Сергей Мангуст – Обычный человек. Книга 1. Люди и нелюди (страница 5)

…Филин резко отбросил полы брезента прикрывавшего вход в «помещение» образованное из бетонных блоков, вскинул автомат и вполголоса приказал находящимся там воякам упасть на землю, руки за голову. В «помещении» находилось четыре человека, два молодых лет до 25 и два чуть постарше 35-40. Освещение внутри состояло из двух электрических фонариков и света, который проникал в помещение из самодельной буржуйки через неплотно закрытую дверцу. От неожиданности никто даже не думал дергаться, все быстро опустились на колени и потом легли, заложив руки замком за головою. Назару это показалось даже странным. «Кто старший?» – Спросил он, тоном, который не предполагал упорства в ответ. Вояки молчали, всем своим видом показывая, что разговора не будет. Тогда Назар за шиворот поднял, как ему показалось, самого старшего по возрасту и наотмашь ударил его в ухо, тихо повторив вопрос. Пленники, наверное, поняли, что воськаться с ними никто не будет, и следующие минуты могут быть последними в их жизни. «Я старший», – сказал коренастый мужичек, повернув голову и посмотрев снизу вверх на Назара. За спиной Назара замаячила фигура Сепара. «Чисто», – сказал тот. Тогда Назар, встал на колено перед лежащими солдатами и вкратце, жестко обрисовал ситуацию, которая возникнет, если они откажутся сотрудничать. После короткого разговора выяснилось, что один из молодых был с Николаевской области, второй с Чернигова, а двое, что постарше – один с Киева, это командир смены, и второй с Киевской области. Их подразделение выполняет задачи связанные с несением службы на блокпостах, на всех въездах в село и охрану подъездов к территории построек бывшей фермы. Что там находится, они не знают и через три дня должна начаться их ротация. «Как все удачно пока складывается – подумал Назар. – Понятно, почему мы так легко подошли к посту, расслабились воины, привыкли, погреться зашли в блиндаж. Это, вновь прибывшие по ротации, бдят чересчур рьяно». «Когда ваша смена здесь?» – спросил Назар. Старший замялся и второпях сказал, что через полчаса. Назар коротким движением ударил его прикладом по голове: «Еще раз соврешь, оторву голову» – тихо прорычал он. Удар был не сильным, чтоб солдат не потерял сознание и в то же время чувствительный. Для пущей убедительности Назар вытащил штык-нож и холодно взглянул на пленников. Те не на шутку еще больше перепугались, еще бы, за три дня до ротации отдать богу душу, то еще удовольствие. «В два часа» – проскулил старший смены, потирая ушибленное место. «Сколько в смене?». «Должно быть четверо, как и нас» – опять простонал старший. Назар взглянул на часы – без пяти минут! Он, через плече, глянул на Сепара и тот без слов растворился в темноте, а Назар зашел во внутрь «помещения» поста, быстро обыскал пленников, собрал оружие и положил его в угол, усевшись туда сам. «Встать! – коротко скомандовал он. – Ну, что бойцы, жить хотим?». Те, стояли в противоположной стороне помещения, лихорадочно соображая и оценивая ситуацию. «Пароли, отзывы?». Назар холодно посмотрел на солдат. «Хлопцы, предупреждаю, нам терять нечего, мы уже и так давно покойники. Сделаете все как надо, отпущу, даю слово». Пленники опять замялись, но видно было, что немного оживились, в надежде положительного разрешения сложившейся ситуации, поэтому все четверо коротко кивнули. Как раз в этот момент, в метрах 30, на дроге послышалось шорканье, а в рации после короткого шипения послышался голос: «Я Молюск, я Молюск. Як справы. Вэчирний Кыйив?». Назар, молча наставил ствол автомата на пленников. Старший, взял рацию и прохрипел: «Все добре. Тэплый дэнь!». Через секунд 30 на дороге послышались шаги и приглушенная матершина по поводу отсутствия освещения. В помещение вошел человек в новом камуфляже и отличной «навороченной» разгрузке, под которой виднелся бронежилет не менее 4 класса. На плече, висел американец М-16 с коллиматором. Сразу видно – офицер. «Чому нэ зустричайэтэ?», – с порога зарычал он, глядя на солдат. Тут же осекся, увидев солдат без оружия, и мгновенно потянулся к автомату. Назар, в полсекунды подскочил к офицеру, благо тот стоял к нему практически спиной и, ударив по руке, выбил оружие на землю. Нанес второй отвлекающий удар с другой стороны, ударил по горлу, сбивая ему дыхание, затем по ноге в районе колена, ухватил и начал выворачивать одну руку, попытался поставить противника на колени, чтобы контролировано положить его на землю. В это время на дороге слышалась негромкая возня, затем два коротких выстрела пистолета с глушителем и звук двух падающих тел. Офицер оказался худощавого телосложения и не сильно тяжелым, как для человека в бронежилете, и Назару вначале показалось, что обездвижить его будет не трудно. Но офицер ловко извернулся и только сила и крепость рук Назара не позволили ему окончательно вырваться. Опыт службы в спецназе, а потом и в медийно известном «Беркуте», постоянные тренировки, в очередной раз помогли ему. Ситуация, почти вышла из под контроля, когда на входе показался Тавр, который одним резким движением приклада вырубил этого матерого вояку, а носком армейского ботинка попал в голову старшего блок поста, который уже был в пол шага от сложенных у стены автоматов. «Вот же гнида!» – выругался Тавр. «Да, чуть не дотянулся» – прохрипел Филин, глядя на схватившегося за окровавленное лицо пленника. Остальные трое, присев на корточки сидели возле стены из бетонных блоков, и с ужасом в глазах смотрели на Филина и Тавра, догадываясь, что случилось рядом на дроге. В помещение ввалился Мастер, его глаза на худом темном загорелом лице, горели как у волка, отражая тусклый свет фонариков и пламя в буржуйке. Всем присутствовавшим в блиндаже на секунду показалось, что сама смерть смотрела на них, когда с глушителя на пистолете, который Мастер держал в левой руке, еще шел дымок. «Что там?» – коротко спросил Филин. «Двое все. – как-то буднично ответил Мастер, – Видать, выполнять команды их плохо учат. Остальных ребята упаковали уже. Благо Мангуст со своей стороны заранее успел предупредить… Да, я там видел противотанковые мины сложенные, видать не успели установить». Филин кивнул товарищу и тяжело посмотрел на старшего блок поста, тот сидел с разбитым носом и уже связанными руками и еле слышно скулил. Остальных доупаковывал Тавр.

