Сергей Майоров – Аферист (страница 34)

После взломщиков найти искомое оказалось непросто. Бумаги с книгами вперемешку горками лежали на полках шкафов, на полу и на столе. То, во что я в прошлый раз мельком заглянул, было какой-то заумной хренью. Вряд ли это статья в газету, скорее работа аспиранта. Он тут диссертацию ваял, что ли? Про какие-то ценности и сохранение художественного наследия прошлого.

На слове «ценности» моё чутьё сделало стойку. Если где-то запахло деньгами, а результат нам уже известен, то на выходе получим преступника, которому было выгодно устранение Егора. И обыск в эту формулу вполне вписывается.

Я пособирал разрозненные листы, исписанные корявым почерком моего предшественника, и попытался сложить их по порядку. Экий он бестолковый был. Не мог номера листов подписать? Гадай теперь. Из тех отрывочных каракулей, что удалось прочитать, было ясно одно — речь о музеях. А если мои взломщики искали что-то маленькое, напрашивается вывод — антикварная цацка. Почему антикварная? А какая ещё? Не портрет Ильича же. И не медаль победителя соцсоревнования. Хватило ли у Егора ума спрятать её понадёжнее, чем в секретере или в кухонном шкафчике?

Ну что же, круг поисков сужается, это радует. И этот мужик из отдела по культуре опять же вписывается в схему. Коррупция, будь она не ладна, везде и всегда коррупция. Никогда не было, и вот опять. В прошлой жизни я на этом погорел, надо бы поосторожнее на этот раз. Кого бы мне заслать в областную культуру, чтобы не мелькать лишний раз самому?

Ответ нашёлся ещё до того, как я начал всерьёз его обдумывать. Зазвонил телефон.

— Егор? Это Алла, — сообщила мне трубка имя стрелочника.

Клин клином вышибают. Наша мадам с коррупционным будущим поможет мне с коррупционерами настоящими.

— Рад звонку, — усмехнулся я.

Глава 18

— Здравствуйте, Алла Викторовна. Вызывали? — подпустил я ехидства в голос, переступая порог редакции.

— Зачем ты так? — устало потёрла переносицу моя жертва.

Зачем я так? Есть причины, госпожа Темникова. У меня на твой счёт масса планов, один интереснее другого. Хочу, понимаешь, взяться за твоё перевоспитание. Глядишь, и не посмеешь баловаться коррупционными схемами в будущем. Хочу также использовать тебя и твои связи для сугубо личных и немножко общественных целей. Хочу тебя кинуть и подставить, можно одновременно, чтобы и на бабки, и в глазах общества уронить ниже плинтуса. Чтобы точно не взлетела и не получила власть в руки. Хочу тебя…

Меня раздирало от противоречивых чувств. Я ненавидел эту женщину и в то же время боялся заглядывать ей в глаза. Эти глаза выворачивали мне душу. Сказать, что вчера я испугался — ничего не сказать. Не ожидал такого предательства от собственного тела. Руки трясутся, загривок вспотел, во рту пересохло. А сегодня так и тянуло оказаться рядом, схватить в охапку, повторить тот вчерашний удар молнии, чтобы до самых печёнок проняло. Докатился.

Сколько через мои руки прошло бытовухи на почве отношений между мужчиной и женщиной — не счесть. И каждый раз я дивился, как можно потерять разум и человеческий облик из-за безответной любви или измены.

Ничего лучше не могли придумать? Что за бредни⁈ — думал я, выслушивая показания убийц и насильников о помутнении рассудка, потемнении в глазах и трясущихся руках. Да вы просто конченые уроды, а не вот это всё, что красочно живописуете, давя на жалость.

А сейчас поймал себя на сравнении симптомов и сам охренел. Один-в-один! Вот так оно, значит, бывает? Это реально так и работает? Да ну нахрен. Я на такое не подписывался. Да было бы из-за кого! А то Темникова.

