Сергей Малышонок – Сумрак Андердарка (страница 31)

— Я не совсем понимаю… — чуть нахмурилась Алиндра.

— Это будет не самая короткая и не самая приятная история. Быть может, нам лучше отойти из общего зала?

— Хорошо, давайте пройдём в мою келью, там и расскажете, — и, повернувшись к лестнице, жрица стала показывать дорогу. Не особо задавая вопросов и не интересуясь о плате. Ох уж эти добрые жрецы… Хотя, вынужден признать, вот на подобных как раз и держится большая часть веры.

Келья Алиндры, к счастью, оказалась не какой-то там микроскопической голой комнатой с самым минимумом удобств и мебели, о которой невольно задумываешься при слове «келья». На деле это было скорее рабочим кабинетом, совмещённым с личными покоями… или даже семейным гнёздышком, учитывая, что, несмотря на порядок и прибранность, на глаза нет-нет да попадались детские игрушки и вещи, что сложно было отнести только к женским или только к взрослым.

К счастью, никого из семьи женщины мы не встретили, а там, усадив нас на гостевой диванчик, жрица продолжила разговор, вскоре дойдя и до конкретики «что именно нам надо».

— Ю Лан — химера, причём с добавлением ракшаса и, быть может, ещё кого-то из планаров, а также крови табакси, возможно, что и обычных животных, вроде лис, — принялся пояснять я. — И по всем признакам жить ей осталось лет пять, — я не скрывал это от девочки. Да и она сама ещё до нашего знакомства если и не была вполне в курсе, то что-то подозревала точно. — Потому сейчас я ищу способы ей как-то помочь, и первое, что пришло в голову, это сильный жрец-целитель.

— А вы… довольно много выяснили, — осторожно отметила наша собеседница. Да и ощущаться от неё стало эдакое «давление некоторой настороженности». Подозревает, что незадачливый химеролог решил пролечить своё создание у компетентного специалиста?

— Кое-что выяснил при «доверительной беседе» у главаря рабского каравана, откуда её освободил, кое-что узнал сам через стандартные и не совсем стандартные ритуалы познания, — чуть ухмыляюсь. — Понимаю, что моя внешность и цвет глаз могут зарождать сомнения, но я всё-таки не монстр какой, чтобы творить подобное с детьми.

— Ага! Фобос хороший! Всегда печеньки носит для Тмистис и покупает вкусненькое! Он девочку не обижал! Честно-честно! Он тока Тмистис по попе щёлкал пальцем, когда она ему фингал и усы кривые пыталась ночью нарисовать, но это давно уже было, Тмистис уже почти не собирается мстить, — выдала своё ценное мнение фея.

— Ты ещё двадцать лет назад заверяла, что всё забыла! — цыкнула на неё Лин.

— Хозяйка не понимает! Нельзя просто так взять и прекратить тиранить Фобоса! Фобос — он мужчина, его надо делать чух-чух! Чтобы он не расслаблялся, а то заленится, затолстеет, круглым станет, что страшно! И с щёками такими! — фея развела руки в стороны, надулась и сложила губки трубочкой. — Ой, не хочу — страшно! — всем телом вздрогнула она и спикировала на макушку лучницы, типа прячась в домик.

— Без мёда оставлю. И орешков, — посулил я этой мелочи.

— Нет-нет! Фобос не обидит Тмистис! Он добрый! — самодовольно надулась в ответ фея, усаживаясь на голове Лин, скрестив ноги.

— Так, не слушайте её, — оборвала своего расшалившегося фамильяра Линвэль. — Мы тут хотим помочь ребёнку, потому не отвлекаемся. Если что, мы принесли результаты магического изучения её ситуации, — кивок на Ю Лан, — вам это нужно?

— Расскажите в общих словах, если мне потребуется, я уточню.

— Хорошо, а в общем, основное я уже назвал, если же подробнее, то химерологи из городской гильдии магов Мулмастера решили поставить эксперимент по внедрению в человеческий организм иных элементов… — и я рассказал известную нам историю, лишь самую малость подретушировав обстоятельства освобождения девочки.

— Что же, магистр Фобос, — покачала головой жрица в конце рассказа, — я вас поняла и, разумеется, постараюсь помочь. И прошу прощения.

— За что?

— Изначально, при виде вашего облика и снаряжения, я подумала о вас… не очень хорошо.

— А, рабочий момент, — отмахнулась Айвел. — Не впервой.

На этом знакомство и предыстория подошли к концу, и жрица принялась колдовать, вернее, молиться над девочкой. И с каждым тактом молитвы лицо её становилось всё мрачнее. Наконец, через добрый час литургий, она опустила руки и, отозвав меня в сторону, принялась пояснять, что смогла сделать. Не то чтобы я не следил за её действиями своими глазами, не постеснявшись наложить на себя все необходимые чары, от «Чувства Магии» до «Истинного Виденья». Но, вынужден признать, божественная магия — это божественная магия. Там всё зависит от расположения божества и его природы, ибо некоторые свойства божественной магии столь специфичны и уникальны, что могут проворачивать вещи, какие в обычной магии даже описать затруднительно.

