Сергей Малышонок – Сумрак Андердарка (страница 71)
Ситуация была банальной и естественной для общества дроу, хоть раз случавшейся в любом благородном Доме. Статус — место Верховной Матери, вожделенная цель для всех её дочерей, к которой они начинают идти с момента, как вступят во взрослую жизнь. Интриги, закулисная борьба, увеличение своего влияния и поиски сторонников — всё это занимает большую часть жизни любой из дочерей Дома. Пока Верховная Мать сильна и пользуется благоволением Паучьей Королевы, её власть незыблема, а все интриги ведутся лишь за её одобрение и положение при ней. Но стоит благоволению Богини ослабнуть или кому-то из дочерей достигнуть такого же статуса в её глазах, как у Матроны, — и всё, попытка переворота неизбежна. В доме Д’Эст сложилась как раз вторая ситуация: сразу две старшие дочери дома — Триссирр и Баенисс — получили благословение Ллот, более того, Богиня Пауков ясно дала понять, что видит их на одном уровне с Матерью Нееркуири, и устойчивый каркас монолитного Дома сразу пошёл трещинами.
Дом разделился на три почти равных лагеря, которые не решались на открытое противостояние только из-за страха получить удар в спину. Шаткое равновесие сохранялось уже полтора года; полтора года, которые Дом Д’Эст провёл в условиях, близких к осадному положению, на радость всем конкурентам практически полностью устранившись из общегородских интриг и борьбы за власть. Разумеется, всё это время все три стороны не оставляли попыток избавиться от конкуренток ядом или наёмными убийцами, но пока безрезультатно.
Положение же самой Инаэ было на порядок хуже, чем у сестёр и Матери. Восемьдесят девять лет — совсем не тот возраст, когда дроу может похвастаться высоким положением и влиянием, ведь одно только обучение для получения регалий младшей жрицы занимает пять десятков. Инаэ была талантлива, но ещё не успела получить даже статус старшей жрицы, хотя и была близка к нему. Если бы у неё были время и шанс отличиться перед Богиней, хотя бы ещё деся… двадцать лет! Вот тогда в Доме появилась бы четвёртая фракция… Увы, двадцати лет ей никто не дал, и сейчас у неё была поддержка от силы десятка солдат-простолюдинов и младшего братца, из-за которого она ещё и потратила кучу времени впустую вместо своей жреческой практики. Впрочем, тогда, двадцать лет назад, когда Ворнимар — второй сын Дома Д’Эст — только родился, Инаэ смотрела на полученный от Матери приказ воспитывать ребёнка совсем иначе, воспринимая его как отличный шанс получить себе верного помощника, который обязательно займёт высокое положение в Доме. И даже необходимость ради этого отложить собственное жреческое развитие не казалась такой уж большой ценой будущих выгод. Странная вообще-то позиция для женщины-дроу, ведь что может быть важнее собственного развития и роста в иерархии? Да ещё ради, подумать только, поддержки какого-то самца — существа второго сорта, достойного лишь прислуживать женщинам. Но Инаэ считала иначе.
Перед глазами девушки с раннего возраста был пример старшего брата — верховного мага дома Д’Эст. Зинатар был очень умён и независим (насколько может быть независим мужчина в обществе дроу), а его магия ничем не уступала магии высших жриц Ллот, кое в чём даже превосходя. А если мужчина может быть столь же силён, как женщина, и вдобавок в принципе не способен стать ей конкурентом за титул Верховной Матери, то это уже повод приложить усилия и получить его себе. С методом этого получения тоже всё выглядело просто: достаточно было лишь посмотреть на дрессировку ездовых ящеров, чтобы уяснить для себя простой принцип — терпение в дрессировке и толика мягкости после неё способны сделать любое животное верным и послушным, а если работает с ящерами, то почему не должно работать с мужчинами? В конце концов, Инаэ редко видела, чтобы женщины проявляли к самцам что-то кроме жестокости и презрения, а страх хоть и дарует верность, но лишь пока ты можешь его внушать, что девушку не очень устраивало. Или, скорее, казалось не слишком надёжным: тот же Зинатар не проявлял ни малейшего страха перед её сёстрами, подчиняясь лишь Матери, а это о многом говорило.
