Сергей Малышонок – Воин Огня (страница 55)

— Хн-н… — жалобно всхлипнули мне в грудь.

— Ты мне не веришь? — отстраняюсь и, нежно подняв девушке лицо за подбородок, заглядываю в глаза.

— Верю, но… — отводит взгляд. — Ты не должен ради меня…

— Так! Кто-то здесь чего-то явно не понимает! — подхватываю Суюки на руки и разворачиваюсь в сторону спальни.

— Ч-чан! Подожди! Что ты… Мы не можем вот так!.. И-и вообще, я же серьёзно! — впервые за день подала адекватные признаки жизни воительница, прекратив изображать полуварёную амёбу.

— Вот именно! Ты серьёзно пытаешься меня бросить, потому как какой-то старый козёл что-то тебе неодобрительно проблеял, — не скрывая возмущения, припечатал я. — А это значит, что нам нужно кое-что прояснить!

Мы уже были в спальне, и я без зазрения совести уронил ошарашенную напором девушку на кровать. Ещё миг — и я наваливаюсь сверху, фиксируя её руки над головой.

— Момент первый: — сообщаю, глядя в широко распахнутые серые глаза, — я тебя люблю! — и радикально пресекаю все возможные возражения поцелуем…

— Всё нормально! — вынесла вердикт довольно ухмыльнувшаяся Тоф. — Он её простил.

Ответом ей стал дружный облегчённый вздох воительниц Киоши.

Решив проблему попранной самооценки у воительницы, я перешёл к самому неприятному — разговору с предком. Как ни странно, адмирал мои претензии на тему его права лезть к моим подчинённым признал и просто сказал, что в тот момент он был отцом, потерявшим сына, а не офицером.

Прояснили мы и вопрос его отношения к Суюки, и возможный мезальянс. Самим фактом «моих увлечений» он не был недоволен, оригинальный Чан был тем ещё ходоком, снять сразу двух-трёх девиц во время «пляжной вечеринки» было для него не проблемой, так что до адмирала доходили слухи. Неудовольствие заботливого родителя вызывало то, к чему всё это могло привести.

— Послушай, я понимаю твои чувства, сам был в подобном возрасте, но и ты пойми меня! Ваш роман может сейчас казаться тебе прекрасным, буря чувств и прочее, но ради всего святого, включи голову, она у тебя точно есть и неплохо работает! Что будет, когда вы немного привыкнете к этим чувствам, когда острота уйдёт? Какую общую тему для разговора может найти один из высших офицеров Народа Огня, — адмирал заметил выражение моего лица. — Не кривись, да, высших! И простая девчонка без роду-племени? Пусть она даже неплохо управляется с оружием… В чём я не сильно уверен, дочери семьи Тай как минимум ей не уступят. Но помимо воинских навыков они, как и ты, воспитывались лучшими учителями, сведущи в искусстве, поэзии, владеют навыками чайной церемонии, в конце концов! Твоя же… — тут он явно хотел сказать что-то очень нецензурное, но сдержался, видя моё и так не самое добродушное лицо, — спутница в лучшем случае будет рассматриваться окружающими на уровне наёмницы, если не деревенской дурочки!

— Что же, кому это не нравится, пусть предъявит мне обвинение в лицо! — да, возможно, это было сказано излишне горячно, но… Проклятье, на момент смерти в первом мире я был не так чтобы уж сильно старше Чана, а сейчас молодость вместе с характером оригинала и моим раздражением на отца и всю ситуацию в целом как-то не предрасполагали к тщательному обдумыванию и чистой логике. Да и какая логика может быть, когда я возвращаюсь и застаю здесь такой балаган на пустом месте⁈

— Да приди ты в себя! Ты не хуже меня знаешь, что порой одних слухов более чем достаточно, чтобы здорово усложнить жизнь! — адмирал схватился за голову.

— ХВАТИТ! — мы сидели при свечах, и сейчас эти свечи выдавали по два метра ярко-синего огня каждая. Отец отшатнулся от жара, и это меня немного отрезвило. Сделав выдох (плотное облако не то пара, не то дыма прилагается), я частично взял себя в руки — размер огня стал нормальным, правда, цвет пламени так и не изменился — слишком много силы я выбросил в окружающее пространство с криком. — Хватит, — повторил я тише. — Я понимаю твои мотивы, отец. Но, смею надеяться, я имею право сам выбирать, с кем мне быть. Не знаю, как дальше сложится наша судьба, но сейчас мы вместе и нам хорошо друг с другом. Это главное, мнение остальных меня не волнует. Я готов назвать её моей женой и вызвать любого, кто что-то по этому поводу попытается вякнуть, на Агни Кай, — я пристально посмотрел на адмирала. — Мы сами разберёмся.

— Чан… — адмирал завороженно смотрел на меня. — Как я говорил ранее, я понимаю твои чувства, пусть и не согласен с ними. Но ты уже доказал, что вполне самостоятелен. Некоторые ошибки всё равно приходится совершать самому, чтобы почувствовать их… — глава Восточного Флота оборвал себя, наблюдая, как пламя свечей вновь разгорается. — Впрочем, неважно. Знай только, что я всегда буду рад видеть тебя в этом доме. Что бы ни случилось, ты — мой сын, — Чан-старший склонил голову, отведя взгляд, а я почувствовал себя на редкость погано, словно какой-то паразит, влезший в чужую кожу. Просто послать отца после таких слов было бы слишком даже для той циничной сволочи, в которую я постепенно превращаюсь.

