Сергей Малышонок – Укуренный мир. Том 3 (страница 6)

– Верно, – кивнула уже Эльза. – Или вы были раньше знакомы? – куча алчущих чужих тайн взглядов скрестилась на мне.

– Эм… – меня загнали в тупик, и помощи ждать было неоткуда. Зереф, не особо обращая внимания на разговор, нацепил наушники и теперь мечтательно улыбался, явно пребывая мыслями в совершенно иных сферах, а Мэвис как открыла коробочку, так и зависла, глубоко погрузившись в себя. Хотя, последнее можно было использовать… – Нет, знакомы мы не были, но я её видел. Кстати, Мэвис, с тобой всё в порядке? – добавить в голос нотки тревоги, и вуаля – любопытство девушек резко находит новую жертву. – Что-то не так с подарком?

– Аааа… – босоногая фея моргнула и, подняв взгляд, заметила, что всеобщее внимание переключилось на неё. – Ну, как бы… Это… Нет-нет, всё хорошо! – заулыбалась и коробочку так – раз, единым движением захлопнула и спрятала за спину.

– Примеришь? – подпускаю в голос побольше мягкости.

– Потом, – в тон мне отозвалась девочка, не переставая сиять ангельской улыбкой.

– А может, сейчас?

– Нет, потом.

– Я настаиваю, – делаю маааленький подшаг ближе.

– Прости, но я всё равно вынуждена отказаться… – Вермилион, не меняя выражения лица, отступает на вдвое большее расстояние.

– Сефирот, что ты такое ей подарил? – не выдержала Люси накала страстей. Судя по эмоциям, она уже напридумывала себе кошмаров о неприличности содержимого коробки и теперь собиралась защищать ребёнка от такого страшного и злобного меня.

– Тапочки, – с самым честным видом признался я, стараясь не слишком сиять удовольствием от хорошо сделанной пакости.

– Чего? – не поняла блондинка.

– Моё тёмное злодейское сердце кровью обливается при виде того, как волшебница, основавшая мою любимую гильдию, вынуждена больше сотни лет ходить босиком. Этот факт заставляет меня чувствовать себя натуральной свиньёй, в том смысле, что гильдия – это семья, и как члены семьи, мы должны друг другу помогать, а тут я как будто на это наплевал и ничего не сделал.

Фейки задумались. Особо мощная работа мысли наблюдалась на лице Нацу, причём с каждым мгновением к ней прибавлялось этакое вдохновенное чувство глубокого внутреннего согласия, а смерив Первую взглядом, в частности, задержав его на босых ступнях, Драгнил ещё и солидно покивал. Но тишину первой нарушила Эльза:

– Действительно, – изучающий взгляд Нацу был повторён почти один в один, – как старшие маги Фейри Тейл, мы обязаны взять на себя ответственность! – глаза валькирии загорелись странным фанатичным огнём. Такой у неё иногда бывает, когда девушка собирается «пошалить».

– Эй-эй! Вы чего? – не на шутку перепугалась Мэвис, уже откровенно пятясь от нашей дружной компании. Не сказать, что прям все так уж резко воспылали жаждой обуть «призрака», Гажилу, Грею, Громовержцам, Эльфманам и семейству Милкович вся эта сцена была глубоко параллельна, в лучшем случае проходя по графе «интересно поглазеть со стороны, чем всё закончится», но у страха, как известно, глаза велики. А ведь тут ещё и Зереф вроде бы и только музыку слушает, а глазами происходящее отслеживает, с очень таким многозначительным прищуром, типа «вроде бы и не участвую, но помочь в благом деле готов в любой момент». – Т-Третий! Скажи что-нибудь!

– Да, – спохватился Макаров, – Сефирот, вы это… Ну… Прекратили безобразничать, шпаньё! Перед вами Первый Мастер!

– Вот именно! – выразительно поднимаю указательный палец. – Мы обязаны проявить заботу и участие, это практически вопрос чести.

– Ээээ… – подрагивающая Вермилион упёрлась спиной в стену. – А, точно! Я только что вспомнила – у меня есть одно срочное неоконченное дело! Да-да, очень срочное! Я скоро вернусь! – и поспешно растворилась в воздухе.

– Она сбежала, да? – озвучила очевидное Люси.

– Господин Сефирот иногда очень напорист в общении с женщинами… – недовольно пробурчали справа от меня. – Джувию это тревожит…

Вот удивительное дело… Не успела она закончить, как я буквально кожей ощутил, что на мне скрестились сразу шесть взглядов, резко преисполнившихся вышеописанной тревоги, и это помимо эмоциональных флюидов самой госпожи Локсар. О, женщины, как быстро вы меняете настроение…

– Эм, Сеф… – молчавшая всё это время Венди аккуратно подёргала меня за рукав, чем опять переключила всеобщее внимание. Спасительница! – А короб… ой, – девочка заметила направленные на себя взгляды и, кажется, поняла, что влезла невовремя. – Простите, – за меня спрятались, – я просто хотела сказать, что коробка с подарком тоже исчезла. Я не хотела мешать!

– Всё хорошо, – одной рукой чуть приобнимаю ученицу и поглаживаю по голове. – Я это предвидел, так что делал с запасом – у меня ещё тридцать семь таких пар, так что никуда она не денется.

На данное заявление Макаров издал что-то вроде тоскливого всхлипа, страдальчески посмотрел на меня, потом на невозмутимого (витающего в нирване музыки) Зерефа, следом на девушек… на парней… на Ур (последняя вздохнула, бессильно разведя руками) и обречённо уронил голову, махнув на всё рукой.

