Сергей Малышонок – Воин Огня (страница 52)
Перемены характера Чана-младшего на его пятнадцатилетие были просто подарком Духов, но вот то, к чему эти перемены привели… С одной стороны, как солдат, он гордился славным представителем своего рода, но вот как отец, раз за разом получая доклады о новых столкновениях Вестника с превосходящими силами противника, испытывал страх за сына. Пока что ему удавалось выходить сухим из воды, но сколь долго будет длиться его удача? Да и характер наследника… Нет, Чан показал себя серьёзным и ответственным молодым человеком, но вот некоторые его наклонности, оставшиеся ещё с периода повесы… И в кого он такой пошёл? Ладно женское внимание, он сам не без греха, Ксиу и Ланиинг, дочери Линтао, были далеко не только служанками, но и наложницами, но десяток? Из воительниц Киоши? Причём их лидер, эта Суюки, кажется, строит на сына далекоидущие планы, а ведь их положение несопоставимо! Ладно быть наложницей, это вполне приемлемо, но она явно желала большего. Дочь рыбака с никому ненужного острова в глуши мира и сын адмирала?
Чан-старший глубоко вздохнул и пригубил чая.
И сын словно не понимает! Его вниманию предлагают лучших дев Народа Огня, да чего там, ещё десяток-другой переговоров, несколько договоров и пара месяцев работы — и его (при некоторой помощи адмирала, само собой) могли приставить к сопровождению самой принцессы Азулы, и у него мог появиться шанс! Хотя… с учётом репутации наследницы трона, вряд ли её сопровождение будет сильно легче охоты на пиратов и корабли Царства Земли. Да и по поводу «непонимания» Чана-младшего появились вопросы. Во время отдыха адмирал заметил, что Тоф Бейфонг следует за Вестником как привязанная, постоянно общается, спорит, смеётся. Да, она ещё очень юна и войдёт в возраст только года через два-три. Но она — единственная наследница Лао Бейфонга, человека, способного поспорить богатством с самим Хозяином Огня. Война, конечно, может изменить ситуацию, но вряд ли слишком сильно. Наведя справки, офицер спокойно выяснил, что этот торговец уже имеет немалый товарооборот с колониями в Царстве Земли, а недавно его представитель, оказавшийся на Архипелаге (кстати, не без помощи Чана), заключил ряд контрактов на прямые поставки, сулящие сделать купца ещё богаче.
— И что ты думаешь, Фалько? — обратился адмирал к своему соколу, занятому Очень Важным Делом — чисткой оперения. — Пусть даже призрачный, но шанс породниться с Хозяином Огня очень заманчив. С другой стороны — куда более реальный шанс объединения с крупнейшим торговым домом мира. Эх, и почему нельзя совместить и взять всё?
— Курлык? Курл! — ответил сокол, ему проблемы этих глупых двуногих, неспособных даже в воздух подняться, были до хвостового оперения. Да и что тут вообще думать? — Куркл!
— Думаешь? И как ты себе это представляешь? Чан, конечно, как выяснилось, весьма хитрый мальчик, но тут потребуется извиваться сильнее, чем змее на сковородке, — сокол на замечание никак не среагировал. Его мнение известно, а что там себе напридумывали эти лишённые крыльев — уже не его проблема. — Ладно, для начала разберёмся с командиршей воинов.
Не став откладывать дело в долгий ящик, глава Восточного Флота пошёл проводить «вразумительную беседу» с девушкой. Он знал, что они делили с его сыном одну комнату, и это тоже вызывало некоторое раздражение нарушением традиционных устоев. Дойдя до нужной залы, он, не утруждая себя стуком, вошёл. Вот только увидел он там совсем не то, что мог себе представить. В немаленьком помещении сейчас было весьма тесно — всё-таки покои не были рассчитаны на приём десятка девиц, но вызвало оторопь у адмирала совсем не это, а угрюмая мрачность окружающих. Юная Бейфонг тихо сидела в углу, привалившись к стене, две воительницы вообще рыдали, обнявшись, а та, кому он пришёл разъяснять ситуацию, сидела, пустым взглядом таращась в какой-то свиток. По её щекам текли слёзы.
