Сергей Матюшенко – Алтын-туу – Золотая гора (страница 11)

Увидев издалека Уркюне, Владимир семимильными шагами бросился к ней. Подлетев как вихрь, схватил за плечи, потянулся для поцелуя. Уркюне скромно подставила левую щёку.

– Уркюне, я так рад тебя видеть, – глядя на девушку счастливыми глазами негромко сказал Владимир.

– Я тоже, – немногословно ответила Уркюне. Хлопнув ресницами, за долю секунды оценила спортивный вид Владимира.

– Уркюне, на пять минут зайдём в булочную за углом, возьму батон к чаю.

– Хорошо, Володя.

Владимир достал из кармана ветровки смартфон, набрал номер Пашки.

– Не спишь? …Я на пробежке, через пять минут вернусь, но не один. Не пугайся и будь в форме.

Уркюне сменилась в лице. Владимир с улыбкой посмотрел на неё, не стал ничего говорить.

– Я, кажется, не вовремя.

– Это Пашка, племянник. Я тебя с ним познакомлю.

Хмурые тучи слетели с лица Уркюне, в глазах снова засияло солнце.

– А скромным батоном к чаю можно накормить двух здоровых, крепких мужчин? Он такой же дылда, извини, высокий, как ты?

– Ну, не как я, но самый высокий в классе.

– Он школьник?

– Да, ему двенадцать лет.

– Растущему организму тем более необходимо хорошо питаться.

– Сейчас что-нибудь организуем.

***

– Пашка, ты оделся? – приоткрыв входную дверь, крикнул Владимир и услышал издалека грубое «Да».

– Тогда выходи, будем знакомиться.

С надутым видом Пашка выглянул из комнаты. На его лице было написано: «Я так и думал, шерше ля фам».

Пашкино выражение лица насмешило Уркюне и Владимира. Они читали его мысли и едва сдерживались, чтобы не расхохотаться.

Воспитанный Пашка подошёл ближе.

– Уркюне, познакомься, это Павел, мой племянник, – представил Пашку Владимир.

– Уркюне, – услышал Пашка в ответ и пожал протянутую девушкой руку.

На секунду задержав в ладони Пашкину руку, Уркюне прочла в его глазах: «А она ничего, симпатичная». А для себя мысленно добавила: «Я ещё и хозяйственная, сейчас ты это увидишь».

Взяв в свои руки инициативу на кухне, Уркюне быстро организовала завтрак. Пока она хлопотала, с её лица не сходила улыбка. Шутливым тоном командовала Владимиром. А вот за столом на её лице читалась озабоченность.

Владимир продолжал с восхищением смотреть на неё и сиять, как золотой луидор, а Пашка смотрел то на Владимира, то в пол. Чем ярче сиял Владимир, тем мрачнее становился Пашка.

– Володя, у меня к тебе серьёзный разговор, – начала Уркюне.

– Мне выйти? – спросил Пашка.

– Нет, Паша, останься, разговор деловой.

– Слушаю внимательно, Уркюне, – продолжал улыбаться Владимир.

– Володя, ты не можешь отказаться от предложения Игоря Михайловича?

– Ты хочешь, чтобы я отказался провести его к этой чёрт…чёрной горе, Кара-туу?

– К Золотой горе, Алтын-туу.

– Тем более. Он найдёт другого проводника, и тогда мы не будем знать, что он там наколбасит.

– В начале сезона он быстро проводника не найдёт. Пока будет его искать, мы доберёмся туда раньше, чем он.

Пашка внимательно следил за разговором и всё больше мрачнел, пока не услышал, что маршрут тот же, но компания другая. Теперь его выражение напоминало лицо обладателя билета «Русское лото», сидящего перед телевизором в день розыгрыша.

Владимир был в восторге от предложения Уркюне. Бросив взгляд поочерёдно на обоих, он спросил:

– Я думаю, втроём мы справимся с поставленной задачей?

– Если правильно распределим силы, – ответила Уркюне.

Пашка ликовал: «Он в деле!»

– И второе условие успеха, надо точно сформулировать задачу.

– Я правильно понимаю, задача не в том, чтобы найти эту гору, это не так сложно. Надо выяснить, что там особенного, почему она на той карте названа Золотой горой?

– Да, Володя, и вторая задача наиболее увлекательная.

Мужчины с интересом смотрели на Уркюне, ожидая продолжения фразы.

– Мы пойдём по следам экспедиции двадцатых годов, используя их карту маршрута. Возможно, нам удастся приоткрыть завесу тайны, что это была за экспедиция, кто в неё входил, цель экспедиции.

– Здо́рово! – в одно слово Пашка вложил всё своё восхищение.

Уркюне посмотрела, улыбнулась и сказала:

– Нашу экспедицию никто не финансируют. У нас в университете эти вопросы решал Михаил Фёдорович. Он обладал огромным авторитетом, имел влияние.

Сейчас, когда его внезапно не стало, я не смогу убедить руководство в целесообразности нашей исследовательской работы. Поэтому просто возьму отпуск, буду этим заниматься и верить в успех. Вы со мной?

Пашка сжал правую руку в кулак, положил её на стол с отставленным вверх большим пальцем, и торжественно произнёс:

– Один за всех!

– И все за одного! – подхватили его клич Уркюне и Владимир.

Их руки легли на Пашкину, соединившись в единую цепь нерушимой дружбы.

Глава 10

– Уркюне, скажи, а как вам с Михаилом Фёдоровичем удалось, как бы это сказать тактичнее, умыкнуть из Денисовой пещеры рундук с артефактами. Там ведь Новосибирские археологи работают. Как они могли такую вещь проморгать?

– Дело в том, что Михаил Фёдорович нашёл эти артефакты без меня. Произошло это в конце августа прошлого года. Мы, действительно, были в Денисовой пещере, но всего два дня. С нами были студенты второго курса.

Михаил Фёдорович поручил мне показать им пещеру, а сам вместе с водителем куда-то отъехал. Мы осмотрели пещеру, пообщались с коллегами из Новосибирска и, в общем-то, всё. На следующий день мы планировали возвращаться в Барнаул.

Михаил Фёдорович вернулся поздно вечером, выглядел уставшим. Я не стала донимать его расспросами.

– А на какой машине вы ездили?

– УАЗ, его «Буханкой» называют.

– Да, знаю. И Михаил Фёдорович не говорил, куда ездил?

– Нет, не говорил. А знаешь, Володя, я подумала только сейчас, когда ты спросил про машину. Он всё время сидел впереди, между ним и водителем – моторный отсек.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, Уркюне. Небольшие вещи он мог положить перед собой в ногах незаметно от других.