемен. Несмотря на открытые окна в кабинетах и выбитые стекла в конце коридора, у всех в носу стоял кислый запах сгоревшего пороха и сладкий – запекшейся крови.

– А кабинеты по нечетной стороне пустовали? – продолжал допытываться Лисин.

– Нет, там тоже находились наши сотрудники, – басил Мартынов, и юристы различных классов, сидевшие в кабинетах, чувствовали, что все закончится не просто плохо, а даже еще хуже, чем есть сейчас. – Зачем это вам?

– А затем, уважаемый Андрей Сергеевич, чтобы понять, какую цель преследовал убийца, поднимаясь на третий этаж.