Сергей Матюшенко – Алтын-туу – Золотая гора (страница 3)

А, может, там клад зарыт.

– Ага, с сокровищами.

– Не иронизируй, всякое может быть. Думаешь, эта Уркюне бессребреница? Это уже не то поколение, что был твой отец, и даже не мы с тобой. Ей ведь ещё и тридцати нет?

– Двадцать шесть или двадцать семь, точно не знаю.

– Вот, а она уже кандидат исторических наук. К твоим годам, глядишь, доктором наук будет, профессором, лауреатом Госпремии.

– Кто на кого учился,– попытался возразить Игорь.

– Да чёрт с ней, только не надо ей наш клад отдавать.

– Слушай, Ира, ты делишь шкуру неубитого медведя.

– Вот завтра на этого медведя и посмотрим.

– Я сам съезжу и посмотрю.

Ирина сжала губы и вышла из комнаты.

Глава 2

 Прежде чем открыть дверь отцовской квартиры, Игорь бросил взгляд на часы: девять тридцать пять. Надо торопиться, найти карту, мельком осмотреть и перепрятать.

В прихожей он переобулся в отцовские тапки и прошёл в библиотеку. Здесь ничего не менялось со времён его детства, разве что книг стало ещё больше. Игорь приостановился у стеллажа с книгами, вздохнул, и прошёл в соседнюю комнату.

Отец называл её кунсткамерой. Здесь хранились привезённые из экспедиций артефакты. Большинство из них затем перекочёвывало в музеи, но некоторые вещи находились здесь подолгу в качестве объектов научных исследований отца.

Осмотрев комнату, Игорь нашёл в углу сундучок, украшенный якорями с цепью. Вот почему Уркюне называла его, как принято у моряков, рундук. По периметру он был обит медной полосой, покрытой зеленью патины. На крышке находилась витая ручка и накладка для висячего замка. Замка, к счастью, не было.

Игорь провёл по крышке ладонью, смахнул пыль, в квартире давно не убирались. Взялся за ручку и потянул вверх. Крышка чуть скрипнула и открылась.

Первое, что попалось на глаза, плоская кожаная сумка. Застёжкой служил ремешок, вставлявшийся в медную скобу. Игорь потянул заскорузлый ремешок из скобы, открыл сумку и обнаружил там сложенную в несколько раз плотную бумагу.

Бумага сильно пожелтела, края её пожухли. Игорь осторожно развернул, стараясь не порвать на сгибах, и глазам его предстала выполненная от руки карта. Несомненно, рисовавший её был отличным картографом, искусно изобразившим горы, русло горной реки. Надписи были выполнены ровным каллиграфическим почерком.

Отложив в сторону карту, Игорь, стал рассматривать другие предметы. Здесь были старинный компас, секстант. На самом дне лежала жестяная коробка. На выцветшей бумажной наклейке сохранились следы оружейного масла. Открыв коробку, Игорь обнаружил в ней патроны.

Рядом с коробкой лежала загрубевшая от времени кобура, в которой хранился револьвер. Игорь вынул револьвер, прочёл выбитую на нём надпись: «Императорский Тульский оружейный завод. 1906г.»

Обнаруженные находки заставили учащённо биться пульс, на лбу проступили капельки пота. Игорь взглянул на часы: девять пятьдесят. Он отложил в сторону карту и револьвер, закрыл рундук. Быстро прошёл в библиотеку, встал на стремянку и спрятал свои находки на верхнем стеллаже за книгами.

Раздался звонок. Игорь подошёл к двери, но открыл не сразу. Немного задержался, чтобы унять волнение.

Для Уркюне не прошло незамеченным, что Игорь виновато отводит взгляд. Обменявшись приветствиями, они прошли в «кунсткамеру».

– Ну, вот, смотрите, какой ящик вас интересует.

Уркюне уверенно прошла в угол, где стоял рундук, присела на корточки. Опытным взглядом археолога сразу отметила свежие следы рук на пыльной крышке. Она откинула крышку, взяла в руки сумку. Карты там не было.

Она знала и о других предметах. Осмотрела содержимое рундука и не обнаружила револьвер.

Игорь стоял сзади и наблюдал, наконец, спросил:

– Ну, что, нашли, что искали?

Уркюне закрыла крышку, встала, повернулась к Игорю.

– Карты здесь нет.

– Не знаю, чем вам помочь. У отца теперь не спросишь, – проговорил он, отведя взгляд в сторону.