— Что тут происходит? — адмирал обратился к пребывающей в трансе лидеру воительниц Киоши. Та перевела на него взгляд и молча протянула свиток. Снедаемый неприятным предчувствием, офицер вчитался в строчки, написанные пером сына, что-что, а уж его почерк, после всей той кипы отчётов, он отличит всегда и везде.
Адмирал прочитал завещание сына. Вздохнул. Перечитал ещё раз. Сел на кровать и прочёл в третий раз.
— Гадкий мальчишка! Даже в собственном завещании острит!
— И это всё, что вас беспокоит? — с дрожью в голосе спросила Сюуки.
— А ты вообще заткнись! — взбешённо заорал офицер, раздавленный известием о гибели сына. — Задурила парню голову, и вот результат!
— Ч-что? Д-да как вы… — начала было одна из девушек.
— А что⁈ — голос мужчины почти срывался, а в ушах гудела кровь. — На каждом углу кричите, что воины, а по факту — просто девки, играющие с оружием! Если вы такие «доблестные воины», то почему мой сын отправился куда-то почти в одиночку, с минимумом команды, оставив вас здесь⁈ Почему вы загорали на пляже и пили коктейли, когда он отправился на сражение⁈ — адмирал повесил голову. — Почему?..
Ответом ему была тишина.
Тоф сильнее сжалась в углу, пряча лицо в коленях, уроженки острова Киоши давили слёзы, стараясь не издавать ни звука, Суюки закусила губу, глядя в сторону, но офицер ещё не выговорился, и в груди у него с каждым мигом всё больше разгоралось жгучее пламя злости:
— Не знаете, что ответить? А я знаю! Потому что ты для него не воин! Не солдат! Не простой подчинённый! Что ты вообще о себе возомнила⁈ Вы все⁈ Чан — потомственный аристократ Народа Огня! Высший офицер армии и флота! Доверенный самого Лорда Озая! Ни один генерал или адмирал не в праве от него чего-то требовать! Он подотчётен только Хозяину Огня! А ты вскружила ему голову в своей рыбацкой деревне и ведёшь себя как не каждая законная жена себе позволит! Купили мальчишку смазливыми личиками, добились того, что он вас ценит и бережёт больше собственной жизни!.. Берёг… — вспотевший и задыхающийся от нехватки воздуха адмирал обессиленно закрыл глаза, стараясь унять начавшее колоть сердце.
— Я бы не стала хоронить его раньше времени, — негромко, но твёрдо отозвалась из своего угла Тоф.
— Что? — повернулся к ней старший Чан.
— Он сказал открыть свиток через две недели. Прошла только одна, — так же глухо ответила девочка.
— То есть… — у офицера отлегло от сердца, а вот злость на этих куриц, заставивших пережить его худшие после смерти жены минуты, никуда исчезать не собиралась. — Идиотки! — обречённо резюмировал моряк. — Возомнили о себе невесть что, а даже исполнить простейшего приказа не смогли! На месте сына я бы гнал вас поганой метлой! Или официально перевёл в статус наложниц! Единственный воин из вас — вон, сидит и ожидает возвращения командира, — моряк кивнул в сторону Тоф, после чего встал и молча вышел, хлопнув дверью.
Возможно, он позже и пожалеет о своих словах, но действие уже свершилось. Слова прозвучали и были услышаны. Возможные варианты событий изменились. К добру или к худу — покажет лишь время.
— Дом, милый дом… Но почему тут так тихо? — я ступал по коридору словно вымершего здания.
Ни слуг, ни отца, даже воительниц — и тех нет. Впрочем, очень скоро я нашёл… упитого до слабовменяемого состояния батю.
— Та-а-ак, и что тут происходит?
— Хр-р-р… О-о-о, Чан! Ты всё-таки жив! А эти дуры… хр-р-р, — в душе шевельнулось нехорошее предчувствие.
То, что уважаемый предок был не сильно рад моим отношениям с Суюки, для меня секретом не было, да и на остальных воительниц он поглядывал с изрядной долей скепсиса и неодобрения, что поделать — потомственный аристократ, старая закалка и всё такое, но вот до прямых оскорблений он раньше никогда не опускался, да и в столь убитом состоянии я вижу его, пожалуй, впервые.