Сергей Малышонок – Воин Огня (страница 31)

— Более чем, я воспользовалась твоим советом, так что можешь смело спать хоть до обеда, вряд ли кто-то решится тебя побеспокоить.

— Суюки, ты чудо, я тебя люблю, — уже в полусне сообщил я девушке, после чего обнял изящный стан лежащей в моей кровати красавицы и отрубился, так и не сумев сообразить, что голос воительницы шёл из кресла, а никак не из кровати. «Утро» обещало быть весёлым.

Проснулся я часов в десять и первое, что увидел, было ошарашенно-смущённое лицо Дандан.

— Хмм… — ну, а что ещё можно было сказать в подобной ситуации? — Суюки, а ты серьёзно изменилась за вечер…

— В-вестник, я… — тут моя рука, до этого стискивающая девушку за талию, поднялась выше и сжалась на чём-то приятно-мягком. — Ииии! — тихий писк привлёк внимание.

— Очень серьёзно, — грудь была чуть объёмнее, но столь же упруга.

— И после этого ты говоришь, что «ничего предосудительного не делал»? — отозвалась бравая командирша с кресла, явно ожидая от меня… чего? Смущения? Отрицания? Ну уж нееет, сама напросилась, всё-таки не слишком она хорошо ещё знает мою натуру.

— В моей кровати лежит красивая девушка, предосудительным и очень опасным сигналом было бы, если бы я ничего не делал, — жамк-жамк.

— Г-господин Чан, — воительница попыталась как-то отползти, но кто ж её отпустит?

— Кстати, а как она там оказалась, на твоём законном месте? — наши отношения с Суюки ни для кого секретом не были, так что и говорить об этом мы могли спокойно, ну, если отбросить некоторые правила приличия, типа наличия посторонних, но мне было откровенно пофиг, а видя, как начинает смущённо закипать «мать-командирша», я даже ловил от всего происходящего кайф.

— Между прочим, по твоему прямому распоряжению, так что сейчас ты нагло пользуешься своим высоким положением! — упёрла руки в боки дева. — И, может быть, ты перестанешь лапать её в моём присутствии? — о, степень закипаемости возросла, а эти ревнивые нотки в голосе… Но, пожалуй, я уже и вправду перегибаю. Или нет?

— То есть без тебя можно? — подвёл я «логичный знаменатель».

— Грррр, — она кинулась в атаку.

— Ой! Господин Чан, Суюки, перестаньте, — задушенно пискнула Дандан, оказавшаяся посреди наших разборок. Особую пикантность всему этому действу придавало то, что мы втроём все были в кровати и, мягко говоря, не сильно одеты — на мне только нижние портки, на моей «пленнице» — вовсе ночнушка, а лидер воительниц пребывала в тонком домашнем кимоно, тоже не сильно что-то скрывающем.

В самый ответственный момент (Суюки уселась на меня сверху и пыталась придушить, Дандан разрывалась между беспокойством за родную начальницу и начальника родной начальницы, а потому пребывала между нами, пытаясь то ли разнять, то ли меня додушить своей грудью, периодически тыкающейся мне в лицо) в палатку вошёл ещё один участник — Джу принесла «завтрак» и сейчас ошарашенно наблюдала за сплётшимися на кровати телами.

— Я, наверное, попозже зайду, — выдавила из себя воительница и стала мееедленно отступать к выходу.

— СТОЯТЬ! — синхронно гаркнули мы вдвоём с Суюки.

— Ёк! — бедная девушка замерла на половине шага.

— Так, а теперь давайте мы всё-таки чуть-чуть успокоимся, подумаем, и мне объяснят, что тут вообще происходит и как некая особа оказалась в моей кровати. Не то чтобы я был сильно против, но это как-то неожиданно, да.

— Ладно, — отдышавшись, Суюки привалилась ко мне спиной, подозрительно зыркая на остальных девушек, — если коротко, то изображать бурную деятельность половину ночи мне очень не хотелось — спать, знаешь ли, хочется регулярно, вот я и разделила «вахту» с Джу и Дандан — пока двое спали, третья, хм… изображала звуковое сопровождение, — смущённо отвела взгляд.

