Сергей Матвеев – Нереалия. Битва за Смоленск (страница 4)

– И где подписываться надо? – решился я.

– Сейчас оформлю, – обрадовался писарь. – А потом к воеводе зайдёшь, на распределение. Ты мне лучше скажи, одежда нормальная нужна? Недорого продам.

– Как продашь? – удивился я. – Точнее, как я куплю? У меня же денег нет ни копейки.

Писарь посмотрел на меня долгим угрюмым взглядом и полез куда-то под стол. Щёлкнула откидываемая крышка, должно быть, сундука. Затем раздался тихий бумажный шелест. Вскоре старик снова показался над столом и неохотно положил передо мной тонкую стопку цветных бумажек.

– Давай, расписывайся вот тут, – велел он, подсунув мне свою книгу. – Эти деньги вывести в реал нельзя, тратить можно только в игре.

Я глянул в книгу – там рядом с моим именем значилось: «Гос. служба. Аванс десять тысяч СР».

– Ого! – удивился я. – Щедро! Это мне за что?

– Это тебе подъёмные, – проворчал Тимофей. – Аванс новому служивому. На обустройство.

– А я и не знал, что аванс положен, – добродушно улыбнулся я. – Вот спасибо, что сказали! А то бы так и ушёл!

– Расписывайся давай! – грубовато сказал старик, с досадой кусая губы.

Я расписался, взял бумажки, пересчитал под пристальным взглядом писаря. Десять бумажек, на каждой написано «Тысяча смоленских рублей».

– А почему смоленских? – удивился я. – Что, тамбовские тоже есть?

– Не твоего ума дело!

– Да вы сами, небось, не знаете!

– Не знаю. Наверное, так надо. Что я, казначей?

– А у вас и казначей есть?

– У нас всё есть, – проворчал старик. – Ты одежду брать будешь?

– А что у вас есть? – спросил я.

– Пойдём, посмотришь.

Глава вторая. Новоиспечённый дружинник

Мы вышли из кабинета писаря в коридор со многими дверями.

– Ого! Столько кабинетов! – поразился я.

Дед Тимофей промолчал. Наконец он отпер одну из дверей, и втолкнул меня в небольшую комнату. Вдоль стен стояли узкие столы, сами стены были усеяны вбитыми гвоздями, на которых висела разнообразная одежда. Запах стоял очень тяжёлый, а о том, сколько здесь было пыли, я вообще предпочитал не думать. Однако было уже поздно – кибер-остео заставил меня громко и со вкусом чихнуть.

– Не чихай на меня, охламон! – накинулся на меня старик и я сразу понял, что он в реале не может быть мне ровесником. Словечко-то старинное.

– Вот тебе подходящая обувка, а вот кольчужка, – Тимофей выдёргивал из кучи хлама нужные предметы по только ему одному известному принципу. – Кольчужка, конечно, дешёвенькая, ну да тебе пока лучше и не надо. На хорошую деньжат не хватит.

– Это как не хватит? А десять тысяч СЭЭР? – возмутился я, примеряя довольно надёжные на вид ботинки из грубоватой кожи. Такие для солдата в самый раз.

– Не СЭЭР, а ЭСЭР, – поправил меня писарь. – Это только название одно, что десять тысяч. А как начнёшь тратить, сразу поймёшь – ерунда это.

– И сколько же вы, к примеру, хотите за ботинки и кольчужку? – спросил я, осматривая не очень серьёзное на вид изделие из тонких металлических колечек. Потом снова глянул на ботинки. Чего-то явно не хватает. – У вас носки, кстати, есть?

– Носки в углу, в большой куче. Выбирай сколько хочешь, денег за них отдельно не возьму. А за остальное… Ну, ежели по-братски, – пожевал губу старик. – Получится тысяча рублей за обувку и за кольчужку три тысячи целковых.

– Сколько? – я даже поперхнулся от неожиданности, а потом снова чихнул, выдёргивая себе носки из указанной мне кучи. Хорошие носки, толстые. Одну пару я сразу надел, и ещё две рассовал по карманам про запас.

– Четыре тысячи эсэров, короче говоря, – неприязненно уточнил Тимофей.

– Да вы что? За какое-то старьё половину подъёмных? Не надо мне от вас ничего.

– Ладно, – сдался он. – Скину полтысячи. Так и быть.

– Две тысячи рублей! Ни копейкой больше, – торговаться меня учить было не надо, родители с детства посылали на рынок за овощами. Я точно знал, что красная цена товара редко превышает половину от первоначально заявленной стоимости.

– Три тысячи. Ботинки будут в подарок, – упрямился старик.

– Две двести.

– Это грабёж! – заверещал дед Тимофей. – Нет, ну вы поглядите на этого новенького! Полчаса ещё в княжестве не провёл, а старого писаря уже раздевает. Две пятьсот. Последнее слово.

– Ладно, заверните, – улыбнулся я.

– Я тебе сейчас так заверну!

– Пошутил я! Прошу прощения. С вас полтысячи сдачи.

Я отсчитал три бумажки и протянул старику. И ботинки, и кольчужка сидели на мне, как влитые, так что покупкой я был чрезвычайно доволен. Теперь надо было раздобыть оружие.

– А где у вас тут оружейная?