Через минуту вся гоп компания сидела внутри блок поста возле стены со связанными руками и кляпами во рту. Все сидели спокойно кроме офицера в новой форме, который очухался, и все время дергался, пытаясь освободить руки. Назар посмотрел на них и сказал: «Троих из блок поста, которые проявили благоразумие, сотрудничество и понимание, я отпущу, как и обещал. Остальным придется прогуляться с нами». Говоря это, он зловеще посмотрел на дергающегося офицера. Вынув кляп, он коротко спросил: «Что находиться на ферме?». Офицер, блеснув своими темно карими глазами, сухо сплюнул и вдруг резко набрал в грудь воздуха, видимо собираясь громко закричать, но резкий удар по кадыку снова сбил дыхание, он захрипел и опустил голову. «Идейный, сучара – выругался Филин – За что воют и сами не знают. Страна разваливается, тонет в коррупции, люди в нищете, промышленность уничтожена, а они пришли убивать своих сограждан… Идиоты». Он немного грустно посмотрел на пленников, те опустив головы, смотрели в землю перед собой. Тут Назар заметил, как один из молодых украдкой зыркнул на него. «Лесник, Динамо и Дед – негромко скомандовал он, – Поведете старшего поста, офицера и двоих, что были с ним «домой», за доставку отвечаете головой. Динамо, старший отряда. Офицера доставить любой ценой, остальных, в случае проблем, можете пристрелить».

Выбор этих трех бойцов для конвоирования пленных был не случайным. Сергей (Лесник) был немного полноват, хотя это ему не мешало выполнять поставленные задачи, но в динамике времени при соблюдении определенного темпа он раньше всех начинал выдыхаться. Тут, как говориться ничего не поделаешь – возраст, Леснику уже было за 40 и с ребятами помоложе ему, конечно, тягаться уже было сложновато. Лесник, еще вначале 90-х, окончил училище лесного хозяйства, как он сам смеялся – бурситет Леших, отчего и получил свой позывной. Алексей (Динамо), из назначенной троицы был самым молодым, ему немного за 30, он, до необъявленной войны, окончил Донецкий юридический институт МВД, успел поработать в правоохранительных органах и иногда немного чересчур гордился своим офицерским спецзванием. Старшим отряда, Назар его назначил потому, что у парня были заметны определенные амбиции, он всеми силами пытался выделиться среди своих товарищей, хотя не всегда, так сказать, это было удачно. Ребята частенько над ним, по доброму, подшучивали. Свой позывной, кстати, он и получил потому, что в самом начале службы в подразделении Назара, за счет других пытался пропетлять от каких-то хозработ, мол не офицерское это дело, вот тогда-то, коллектив и поставил его на место, ну и позывной соответственный вручили. Но, сейчас Назар знал, что Динамо с этой поставленной задачей справиться на отлично, а доверие командира даст ему дополнительный стимул. Арон Давидович (Дед), самый старый из всего отряда. В принципе, именно из-за возраста, его Назар тоже отправлял «домой», хотя точно знал, что даже если бы Дед повел пленников один, то все равно никто не сбежал бы. Иногда, даже не понятно было, откуда у старика столько сил и энергии, хотя, зная его историю и причину, почему этот одессит был здесь, не трудно догадаться откуда. Дед часто повторял фразу не свойственную для его национальности, что все кто с оружием по ту сторону, они его кровники.