Сергей Малышонок – Ценность Мира (страница 27)

— И как у тебя получается так с ними ладить? — поинтересовалась Эмилия, провожая спину магического существа задумчивым взглядом. — Тут и так дел невпроворот, а они ещё и под руку лезут… Раздражает.

— Ну, — повернулся я к волшебнице, — я воспринимаю их как детей. Шебутных, с метровым шилом пониже спины, порой шкодливых и раздражающих, но добрых по своей природе и не только не желающих зла, но и способных учиться, если им объяснить, какие их действия будут неприятны. Соответственно, как и детям, им стоит уделять внимание, подавать пример правильного поведения и, главное, показывать, что ты о них переживаешь и хочешь лучшего. Добавь к этому вознаграждения за хорошее поведение и лишение вкусняшек за плохое, вот и рецепт. Но главное, конечно, это именно то, что я знаю, что они добрые и на самом деле не желают мешать, просто не могут иначе себя вести.

— Кому-то очень повезёт… — пробормотала себе под нос Эмилия.

— М-м-м? Ты что-то сказала?

— А? Йа-а-а-а говорю, что у нас тут ещё желающие записаться в армию! — девушка резко уткнулась в бумаги и нервно поправила своё старое, изношенное и перешитое платье. Нужно будет попробовать найти для неё что-нибудь более приличное… да и для себя тоже, откровенно говоря.

— Эх, ну давай посмотрим, — и я, обойдя стол, за которым она сидела, склонился над её плечом.

Молодая леди этого города замерла, словно кролик перед удавом, а попавшее в зону моего зрения ушко принялось стремительно наливаться алым. Хех, кажется, кто-то успел немного обвыкнуться и стал вспоминать, что уже несколько дней живёт под одной крышей с молодым мужчиной. Да и я, несмотря на всю свою задолбанность, тоже начал «вспоминать», что Эмилия — молодая и чертовски красивая девушка. Да и фейки — тоже очень ничего так, хоть и слишком миниатюрны… Ага, как и хоббитши, среди которых тоже встречаются вполне себе смазливые мордочки, но там меня надёжно останавливают шерсть на ногах и толпа родичей у каждой. Суровых сюрвайверов-родичей. Кхм, так, лучше вернуться к делам!

В таком ключе и проходили дни. Войска готовились, и теперь их можно было именовать так без кавычек… Ну, некоторую часть… небольшую… очень небольшую. Но она была, да! А ещё были поиски Тарха, по-прежнему ничего не дающие, куча организационной рутины, а малейшее свободное время, вместо того чтобы уделить его красивой девушке рядом или поискать «приключений» где-нибудь в городе, нужно было тратить на иные « личные» дела. Точнее, на изучение магии.

Почему я говорю о такой штуке, как изучение Магии, полноценной возможности менять мир силой мысли, как о едва ли не повинности? Да потому, что учить приходилось в перерывах между решением очередных головняков, да ещё и самих учителей едва ли не насильно вылавливая. Дел у наших магов и монахов тоже хватало, особенно у первых, которые налаживали производство големов. Вторые отвечали в основном за лечение тех, кто поранился на стройках или тренировках, но пусть это и кажется более лёгкой работой (особенно если почти любая проблема решается целительным заклинанием), но последователей Церкви Жизни у нас было всего двое, а народу — уже за четыре сотни, так что церковники держались не иначе как на святом духе. Несмотря на это, учебный процесс для соискателей и те, и другие наладить действительно пытались с первых дней, только получалось у них на это выделять в день от силы часа полтора, и те утром, то есть в то время, когда я сам был занят обучением других. Причём пытаться подстроить график уроков под меня даже смысла не было, ведь мой собственный рабочий день был категорически не нормирован. Как я при таком обучении сумел осилить «Волшебный Кулак», ума не приложу. Наверное, Эмилия — прирождённый наставник.

И да, этому заклинанию учила меня девушка, просто потому, что… была единственной у нас, кто его знает. Это иронично, но остальные маги являлись насквозь гражданскими специалистами. Парочку вспомогательных заклинаний, которые могут быть полезны в бою, таких как «Дальнозоркость» (не точность стрельбы, а именно возможность хорошо видеть, разбирая мельчайшие детали, как вблизи, так и на дальнем расстоянии), «Снятие чар»(что я уже знал) и « Перемещение»(по сути, телекинез, позволяющий сдвинуть крупный объект на несколько метров), они знали, но вот сами приласкать чем-то боевым не могли.

Сама же местная магия была очень странной штукой. Во-первых, каждая школа требовала сродства с определённой стихией. В Энроте это были классические Огонь, Вода, Воздух, Земля, при этом базовые вещи мог изучить любой маг, независимо от того, есть ли у него предрасположенность или нет, но в новом мире магической фон был другим, как и стихийные планы, откуда родом всякие элементали. Как мне объяснили, планы эти были не только чисто физически другими пространствами, нежели близкие к Энроту, они ещё и располагались от мира дальше, чем было там, в итоге имея на него и его магический фон намного меньшее влияние. В результате царствовало здесь более концептуальное разделение энергий: Порядок, Хаос, Смерть, Жизнь и Природа, как некий самодостаточный симбиоз всех остальных.

