Сергей Матковский – За семью печатями. Тайны церкви (страница 7)

Карло Понте пребывал в плохом настроении. После поездки в Калининград он так и не вернулся в свою колею. Ему был жестко продемонстрировано, что лезть в дела РПЦ просто опасно.

Кардинал подробно описал ситуацию и подал кардиналу Ломберто доклад. Тот обещал довести эти сведения до понтифика.

Пробили часы. Карло позвонил в колокольчик, стоящий на столе. Вошел служка.

– Ваше преосвященство?

– Подай мне чашку какао и фрукты.

– Слушаюсь, ваше преосвященство.

– Что еще?

– Посыльный архиепископа Чезаре Тирано прибыл. У него письмо к вам.

– Пусть войдет.

Через минуту вошел посыльный. Поклонился, принял благословение и передал письмо, запечатанное личной печатью архиепископа.

– Передайте его преосвященству мое благословение, – сказал Кароло Понте.

Посыльный поклонился и ушел.

Кардинал опять задумался. Вчера кардинал Ломберто позвонил и сообщил, что в Ватикане выражают сожаление о сложившейся ситуации, но борьба за души людские должна быть продолжена.

Карл понял. От него ждут новых успехов. Он поблагодарил кардинала Ломберто и заверил его, что будут приняты все необходимые меры для распространения слова Христова.

Разговор подтолкнул его к работе. Он пригласил к себе на чашечку кофе генерала ордена иезуитов Франческо Кончини. 8

Попивая кофе, прелаты обсуждали церковные дела. 9

– Франческо, мне нужно провести крупную акцию, которая показала бы папскому престолу успехи миссионерской службы. Я имею в виду деятельность на российских просторах.

– Я понял, Карло. Ты хочешь отыграться? Я это одобряю. Всегда нужно оставлять последнее слово за собой!

– Да, но требуется конкретный проект. Есть у тебя идеи?

– Идеи? Друг мой Карло, у меня есть готовый проект, – с этими словами Франческо достал из своего портфеля папку с символикой ордена и раскрыл ее.

– Вот, смотри, – он передал Карло бумагу.

***

Архиепископ Никодим сидел в приемной митрополита Илллариона и ждал. Ждать ему не полагалось. Но митрополит решил показать сразу, кто в доме хозяин.

Несмотря на успешную операцию в Калининграде, две смерти вызвали нарекание со стороны его начальства. И теперь митрополит демонстрировал свое отношение к этому.

– Владыко ждет тебя, – объявил служка.

Никодим встал и прошел в покои митрополита. Служка последовал за ним.

Зайдя, Никодим поклонился и, подойдя, принял благословение.

Илларион был облачен для литургии, четко указав этим, что ему некогда разговарить со всесильным главой миссионерского отдела.

– Владыко, я хотел поговорить о новом миссионерском проекте, – начал Никодим.

– Я понял это. Ты мог бы просто направить прошение, как все, – заметил Илларион.

– Я полагал, что у тебя могут возникнуть вопросы, и хотел как можно полнее на них ответить, – возразил Никодим.

– Ты, Никодим, радеешь за дело, спору нет. Однако ж порядок наш сложился не один век назад и не тебе его нарушать, – твердо указал митрополит. – Посему я удаляюсь. Прошение оставь служке, как обычно и полагается.

– Да, владыко, – поклонившись, Никодим удалился.

– Что прикажешь, владыко? – подобострастно спросил служка у митрополита.

– Этого не пускать более. Как все, пусть подает прошения. А бумаги его подавать последними.

– Слушаюсь, владыко.

– Много силы взял он ныне. Следует умерить его гордыню! – с этими словами митрополит направился в храм.

Никодим шел по коридорам резиденции митрополита с тяжелым сердцем. Впрочем, все было понятно. Илларион явно приревновал его успехи. Отец Игорь, духовник патриарха, хоть и выразил сожаление о двух убитых, однако высоко оценил работу Никодима. Патриарх, по его словам, шлет ему свое благословение. Конечно, митрополит не мог об этом не знать. Пройдет еще пара лет, и Никодим займет его место у патриаршего стола. Но сейчас надлежит действовать осторожно. Но работа не должна прекращаться ни на минуту. Нельзя почивать на лаврах. И новый проект для молодежи Украины нужен, как воздух, не та липа, которую скормили кардиналу. Тут Никодим усмехнулся в бороду. А новый интересный и результативный.

Никодим вышел на крыльцо. Свежий ветер с Москвы-реки растрепал ему волосы. Никодим надел на голову клобук и направился в свою резиденцию. 10

***

Зима завершал службу в часовне. Он осенил крестным знамением нескольких прихожан. Все перекрестились и начали выходить из часовни. Зима прошел в небольшой закуток в часовне, где можно было переодеться. И стал снимать облачение для службы. В этот момент кто-то вошел в часовню.

Поправив рясу и пригладив волосы, Зима вышел в зал.

В часовне стоял Артур.

– Добрый день! – сказал Зима.

– Благослови, отче, – ответил Артур.

Подойдя под благословение, Артур склонил голову. Привычным жестом Зима благословил его.

– Поговорим? – предложил Зима.

Они вышли на улицу. Двинули по скверу недалеко от Храма Христа Спасителя.

– Я знаю все, что случилось в Калининграде, – сказал Зима. – Я молился за тебя и твою душу.

– Это было предусмотрено, что я убью его?

– Это было возможно, – осторожно сказал Зима. – Была вероятность, что он попытается уйти. И попытался, даже вооруженного охранника привел. Чего мы от него не ждали.

– Насколько я помог этим церкви? Что я теперь?

– Ты помог. Теперь Ватикан будет знать, что может случиться, вмешайся они опять в наши дела. Да и наши люди, зная судьбу предателя, подумают лишний раз, надо ли им так грешить.

– И что мне теперь делать?

– Живи при храме. У нас есть служебное жилье. Архиепископ Никодим распорядился предоставить тебе квартиру.

– А дальше?

– Молись, помогай в храме и мне в часовне. Приближайся к Богу. А если понадобится, тебя снова привлекут к делу Церкви.

– Что ж, мне всю жизнь убивать людей? Это мой крест?

– Того не ведаю я. Неисповедимы пути Господни. Может, и твой крест это. Но все грехи свои ты искупил уже.

Артур хмыкнул. Потом все же перекрестился на храм.

– Я хочу спросить тебя, отче, а кто ты в этой системе?

– Любопытен? Ладно, отвечу. Настоятель часовни, где ты только что был. И иногда советчик некоторым церковным иерархам.

– Ты всегда был священником?

– Нет. Я понял тебя. Я был, как и ты, офицером. Офицером ГРУ.

– Мать честная! Как же так?!