– Зачем тебе? – дед Тимофей долго копался в карманах, но под моим пристальным взглядом сдался и достал маленький кожаный мешочек. Из него он выудил совсем уж ветхую скомканную бумажку, нехотя протянул мне. – Держи сдачу.

– Мне меч нужен, – сказал я и, нисколько не смущаясь, спрятал бумажку в карман.

– Меч, конечно, нужен, – согласился писарь. – Только тебе он по рангу не положен. Ты же у нас воин нулевого уровня, надо подрасти.

– Чем же мне тогда драться? – возмутился я.

– Кинжал. Или палица, – миролюбиво посоветовал дед Тимофей. – Только выбери что-нибудь хорошее. В кузницу зайди, это недалеко. Или на рынок, там оружейная лавка есть.

– А где дешевле?

– Ишь ты, соображаешь! В кузнице дешевле.

– Ну, значит, в кузницу и пойду, – решил я. – Спасибо вам за помощь, дед Тимофей!

– Да не за что, сынок. Обращайся, если что. Раз в месяц заходи за зарплатой. Если, конечно, на службе у князя останешься.

– А что, есть и другие варианты? – улыбнулся я.

– Шустрый ты больно. Такой варианты всегда найдёт. Тебе сейчас до конца коридора и налево. Там выход из ратуши. И это, удачи тебе!

– Благодарю! – улыбнулся я и крепко пожал протянутую мне руку.

После полумрака коридора яркое жаркое солнце ослепило меня, заставило зажмуриться. День был в самом разгаре. Когда, наконец, глаза привыкли к свету, я смог оглядеться вокруг. Довольно уютный дворик ратуши утопал в зелени, по всему периметру вдоль невысокой ограды росли вперемешку клёны и каштаны. Представляю, как тут красиво осенью. Если она здесь вообще бывает, конечно. Надо будет, кстати, узнать – может, мне одёжкой посерьёзнее надо запасаться. Впрочем, поживём – увидим. Надо решать проблемы в порядке поступления, как всегда учит меня отец. Выйдя за ворота, я остановил проходящую мимо девушку и спросил, как пройти к кузнице. Девушка приветливо улыбнулась и махнула рукой в сторону переулка. Я поблагодарил её и направился в указанном направлении.

Дома вокруг были невысокими, в два этажа максимум. Хотя я не думаю, что в настоящем Смоленске в средних веках здания были выше. Похожие и сейчас-то ещё местами сохранились… В Смоленске я не был, но почему-то уверен был, что хорошо себе его представляю. Наверное потому, что сам родом из Могилёва, а это всего на двести километров западнее, тоже областной центр, примерно такой же город и по размеру, и по населению. Всегда считал, что наши города очень похожи. У нас в городе, в центре, есть переулочки с двух- и трёхэтажными домами – свернёшь в них с широкой центральной улицы – и вот тебе сразу седая старина. Так что всё здесь выглядело не только убедительно – но и весьма знакомо. Можно сказать, я почувствовал себя, как дома. Хорошо, что Смоленск выбрал, а не Гандарию или что-то в этом роде. Всё-таки осваиваться легче в знакомой обстановке.

Не могу сказать, что улицы смоленского княжества были в этот час переполнены горожанами. Кроме девушки мне встретилась лишь одна молодая женщина, одетая в длинное льняное платье. Проходя мимо меня, она начала застенчиво теребить кончик тяжёлой русой косы, лежащей у неё на груди. Судя по всему, её смутил мой любопытный взгляд, так как она резко отвернулась, в попытке спрятать стремительно краснеющие щёки. Я оглянулся ей вслед, и решил, что мне стоит задержаться в Смоленске подольше.

Внезапно ветер донёс до меня странный звук, как будто кто-то бил железными молоточками по булыжнику. Я уж было решил, что добрался до кузницы – но вместо этого стал свидетелем удивительной картины: в переулок медленно въехала телега, запряжённая настоящей пегой лошадкой! Её подковки мерно цокали по мостовой, а глаза флегматично осматривали окрестности. Меня она удостоила громким фырканьем и демонстрацией крупных жёлтых зубов.

– Ноо! – самодовольно прикрикнул на неё возница, колоритный бородатый фермер, чем-то отдалённо напоминающий свою лошадку. Скорее всего, задумчивым взглядом и цветом зубов.

В телеге, небрежно накрытые куском материи, погромыхивали несколько бочонков. Интересно, что он в них везёт? Ведь судя по всему, в ратушу направляется. Впрочем, взглянув ещё разок на пунцовые щёки и нос фермера, о содержимом бочонков было не так уж и трудно догадаться.

Надо сказать, мне было чрезвычайно приятно убедиться, что в игре присутствуют не только люди, но и животные. Как-то неуютно в мире, где человек победил настолько, что вообще остался на планете в одиночестве. Не хотелось бы мне в таком мире оказаться – ни в реальном, ни в виртуальном. Может, у них тут и верховые кони имеются? Надо будет выяснить при первой же возможности. Лошади – это моя страсть. Хотя так может, наверное, почти каждый коренной горожанин сказать. Эх, не хватает нам в городах общения с живой природой. Решено, приобрету себе коня. Мне почему-то вспомнился Д`Артаньян, въезжающий в Париж на скромной лошадке, в потёртом камзоле и в смешном берете. Этот образ показался мне сейчас, как никогда, близким и актуальным.