— А при чём тут моя кровать? — каюсь, ещё тормозил.

— А где нам ещё прикажешь спать, на коврике? А так в кровати аккурат есть два места, и всем удобно. Впрочем, как выяснилось, втроём уместиться тоже можно, — теперь и Джу отливала свёклой.

— Ээмм… Минуточку, когда я засыпал, ты сидела в кресле и дежурила, значит в кровати была… были… — до меня начало доходить.

— Угу, — теперь смущёнными были все три красавицы.

— Бли-и-ин! — я схватился за голову с несчастным видом.

— Да ладно, мы понимаем. Ты был уставший и просто не обратил внимания, ничего страшного не случилось, ведь так, девочки? — «утешала» меня командирша, а её подопечные дружно кивали.

— У меня в кровати было две шикарные женщины, третья сидела в кресле неподалёку, а я… спал! Какой позор… — прояснил я причины своей печали.

— Пхе…

— Кхе…

— Ой! — что же, судя по реакции, этот раунд остался полностью за мной.

— М-ма, не беспокойтесь, господин Чан, мы никому не расскажем, — куда-то в сторону сказала Джу. — Иначе меня точно никто замуж не возьмёт… — продолжила она тихонько себе под нос. — Стыдно-то как.

— Не хочу тебя расстраивать, но после столь шумного утра… В общем, без шансов, — ох уж эта женская дружба и подбадривание сестры по несчастью.

— Хнык…

— Так, отставить разводить сырость, — вот только мокрости мне с утра пораньше и не хватало для полного счастья. — Судя по тому, что вы оказались там, где оказались, Суюки одна уже не справляется и хочет «перераспределить нагрузку», или я вам неприятен, и проблема в этом? — ошарашенные девочки впали в ступор, но всё-таки осторожно помотали головами, а вот бравая старшая воительница от подобной наглости и интерпретации её слов и действий хваталась за сердце и ошарашенно открывала и закрывала рот, не зная, что тут можно сказать. — А сейчас предлагаю позавтракать и идти на разминку — груз снаряжения для похода в горы нам ещё сутки ждать, — девочки опять синхронно кивнули и взялись за тарелки, принесённые Джу.

— Как это понимать? — прошипела командирша, когда мы остались наедине — Дандан пошла мыть посуду, а её подружка, всё ещё пребывающая в лёгком шоке, увязалась следом.

— Ну, ты решила пошутить с девочками, я шутку оценил и решил отшутиться следом, — моя ухмылка напоминала оскал.

— И потому наобещал им чуть ли не становление твоими наложницами и свалил всё это на меня? — у воительницы дёрнулся глаз. — Ещё и объявил ЭТО моей инициативой⁈

— Ну, я — Вестник. Мне по должности положено всё обращать себе во благо. В том числе и шутки над собой.

— Знаешь, а это будет жестоко по отношению к ним, — стала серьёзной девушка. — Ты довольно популярен, и мне уже приходилось сталкиваться с… желающими подвинуть, скажем так.

— Хм, даже так… Но ты кое-что не учитываешь. В каждой шутке есть только доля шутки. Я люблю тебя, — она вновь слегка смутилась, а я, воспользовавшись моментом, подошёл и обнял её, — но и «ценителем женской красоты» я быть не перестаю. Я буду рад, если девушки найдут своих половинок, если же нет, и они посчитают, что будут счастливы со мной… Я не хочу их обижать, но и обманывать тебя и что-то крутить за твоей спиной я не буду. Если ты позволишь им — значит, да, нет — значит, нет.

— Сволочь ты, — вздохнула Суюки. — Теперь я кажусь самой себе жадной змеёй, а ты — страдалец святой. И ведь знаю, что ты сам скорее за, но ведь не подкопаешься. Ещё и всё на меня свалил, прекрасно зная, что к девочкам я отношусь как к сёстрам, тебе не стыдно?