– …Идём уже, что ли? – как-то неуверенно предложил он, похоже, уже изрядно опасаясь покидать транспорт, обоснованно ожидая за его пределами… всякого.

– Да, конечно, сейчас только дождёмся, пока Эльфман закончит с крепостью. Мне нужно многое вам показать. Хотя минуточку… – я остановился и перевёл взгляд на Джерара, о котором все опять умудрились забыть. Может, у парня аура такая? – Нужно решить, что делать с Джераром.

– И что ты планируешь с ним делать? – слегка напряглась валькирия, прекрасно знающая мой принцип «не оставлять живых врагов за спиной».

– Да вот, есть у меня одна мысль. Джерар всё-таки жуткий государственный преступник, чуть было не спровоцировавший начало войны… – Эльза невзначай закрыла собой опального мага. – А вот Зигрейн – уважаемый член общества, маг уровня Богоизбранного и один из состава Совета.

– Но ведь это же один и тот же человек! Он сам показал это в Башне, – Скарлетт пока что не понимала.

– Я это видел, ты это видела, Симон и… всё? – девушка задумалась.

– Кажется, да… Но я не совсем понимаю, к чему всё это.

– О, позволь я расскажу тебе увлекательную историю о двух братьях-магах, – все присутствующие (особенно Ур) подобрались и нет-нет, да поглядывали то на меня, то на Зерефа. Самому Зерефу было пофиг, у него под рукой был плеер, и более ничего для счастья ему не требовалось. – Итак, один брат был доблестным защитником, получившим за свои труды приглашение в Совет. Второй – сбрендившим маньяком, желающим воскресить Жуткого Чёрного Мага, – означенный Жуткий Чёрный Маг довольно сощурился на очередном аккорде. – Добрый брат узнал о страшных планах своего родича и постарался помешать им, но увы – убить собственного близнеца у него не поднялась рука, а вот его павший родственник заморачиваться не стал и поверг нашего героя. А после заточил и пытками довёл до безумия, сам же занял его место в Совете при помощи Астральной Проекции и обманом вынудил Совет применить Эфирион. Такая версия, кстати, звучит куда правдоподобнее, чем-то, что некий колдун годами водил заслуженных чародеев за нос, полноценно колдуя через свою Проекцию.

– Но… А куда тогда делся «настоящий» Джерар? – очень правильный вопрос задала Джувия.

– Конечно же погиб вместе с Башней, а коллапсом к нам выкинуло его брата, заключённого в казематах под означенной башней и всего закованного в магические кандалы-подавители.

– Но мы же сами доставили его на Совет, – растерянно возразил Нацу, почёсывая затылок.

– Так перепутали, – пожимаю плечами. – Они, как никак, близнецы, в самой башне творился сущий хаос, я на некоторое время пропал, а Зигрейн был сильно не в себе – последствия пыток и плохого содержания.

– Это настолько восхитительно нагло, что может и сработать… – покачав головой, протянула Уртир. После чего развила мысль: – Потом, думая, что в казематах совета действительно Джерар, глава Гримуара, Аид похитил его и хотел использовать, чтобы уничтожить Фей, но Зигрейн пришёл в себя и помог светлой гильдии побороть одну из колонн «Союза Балам», – теперь ведьма ухмылялась.

– В общих чертах так всё и было, – киваю с совершенно серьёзным видом.

– Но это же передёргивание фактов, выгораживание преступника и подкуп уполномоченного лица! – перечислял нарушения закона Макаров.

– Классный план! – отхлебнув что-то из фляги, восторженно подвела своё заключение Кана, чем вогнала дедушку в тоску. Или это реакция на то, что Нацу, Грей, Гажил и Гилдартс синхронно покивали с очень умным видом?

– Само собой, это пока что только наброски плана, возможно, кое-кому даже подправим слегка память, чтобы в Зале Совета он искренне отвечал на нужные вопросы в нужном ключе. Благо есть у меня в каба… в должниках один подходящий мозгокрут.

– А можно обойтись без исправления памяти? – как-то даже робко вопросил синеволосый. – Она ко мне только-только вернулась. И, хочу спросить, зачем всё это вам? Мы ведь недавно были врагами.

– Посмотрим, пока что это только намётки. Что же касается второго твоего вопроса… – на миг я задумался, подбирая наиболее точную формулировку, но так, чтобы она звучала не слишком грубо, всё-таки вокруг столько прекрасных дам. – Буду честен – особой любви я к тебе не питаю. Всё понимаю насчёт твоего тогдашнего состояния и причин оного, – пусть на Уртир я не смотрел, но всё равно ощутил, как та стушевалась, – но этого как-то мало, чтобы вот так сразу забыть сопутствующие факты. В то же время, ты друг детства Эльзы, да и сейчас всё-таки нам помог, хотя, полагаю, понимал, что доброго приёма не встретишь, а месть Аида может быть очень болезненной. А это как минимум заслуживает уважения. Ну и последний момент… – перевожу взгляд на Скарлетт, что, как и остальные, очень внимательно слушает. – Эльза, несмотря на всю свою напускную строгость, очень добрая девушка, и мне совершенно не нужно обладать даром предвидения, чтобы понимать – если ты умрёшь или пожизненно сядешь в камеру, это её очень огорчит. Друзья детства – это такая вещь… – делаю неопределённый жест рукой. – Да ещё в таком детстве… В общем, не мне тебе рассказывать. Так что если мне для того, чтобы избежать её огорчения, нужно будет из государственного преступника сделать национального героя, то… почему бы и нет? – от девушки повеяло очень аппетитной смесью эмоций из благодарности, нежности и любви, с лёгкой толикой «неодобрения» такого махинаторства, мням.