Бесспорно, изначально маги Энрота были удивлены таким положением дел, но приспособились быстро, благо большая часть заклинаний работала тут как и раньше, а к тем изменениям, которые проявились, можно было приспособиться. Стихийное сродство из прошлого мира тоже никуда не делось, в том смысле, что прежняя предрасположенность позволяла быстро уловить суть местного магического фона и настроиться на царствующие здесь силы почти без утраты функционала. Почти. Базовые вещи из разных стихий, которые ты мог там, даже не имея никакой предрасположенности, тут ты повторить не сможешь, просто твоя мана уже не подойдёт для их исполнения, но вот если ты был продвинутым адептом, хорошо настроенным на какую-то стихию, то заклинания из неё, независимо от того, к какой школе они стали принадлежать в новом мире, ты сможешь применять. Так, собственно, у Квентинуса и появилось сродство с энергией смерти, то есть способность «Магия Смерти». Хотя в прошлом мире он был просто аниматором големов и мертвяками не занимался, но тут данные чары принадлежали к «стихии» Смерти, вот он и настроился на нужный спектр, сам даже толком не заметив. Но это всё — так, общие слова, а центральный момент тут в том, что если твоя мана не подходит какому-то заклинанию или слишком слаба для него, то ты хоть поперёк себя перепрыгни, а сотворить его не сможешь, даже заучив исполнение до идеала.

Вторым важным и примечательным моментом выступало то, что колдовали местные… даже не стихами или песенными заклинаниями, как в книгах у какого-нибудь Толкиена, нет, заклинания местных магов представляли собой просто предложения. Связные, даже имеющие какой-то смысл, но, как правило, выглядящие так, словно их вырвали из контекста какого-то рассказа. Для «Волшебного кулака», например, заклинание выглядело как предложение: «Сильная защита — залог выживания, но одной защитой битвы не выигрываются. Поэтому, когда настанет пора, бейте решительно и жёстко». И вот эти слова реально заставляли ману в моём теле приходить в движение, вытекать из руки и формировать полупрозрачную латную перчатку, что устремляется в цель, повинуясь моему желанию и направлению взгляда. Формированию можно было помочь специальными жестами, позой и хорошо бы ещё — посохом-фокусировщиком, но в принципе достаточно было поднять руку в нужном направлении и с правильным выражением зачитать вот этот текст.

Правда, насчёт «достаточно» — это, скорее, только ко мне и… отчасти Эмилии. Это, а также возможность урезать текст речитатива, называлось «задатками боевого мага», как гордо заверяли все чародеи, словно сговорившись. Тем же, у кого таких задатков нет, полагается идеально точно воспроизводить текст и каждый жест с наклоном пальчика, иначе фигня получится. Эмилия такое явно могла, но то ли слишком привыкла делать правильно, то ли боялась напортачить, так что почти все заклинания исполняла полностью, отчего я и говорю в её отношении « отчасти». Тем не менее когда я сам показал успех на поприще урезанного исполнения боевых чар, девушка очень обрадовалась и долго хвалила. В общем, впечатление на леди однозначно произвёл, и оно даже положительным было, но… не совсем то, какое бы хотел. В том смысле, что вместо приглашения на ужин с последующим очарованием красотки и переходом наших отношений в горизонтальную плоскость я лишь в очередной раз убедил её, что как боевая единица намного важнее и ценнее неё для города и всего нашего дела, типа, сей сиятельный лорд такой весь крутой и недостижимый, что простой дочке стеклодува о нём лучше и не мечтать, после чего — да, начала старательно « не мечтать», то есть стала держать дистанцию более выразительно. Чем делала мне очень печально.

В общем, изучение магии оставляло после себя те ещё пограничные впечатления, и тот факт, что я освоил свои вторые чары, был едва ли не единственным светлым пятном на фоне общего: «Как это работает?» и « Где взять время?».

В остальном же механизм нашего бытия потихоньку отлаживался, и я даже стал допускать робкие фантазии о том, как вот ещё недельку перетерпеть — и я всё-таки смогу как-нибудь вечерком после ужина нежно зажать в уголочке мою прекрасную соседку по дому, наглядно объяснив ей, что она прекрасна и желанна… И, конечно же, именно в этот момент с лесопилки на севере пришли новости о появлении стаи каких-то лютых и бешеных волков, которые напали на группу беженцев, что двигалась от горных перевалов в нашу сторону. До лесорубов, которые заготавливали брёвна, добралась только одна двенадцатилетняя девочка, всех остальных задрали. И самое поганое, что среди этих задранных был алхимик с целым фургоном инвентаря.