Пришлось даже напомнить себе, что с этого знакомства я хочу получить профит, а значит, слабину давать нельзя. Поэтому сегодня в мою задачу входило держаться на расстоянии и понаблюдать за ответной реакцией. Если она обнаружится, это упростит мне жизнь. А если нет? Если выяснится, что Волох сох по Темниковой в одностороннем порядке, так сказать? Тогда я в заднице.

Выкручусь, конечно. Можно общаться через посредника. Или вовсе забыть адрес редакции, так оно надёжнее будет. Вершить свои дела из-за кулис даже удобнее.

Не дождавшись ответа, Алла вздохнула и спросила в лоб:

— И во что ты влез?

— Самому интересно. Я же сказал, не помню.

— Сегодня приходил человек, спрашивал про тебя.

— Кто⁈ — подался я вперёд.

— Представился как товарищ Иванов из органов. Но я ему не поверила.

— Почему?

— Профессиональное чутьё. Да и всех, кто занимался твоими поисками, я выучила за эти дни.

— Чего он хотел?

— Список всех, с кем ты контактировал в последние два дня перед пропажей, и осмотреть твоё рабочее место.

— А ты?

— А я соврала ему, что в редакции в эти дни ты не появлялся.

— Напрасно. Проверить эту информацию ничего не стоит.

— Дурак! Я же тебя пыталась защитить! — вскочила вдруг Алла. И в прекрасных глазах вот такенные слёзы.

— С чего бы это?

— Егор, что с тобой? Ты правда ничего не помнишь?

— Правда.

— И Катю не помнишь?

— Однокурсницу? Саша вчера что-то говорил про неё. Нет, не помню.

— Но меня ты вспомнил?

— Это как-то само собой получилось.

— Ох, Егор.

— А что не так?

— Всё не так. С чего вдруг тебе терять память? Да ещё так выборочно. Будет лучше, если ты всё мне расскажешь. Может, тебе помощь нужна?

— Нужна, очень нужна, — согласно кивнул я и потёр про себя руки.

Есть контакт! Что же, радует. Я не Волох, и продолжать сохнуть не планирую. А вот Алла, Алла — попалла. Вот этой линии и будем держаться. Как-нибудь совладаю я со своими странными реакциями. Пойду подымлю, глядишь и полегчает.

— Ты куда? Мы же разговариваем, — растерялась Темникова, подавшись вслед за мной.

А вот этого не надо. Не приближайся, женщина!

— Извини, отойду на пять минут.

Я сбежал курить. Выхватил Сашу Милюкова из группы товарищей и повёл его за угол здания.

— За мной! — махнул я ему, доставая непослушными руками сигареты.

— Ты что, начал курить? — недоверчиво спросил тот, глядя на меня.

Первые две спички сломались о черкаш, и только тогда я осознал неприглядную истину — у меня руки трясутся. Снова. И внутри всё подпрыгивает и требует немедленно вернуться поближе к предмету вожделения. Просто катастрофа. Как я должен работать в таких условиях?

— А, — отмахнулся я от дыма и любопытного приятеля, — фигня вопрос. Ты лучше ответь: что у меня с Аллой?

— С Аллой? Почему ты спрашиваешь? Ничего, просто коллеги.

— Хорошенькое ничего. А это что?

— Что?

— Вот это вот что? — продемонстрировал я свою трясучку. — Какого чёрта у меня на неё

такая реакция?

— Я думал, всё давно в прошлом. Ты же с Катей. И у Аллы жених.

— У меня ещё и Катя? — хохотнул я.

Вместо ответа Саша отвёл глаза и кивнул. А чего это мы глазоньки прячем? Имеем виды на чужую Катю? Так может она и не моя вовсе?

— Кстати, а где она?

— Катя? Я же говорил вчера — в отпуске.

— Интересное кино. Парень пропал, неделю его с ментами искали, а девушка где? По курортам разгуливает?

— Ты что! У неё же мама больная. Она в деревню уехала.

— Мама — это святое, — покивал я. — А ключики от кабинета она почему тебе оставила, напомни?