Уркюне приоткрыла рот, хотела что-то сказать, но передумала.

– Извините, я очень спешу,– проговорил Игорь,– если вы осмотрели, что хотели, то можно мы закончим.

– Да, к сожалению, здесь кто-то побывал до меня, и взял интересующий меня предмет.

– Кроме отца, никто на это вопрос не ответит.

– Да, вы правы, у него не спросишь. Я тоже спешу, вы в сторону дома? Меня не подбросите по пути?

– Нет, я в противоположном направлении.

Уркюне сверкнула на него глазами, попрощалась и вышла.

Игорь облегчённо вздохнул, закрыл дверь на замок и прошёл в библиотеку. Достал со стеллажа карту, развернул. Нашёл обозначенную картографом гору Алтын-туу.

«Не могли, – думал Игорь, – назвать гору золотой просто так. Там наверняка есть золотая жила. Если археологи нашли карту без малого через сто лет, значит, никто там не бывал, и у меня есть шанс испытать удачу. Отцу теперь карта без надобности, а Уркюне пусть гадает, кому он её отдал».

Игорь аккуратно сложил карту, спрятал её во внутренний карман. Затем достал револьвер, вспомнил про патроны в рундуке и вернулся в «кунсткамеру». Взяв патроны, он вышел в прихожую.

Просторная прихожая профессорской квартиры была, пожалуй, единственным местом, где не находились исторические артефакты. Здесь, можно сказать, даже присутствовал определённый стиль, необходимый для придания квартире подобающего статуса.

Стиль этот создавался добротностью и солидностью вещей, в первую очередь вешалкой из морёного дуба, тяжёлой банкетной под стать ей и небольшим комодом.

Подойдя к вешалке, Игорь повернул крайний крючок для одежды на сто восемьдесят градусов и потянул на себя. Раздался щелчок, крючок зафиксировался перпендикулярно доске. Игорь легко сдвинул разблокированную вешалку в сторону. Задняя панель вешалки скрывала вход в небольшую кладовую.

Эта секретная кладовая была придумана Михаилом Фёдоровичем после того, как из квартиры одного из коллег были украдены золотые украшения из скифских курганов.

Профессор заказал слесарю изготовить металлическую дверь на кладовку, предусмотренную в квартире, а краснодеревщик изготовил мебель по эскизам профессора, в том числе вешалку на незаметных колёсиках с фиксатором для стабилизации.

Таким образом, кладовая была за прочной стальной дверью с надёжным замком и прикрыта от посторонних глаз тяжёлой дубовой вешалкой, которая легко двигалась на разблокированных колёсиках.

О существовании этой тайной кладовой знали только сам профессор и сын Игорь.

Достав из кармана ключ, он открыл кладовку. Свет в ней не был предусмотрен. На полке стоял большой фонарь. Игорь положил револьвер и патроны на среднюю полку, закрыл кладовку, сдвинул вешалку на своё место. После щелчка тяга, идущая от крайнего крючка, прочно зафиксировала её в нужном положении.

Он закрыл входную дверь на два замка, спустился по лестнице и вышел на улицу. Довольный проделанной работой, направился к машине, не заметив, что с противоположной стороны улицы за ним наблюдает Уркюне.

Она повернулась спиной, пошла по тротуару, но боковым зрением проследила, что Игорь поехал в сторону дома. Ей было достаточно и того, что он ссылался на спешку, но задержался в квартире ещё на полчаса.

Глава 3

– Знаешь, отец, ты, конечно, здо́рово всё распланировал, но не учёл одного.

– Чего именно? – Спросил Дмитрий Сергеевич сына.

– Моего желания.

– Не понял. У тебя пропал интерес к обсерватории?

– Не в этом дело, – твёрдо ответил Пашка, резко повернул голову в сторону отца и посмотрел прямо в глаза.

«А сын сильно изменился за последний год», – подумал Дмитрий Сергеевич, и более мягко спросил:

– Тогда в чём дело?

– Я думаю, Саввушки не единственное место в Горном Алтае, где стоит побывать. Тем более, что я с раннего детства провожу здесь всё лето.

– И где бы ты хотел побывать?

– Я хочу пройти интересным маршрутом, научиться пользоваться специальным снаряжением, а не сидеть на одном месте и глазеть в небо.

– Кстати, в этом году в небе должны произойти интересные вещи, на которые стоит посмотреть.

– Отец, я не против провести неделю-другую в обсерватории, но не всё же лето! – с раздражением высказался Пашка.