— Спасибо, папа. Я… подумаю над твоими словами, но это всё, что я могу обещать.

— О большем я и не прошу. А теперь позволь поинтересоваться одним вопросом.

— Конечно.

— Когда твои глаза успели сменить цвет на янтарный, и почему когда ты злишься, они словно светятся изнутри и отчётливо заметен вертикальный зрачок? — вопрос выбил меня из колеи.

— Кхм… м-да. Помнишь, ты интересовался вымершими драконами? Так вот, на тот момент они ещё не совсем вымерли.

— Что? Как? Но генерал Айро же убил последнего… — батя был сильно ошарашен, признаться честно, его удивление приятно грело.

— На нём что, написано было, что он последний? Как выяснилось, был ещё один.

— Так значит, вот в чём причина?

— Да, сражение с драконом даёт многое, — «танец», конечно, в разы больше, но делиться этими сведениями я ни с кем не буду.

— И… как?

— Как видишь, я сижу перед тобой, а дракон… Минутку, — я встал и вышел до своей комнаты, где оставил рулон шкуры. Подхватив «добычу», возвращаюсь к отцу. — Вот.

— Невероятно… Шкура дракона… мягкая и свежая.

— Больше, увы, достать не получилось, — хотя и этих щедрот Отца мне хватит с запасом, — там всё плавилось и горело.

— Понимаю, — кивнул адмирал. — Что ты планируешь сделать с чешуёй?

— Хотелось бы изготовить доспех. Я в неплохих отношениях с градоправителем Ю Дао, а у него в городе очень неплохие кожевенные мастерские, которым не привыкать работать со шкурами крупных ящеров. Пусть и не таких больших, — поделился я соображениями.

— Исключено! — отбрил адмирал.

— Хм?

— Нет, мысль с доспехом — очень правильная, но Ю Дао… Чан, за право изготовить даже просто плащ для Вестника Огня могут передраться лучшие мастера Столицы, а изготовить для Вестника Огня Доспех из Чешуи Дракона, убитого им лично… Как бы среди мастеров не началась небольшая война. Один этот факт прославит бронника на всю страну… Да чего там, его внуки будут об этом с трепетом рассказывать!

— В самом деле? Как-то я не рассматривал ситуацию с этой стороны. Что же, наверное, и в самом деле лучше тогда обратиться в столицу, но время…

— Времени хватит. Тебе ещё неделю минимум проверять звено, знакомиться с личным составом и разрабатывать порядок следования. А о броне я позабочусь. Мерки же с тебя снять можно и у мастера на Пепельном, — судя по нездоровому блеску глаз адмирала и его инициативе, он уже планирует очередную волну пропаганды. А ведь мы только что чуть глотки друг другу не грызли… Иногда отец меня реально пугает. М-да. Ладно, всё равно, дело-то нужное…

Старый офицер устало прикрыл глаза. Всё прошло совсем не так, как он хотел. Мало того, что из-за этих идиоток психанул, так и умудрился забыть, что сын — довольно эксцентричная личность, к тому же повидавшая немало, вполне понимающая свою власть и силу. Что поделать? Он привык строить своих капитанов и командоров, а не детей воспитывать. Тем более ставших самостоятельными. Синее пламя, кто бы мог подумать, а какие это открывает перспективы? М-м-м… Тем печальнее было осознавать, что все эти перспективы, счастье, достаток и положение сына накрываются медным тазом, а если говорить грубее — то пи**ой. Вполне конкретной и определённой.

Когда подчинённый совершает глупость, есть проверенные способы его за глупость наказать или помочь эту глупость исправить, но что делать, если собственный сын, являясь сейчас едва ли не эталонным «Воином Огня» с плаката, совершает политическое самоубийство? Вестник — это серьёзно, но и после данной должности есть жизнь, на одной силе и кучке преданных людей далеко не уйдёшь, нужны связи, нужен авторитет, нужно «правильное» поведение. Ломание традиций об колено очень больно бьёт идиота, что эти традиции ломает. И тем печальнее, что этот «идиот» — Чан. Пока он в фаворе у Лорда Озая — всё хорошо, никто и слова не скажет… в лицо, но удача — весьма капризная особа, прояви Хозяин Огня малейшее неудовольствие — и сын останется лишь с поддержкой пусть влиятельного, но далеко не всесильного адмирала. Без связей с высокими чиновниками, без поддержки аристократии он будет просто смят и раздавлен, каким бы сильным воином и магом ни был и какие бы хитрости в бою ни преподносил врагам. От отравленного бокала с вином никто не застрахован, а «наглого выскочку» и так уже мечтает удавить добрая четверть аристократии, и лишь знание о том, что Хозяин Огня очень неодобрительно относится к тем, кто покушается на его фаворитов, сдерживает горячие головы. Но сколько будет длиться этот фавор? Сейчас сын полезен правителю, это несомненно. То, что он таскает с собой «боевых наложниц»… пусть, все были молодыми, и ничего предосудительного тут нет, но как отнесётся правитель, чья власть также основана на принципах преемственности и традициях, к тому, что аристократ собирается взять женой не кого-то из своего круга, а наёмницу, чуть ли не крестьянку, тем самым по означенным традициям проходясь кованым сапогом⁈