Сергей Мартьянов – Дозоры слушают тишину (страница 8)
— Ага, — согласился Касым. — Пошли.
Теперь они шли обратным путем. Непривычно пустынными лежали пляжи. В санаториях еще спали. Сонно перекликались чайки, остро пахло полынным запахом тамариска. Юрий спустился к самой воде, зачерпнул ее. Вода была теплой. На сонной волне раскачивались медузы, прозрачные и круглые, как цветы. Юрию захотелось положить автомат на землю, скинуть с себя обмундирование, войти в эту тихую, теплую воду и раскачиваться, как эти медузы, никуда не спеша и ни о чем не думая. Но он только с горечью усмехнулся и зашагал дальше.
Справа, на высоком берегу, показались нарядные строения «Абхазии». Каскады белых лестниц низвергались к пляжу. На самой верхней из них уже орудовал метлой дворник. А здесь еще было пустынно, и Юрий сразу заметил возле двух гладких камней кем-то забытую соломенную шляпу. «Наверное, тот парень в красных плавках и позабыл», — решил Юрий, вспомнив, что на одежде его лежала шляпа.
Но нужно было доложить о находке старшему наряда, и Павлюк крикнул:
— Эй, Касым!
Умурзаков спустился немедленно, сердито крикнул:
— Зачем кричишь? Тихо…
— А-а… — отмахнулся Павлюк. — Какая разница!
Вместе они принялись осматривать шляпу. Это была самая обыкновенная соломенная шляпа, еще не очень поношенная, с черной муаровой лентой и коричневой узкой прокладкой из клеенки.
Тем не менее Умурзаков приказал Павлюку внимательно наблюдать за морем и окружающей местностью, а сам стал осматривать гальку и даже заглянул в воду, словно мог там что-то увидеть, кроме обыкновенного, постепенно исчезающего дна. Юрию стало смешно.
— Что ты ищешь, Касым? Это же, наверное, тот парень шляпу позабыл, который просил у тебя спички.
— А если не парень? — недоверчиво спросил Умурзаков.
Касым был упрям. Осмотрев пляж, он поднялся наверх и порыскал по кустам лавровишни и тамариска, вытягивая шею, как гусь. Павлюк больше наблюдал за ним, чем за морем и окружающей местностью.
— Ну как? — спросил он Касыма, когда тот спустился на пляж. — Нашел следы нарушителя?
— Нашел, — спокойно ответил Касым. — Сбегай в санаторий «Абхазия» и позвони на заставу.
— Ты серьезно?
— Бегом!
Павлюк бежал по лестнице, чувствуя, что начинает волноваться. А что, если это не парень оставил шляпу и он зря насмехается? Впрочем, ладно, посмотрим, что будет дальше.
Дверь в санаторий открыла дежурная сестра и, не расспрашивая ни о чем, быстро повела к телефону. Павлюк с опаской ступал пыльными сапогами по нарядным мягким коврам, по натертому паркетному полу. В полутемном вестибюле и коридоре царили тишина и покой.
К телефону на заставе подошел заместитель начальника лейтенант Зубрицкий.
— Шляпа? — разочарованно переспросил он и немного помолчал. — Ну, хорошо, сейчас прибуду. Ждите.
Юрий сообразил, что в лице лейтенанта обрел могущественного единомышленника.
Выходя из вестибюля, он виновато обронил дежурной:
— Вы уж извините, что я наследил вам…
Сестра молча кивнула.
Когда Павлюк спустился на пляж, то застал там такую сцену. Рядом с Умурзаковым стоял вчерашний парень (да, да, в красных плавках) и жестикулировал, а Касым подозрительно смотрел на него и говорил:
— Не положено.
— Ну что за человек! — шлепнул себя по бедрам парень. — Говорят ему, что это моя шляпа.
— Не положено, — повторил Умурзаков.
— Почему?
— Вот начальник придет, начальник разберется.
— Начальник, начальник… А сам не соображаешь? Я же вчера купался здесь и оставил. Сам же видел меня. Скажи, правду я говорю? — спросил парень Юрия. — Я еще прикурить просил у него. Вы оба тут проходили.
— Касым, отдай. Это его шляпа, — негромко сказал Павлюк, уверенный, что лейтенант Зубрицкий поступит так же.