— Ну, я же Вестник, — ухожу от ответа. Поскольку что бы я ни сказал, и «да», и «нет» могут породить если не скандал, то обиду точно.

— Я должна подумать, — Суюки вывернулась из объятий, — и скинуть пар. Как насчёт спарринга?

— Полностью поддерживаю данную идею, — очистить голову от лишних мыслей было бы неплохо.

Сейчас, ещё раз крутя разговор в голове, я вообще не понимал, как до такого дошло. Нет, то, что я бабник, не отрицаю, я таким был и до подселения, а уж «привет» от Чана, пожалуй, только усугубил картину, но как из простой шутки и шутки ответной речь зашла чуть ли не о создании гарема и подборе наложниц, я сообразить не мог. Это что, карма такая, за то, что я по пьяни сболтнул отцу полгода назад, когда становился Вестником? И что мне дальше ждать, совращения принцессы? Не-не-не, нафиг-нафиг, при слове «принцесса» мне вспоминалась только Азула, а эта девушка что по канону, что по слухам — тот ещё монстр во всех смыслах. Я, правда, уже тоже далеко не «белый и пушистый», пираты так вовсе «Мясником» нарекли, но всё равно… Как-то страшновато. Пусть у неё и прекрасная внешность, судя по портретам, да и характер воистину стальной, что мне тоже импонирует, но «смертельно опасная няша» — это то, что может причинить серьёзный вред моему здоровью, к тому же кто знает, как Озай к таким поползновением отнесётся, так что не-е-е, нас и так неплохо кормят… И вообще, связываться с девицей, что в случае раздражения швыряет в тебя молнию, не рекомендуется, пока я эти молнии не научусь хотя бы перенаправлять, а до сего славного мига мне по-прежнему как пешком до Китая.

Ладно, хватит, надеюсь, звон мечей изгонит из моего мозга бредовые мысли и позволит отвлечься.

Следующие сутки прошли в блаженном ничегонеделании — все ждали столь «необходимое» снаряжение. Появившееся свободное время я потратил на сдувание пыли с кисточки для каллиграфии и флейту. Суюки (и несколько других воительниц Киоши, включая Джу и Дандан) ходила весьма задумчивая, отстранённая и немного злая. На кой-чёрт меня вообще понесло на подобные разговоры, я ответить себе затруднялся. Наши отношения меня полностью устраивали, девушка была дорога мне, и «косился» в сторону остальных я действительно больше из эстетического удовольствия, нежели на самом деле желая чего-то большего, чем любование стройными подтянутыми фигурками (разве что чуть-чуть). Голова от успехов закружилась? Устал? Или «дорвавшись» до общества, где с детства не вбивают моногамную мораль и принципы как единственно верные, подцепив от оригинального Чана, что в свои пятнадцать был уже тем ещё «ходоком», его установки и желания, постепенно слетаю с тормозов? Аппетит приходит во время еды, только-только попав в этот мир, мне было не до женских прелестей — в обстановке бы разобраться и получше устроиться, у мастера Пиандао тоже было не до девушек, там-то у меня выбор развлечений был очень богатым — поесть или ну его нафиг, лучше лишних двадцать минут поспать и не шевелиться, потом школа навигации, первая самостоятельная миссия и её последствия, назначение «дежурной мишенью» и прочие радости. Только встретив Суюки и узнав её получше, я обрёл некую стабильность, размеренность. И что же? Не прошло и двух месяцев (хотя, с учётом активности приключений, можно смело месяц за год считать), а я уже начинаю задумываться о… ммм, расширении. А рожа не треснет? Пусть это норма для данного мира, но такая ли она для меня? С другой стороны, глупо пытаться жить по своим правилам в чужом монастыре, особенно если учесть, что правила эти принимались лишь на уровне разума, «так принято», а не чувств, «так верно». Хм, что-то меня не туда унесло, достав бумагу, я взялся за кисть и стал выводить иероглиф «Гармония», такими темпами я построю целую философскую базу и обоснование под нашей с Чаном кобелиной натурой.