— Насколько плохи дела? — создав очередную магическую стену, уточнил я.

— Очень, — не стала скрывать жрица. — Я надеялась, что изменения будут куда как более грубыми.

— Эм? — тут я не совсем понял. — Разве это не ещё хуже?

— С точки зрения мага — возможно, — вздох, — но вот для жреца… Понимаете, магистр, мы можем прикасаться к самой сущности наших пациентов. Восстанавливать её, усиливать, ослаблять, даже возвращать к жизни. И будь химерические части малышки более… м-м-м… как бы сказать… «обособленными», я бы вполне смогла исцелить её. Но, увы, эти изменения стали частью её сущности, частью неотделимой. Сущность изменилась, стала иной, нечеловеческой. Излечить её будет столь же невозможно, как вернуть к жизни поднятого некромантией зомби — уже свершённое магическое воздействие слишком изменило внутреннюю суть, чтобы можно было всё вернуть назад.

— А тот факт, что она при этом разваливается? — уточнил я. — С этим можно что-то сделать?

— Саморазрушение, как ни прискорбно, само по себе заложено в её изменённой сути. Я могу попытаться как-то скорректировать это, помочь и поддержать, но сильно надеяться на подобное не стоит. Простите, мне жаль.

— Не скажу, что я рад подобным новостям, но что-то подобное предполагал, — если бы всё было так просто, жрецы бы правили миром. — Есть какие-нибудь варианты?

— Разве что обратиться к друидам. Их целители понимают природу живых существ как никто другой, может, найдётся гений, который сможет как-то исправить подобного рода дефекты. Больше на ум ничего не приходит, — развела она руками.

— Что же, спасибо и на этом. Друиды, значит… Я слышал, они время от времени посещают эту деревню и даже встают здесь на зимовки?

— Да, — кивнула Алиндра, — скоро должен прибыть один из кланов, я поговорю с Элрикелем, их старшим друидом, он не откажется помочь. Но сразу скажу, что надежды и в его случае мало. Он хороший боец и строитель, но исцеление — не его призвание. И среди остальных наших друзей из кланов лесных эльфов тоже нет никого достаточно искушённого.

— Звучит печально, но мы всё равно будем рады любой помощи.

— Тогда будьте моими гостями. Я постараюсь сделать для девочки всё возможное.

— Ещё раз спасибо, — вновь поблагодарил я. Что же, друиды так друиды, можем и подождать. Ну а там — будет видно.

Глава 8

Наше пребывание в Листопадной, как ни странно, оказалось весьма приятным. Обычно деревни в глуши не сильно жалуют чужаков. Не настолько, чтобы сразу пытаться поднять на вилы, но и хлебом-солью встречают редко. А если это ещё и что-то самобытное, вроде варваров, которые из принципа в дикости живут, все плоды цивилизации надменно отвергая, то вообще ужас. Но то ли лунные эльфы сами по себе были куда как дружелюбнее людей, то ли тут сработал тот факт, что подавляющая часть нашего отряда имела острые ушки, то ли всё дело было вообще в том, что мы были авантюристами, как и солидная часть местного населения, суть одна — к нам относились вполне благожелательно, это в прямом смысле чувствовалось. В трактире всегда можно было потравить байки о приключениях, местная молодёжь, когда чуть к нам попривыкла и узнала от старших, что у нас за снаряжение такое и что значит «магистр Ордена Боевых Магов Кормира», так и вовсе порой упрашивала кого из наших «показать мастер-класс». Словом, действительно очень приятное место. Ну а то, что находится у чёрта на рогах и в любой момент может с этих рогов какая хрень вылезти, — то издержки жизни.

У Айвел, например, вообще случился приступ хозяйственности и домовитости. Общаться с местными было приятно, лес опытные охотники тоже знали неплохо, во всяком случае, ближайшую округу… Казалось бы, что с того? Но не стоило забывать, что лес этот — очень непростой, а ряд травок и потрохов определённой живности в том же Сузейле шёл если не по своему весу в золоте, то по весу в серебре. В Подземье же, полагаю, за такие травы могли отсыпать по весу уже драгоценных камней. И пусть у нас в золоте не было нужды от слова вообще, нельзя просто так взять и перестать делать гешефты! Халфлинговские корни нашей хозяйственной плутовки решительно против подобного расточительства и пренебрежения! А местные вполне готовы собирать и продавать дары местной природы, как для своего дохода, так и «чтобы не заржаветь, да и молодёжь надо натаскивать». Так что, пока суд да дело, успели и по лесу слегка пройтись, определяя, что тут вообще есть полезного, и с местными о поставках договориться, да к тому же все магические константы для определения координат телепортации снять.