Рассуждения довольно наивные, но эти мысли третья дочь Дома Д’Эст сформировала где-то в семнадцать лет, будучи совсем ребёнком, только приступившим к домашнему обучению воинскому мастерству, позже лишь расширяя и дорабатывая созревшее суждение, но так и не отказавшись от самой идеи. И идея себя оправдала: Ворнимар вырос послушным и верным, даже не думая смотреть в сторону Триссирр и Баенисс. Да, он их боялся, как и их змеиных хлыстов, что не раз проходились по его телу, но верным оставался только и исключительно Инаэ. И, к удивлению юной жрицы, это не стоило ей практически ничего. Всего-то сдержать пару раз порыв злобы и желание избить тупого мальчишку; лишняя пара секунд на объяснения там, чуть больше терпения здесь и-и-и… всё. Никаких фантастических усилий, да и брат оказался… не таким уж тупым, нужно было только чуть больше объяснений. Всего-то. И талант мечника, открывшийся в нём, тоже радовал: Ворнимар обещал вырасти выдающимся мастером оружия, возможно, даже способным поспорить с мастером оружия первого Дома. Конечно, стань Ворнимар магом, это было бы ещё лучше, но Инаэ трезво оценивала его шансы против старшего брата. Разница в почти две сотни лет практики для магического развития слишком существенна, а ярко выраженным талантом к магии, способным как-то сравнять шансы, Ворнимар всё-таки не обладал. В этом контексте путь воина выглядел куда перспективней, уж нынешний принц-консорт Д’Эст, занимающий должность мастера оружия Дома, точно не сможет оказать существенного сопротивления возвышению её брата. Да и не рискнёт, помня судьбу своего предшественника, а заодно и отца Инаэ и Ворнимара…
Всё шло прекрасно. Брат занимался с лучшими бойцами Дома, Инаэ, сбросив тяготу воспитателя, очень успешно стала продвигаться на пути к вожделенному титулу высшей жрицы, уже начали реализовываться первые планы по повышению её статуса, но… юной дроу просто не хватило времени.
Сейчас же у неё стоял вопрос, как выжить. Ни одна из сестёр не сохранит ей жизнь после победы, это было бы очевидно, даже будь их отношения не столь враждебными. Сохранение жизни любой из своих сестёр для Верховной Матери недопустимо, ведь те одним фактом своего существования оспаривают её власть. Инаэ сама без малейшего зазрения совести убила бы и сестёр, и Мать, так что иллюзий на свой счёт не питала. Другое дело — братья, те могли оставаться в живых очень долго, пока были бы полезны своим правящим сёстрам, но это её нисколько не утешало. Выжить же юная жрица могла только двумя путями. Первый — помочь победить Матери, таким образом став первой дочерью Дома, с возможностью в будущем самой скинуть Нееркуири и стать Матроной. Второй — бежать, но это значит на всю оставшуюся жизнь стать мишенью для наёмных убийц, навсегда лишиться своего положения и стать иблитом — презираемым бродягой, чья жизнь стоит меньше жизни иного раба. Ещё хуже только рабство, но хотя бы оно Инаэ не грозило — ни одна из сестёр не решится оставить её в живых, даже ради унижения, ведь это будет нарушением традиций, введённых самой Ллот. Так что ничего удивительного, что она выбрала первый вариант, хоть со своим десятком верных воинов и мало что значила. Но одно неоспоримое преимущество перед остальными родственниками у Инаэ было — она могла себе позволить покидать пределы тщательно охраняемых покоев, не боясь немедленно стать мишенью для атаки всех враждебных сил Дома. Как и вообще покидать территорию родовой цитадели без страха вернуться и обнаружить, что все её сторонники перебиты или перебежали к конкуренткам (просто за отсутствием сколько-нибудь существенного числа оных сторонников). И именно этим преимуществом девушка вовсю пользовалась, ещё семь месяцев назад впервые появившись в Мантол-Дерите.
Город торговли, как и в первый раз, встретил её тишиной и журчанием множества потоков воды, до сих пор протекающих в огромном комплексе пещер. Реки, фонтаны, даже целые водопады — всё это наполняло центральный грот непривычным для Подземья шумом, резко контрастирующим с другими подземными городами, где основным источником звуков были разумные. Тут же царила своеобразная тишина, когда все разговоры ведутся шёпотом и приватно, а звук воды заглушает даже те немногие повышенные нотки, что позволяют себе местные жители и гости.
Народу, как и в прошлый раз, было немного. На взгляд Инаэ, не больше трёх сотен во всей пещере. А вот свет от нескольких магических светильников, подвешенных под сводами, казалось, стал только ярче, заставляя глаза дроу недовольно жмуриться.
Сзади раздался приглушённый вздох восхищения, заставивший девушку недовольно поморщиться. Ворнимар (единственный, кого она взяла с собой), естественно, не удержал чувств при виде великолепия пещеры. Но, секунду подумав, Инаэ решила проигнорировать этот факт. Хоть и негоже уважающему себя благородному дроу так откровенно восхищаться чужими богатствами, но сейчас было не то время, чтобы вести воспитательные беседы. Да и сама она в первый раз едва не оконфузилась так же.
И было отчего! Все стены и пол пещеры усеивали многочисленные кристаллы и полудрагоценные камни, причудливо искрящиеся в лучах магического света. Стены зданий, фонтаны, мосты — всё было украшено изумительной работы мозаикой, а иные барельефы вообще вырезались или даже выращивались из цельного куска кристалла… зачастую подозрительно напоминая вмурованных в стену големов. Что ни говори, а хозяева города умели произвести впечатление и сразу дать понять, что шутить в Мантол-Дерите не следует.