Но упросить Умурзакова было невозможно. Он по-прежнему твердил, что отдать шляпу без разрешения начальника не имеет права, а когда парень стал уж очень наседать, — прикрикнул на него и велел отойти в сторону. Павлюк развел руками, зная, как трудно сладить с Касымом. Кроме того, он был младшим наряда.
— Ну и народ! — проворчал парень, отходя в сторону. — Хуже милиции…
В это время и появился лейтенант Зубрицкий. Он был молод, энергичен, и все на нем было выглажено, вычищено и блестело, как на картинке.
— В чем дело, товарищ Умурзаков? — спросил лейтенант, покосившись на незнакомца.
Пока Умурзаков докладывал, Зубрицкий делал сразу несколько дел: рассматривал шляпу, поглядывал на парня, бросал зоркие взгляды на море, на ленту пляжа, на прибрежные кусты и санаторий «Абхазия». Был уже шестой час. В одиночку и группами на пляж выходили отдыхающие — любители утреннего солнца и тихой воды. Парень исподлобья наблюдал за пограничниками, дожидаясь, когда наступит минута его торжества.
— Товарищ, подойдите сюда! — позвал его Зубрицкий. — Так это ваша шляпа?
Парень кивнул.
— Где вы отдыхаете?
— Здесь, в «Абхазии».
— Санаторная книжка с вами?
— А как же…
Он протянул лейтенанту книжку.
— Напрасно сомневаетесь, товарищ лейтенант. Шляпа моя, — и он метнул на Умурзакова презрительный взгляд.
Касым безразлично отвернулся. Он сделал свое дело. Теперь пусть решает начальство.
— Ну, что же, возьмите свою шляпу, товарищ Угольников, и больше не теряйте.
— Не Угольников, а Наугольников, — поправил парень, взял шляпу и, не говоря больше ни слова, отошел в сторону и стал раздеваться.
Через минуту он уже отмеривал море размашистыми «саженками», а пограничники пошли на заставу.
«Вот и все, — думал Юрий, — найдена шляпа и возвращена хозяину». И он насмешливо посмотрел на Касыма: ему так и хотелось поддеть его, но вместе с ними возвращался лейтенант Зубрицкий, который не допускал в своем присутствии лишних вольностей.
…Однако на заставе все началось сначала. Капитан Чижов весьма сдержанно отнесся к финалу истории со шляпой. Он попросил Умурзакова и Павлюка подробно рассказать ему, как было дело. В отличие от бравого, порывистого лейтенанта он был нетороплив, ничего на нем не блестело и не звенело, вдобавок на левом глазу вскочил ячмень. Прикладывая к глазу ватку, он внимательно выслушал вялый пересказ Павлюка о том, как была обнаружена шляпа, уточнил кое-какие детали у Касыма Умурзакова, задал несколько вопросов Зубрицкому.
Но дело было яснее ясного. Капитан подумал немного, морщась от боли, и отпустил обоих солдат, сказав им, что действовали они в общем-то правильно, хотя в данном случае, видимо, ничего существенного не произошло.
Но когда за солдатами закрылась дверь, Чижов отбросил ватку и протянул руку к телефону:
— Все-таки позвоним в «Абхазию».
Он дозвонился до директора и спросил, отдыхает ли у них молодой человек по фамилии Угольников.
— Наугольников, — мрачно поправил его Зубрицкий. — Это я вам сначала не совсем верно назвал его фамилию.
— Угольникова нет, а есть Наугольников? — переспросил Чижов в трубку. — Извините, пожалуйста, речь как раз и ведется о Наугольникове. Отдыхает, говорите… Боксер из Ростова… — он задал еще несколько вопросов, выясняя личность боксера, поблагодарил и повесил трубку.
Зубрицкий порывисто поднялся со стула и с победоносным видом зашагал по канцелярии.
Чижов чуть заметно улыбнулся:
— Ну, что ж, будем считать происшествие исчерпанным.
Прошла неделя. И снова Умурзаков и Павлюк возвращались на заставу по берегу моря. Снова Касым шел наверху, а Юрий по урезу воды. Сонно перекликались чайки, пахло полынным запахом тамариска.
Было пустынно на пляжах, лишь у санатория «Абхазия» орудовал метлой дворник. Все было, как всегда, и потому Юрий ничуть не удивился, снова увидев на том же самом месте, у двух камней, кем-то забытую соломенную шляпу. Он даже обрадовался, что увидел ее первым, и прошел мимо. И шляпа осталась лежать, дожидаясь своего хозяина.