Сергей Малышонок – Сумрак Андердарка (страница 24)

— Ты знаешь правила — любое знание должно быть заслужено. И ты ничем не заслужил знаний Архитектора плоти.

— Какое громкое название… — медленно роняю слова. — Оно звучит так, будто обычной химерологией тут помочь нельзя.

— Не каждый, кто идёт путём магии в этом мире, заслуживает высокой оценки своего ума, но и дураками являются немногие. Если бы в их традиции был возможен простенький ритуал, стабилизирующий состояние жертвы, его бы разработали ещё тысячи лет назад, — она перелистнула новую страницу. — Да и ты тогда бы не встретился с этой девочкой.

— Значит, ничего нельзя сделать?

— Всегда можно что-то сделать, — возразили мне. — Я уже дала ответ. Кроме него, у тебя есть и другие методы.

— Убить и поднять высшей нежитью? — дёргаю щекой, отводя взгляд в сторону книжных шкафов.

Ответа не последовало, впрочем, я и сам понимал, что глупо озвучивать очевидное.

— Превратить её в вампира немногим лучше. Кроме того, сейчас я ведь этого не смогу. Ты сама мне объясняла, — я понимал, что продолжать давить не менее глупо, чем отвечать на риторические вопросы, но в то же время был совершенно уверен, что если она не захочет говорить, то как бы я ни пыжился, результат это никак не изменит.

— И в этих объяснениях тоже был ответ, — серые глаза моей Тьмы вновь поднялись на меня. — Не давай смятению поселиться в твоём сердце, а раздражению — отравить разум. Ничто не суждено, и у тебя есть время. Надо лишь тратить его не на то, чтобы пытаться запутаться в вещах, которые знаешь, а на то, чего тебе действительно хочется.

— Звучит легко… — протянул я.

— Сделать не труднее, — ответили мне первой за ночь улыбкой, вместе с которой по помещению прошлось лёгкое дуновение невидимого ветерка. — Любой итог будет не так уж и плох, главное — точка зрения.

— Ты умеешь воодушевить.

— Всё как ты любишь. И я не отказывалась учить.

— Опять играешь? — мои губы тоже тронула улыбка.

— Немного.

— А как же заслуга?

— Ты не заслужил одних знаний, но достаточно сделал для получения других. Сейчас в них не будет большой пользы, но в своё время…

— Тогда приступим?

В это же время, Териамар.

Девочка открыла глаза. Чуткий сон сироты был прерван, но тяжёлый спросонья разум никак не мог понять, почему. Шорох травы под лапой возможного хищника остался на далёкой родине, скрип сапогов надсмотрщиков тоже в прошлом — Дух Ночи освободил её и принял в свою свиту.

Под тяжестью скопившихся впечатлений мысли двигались с трудом, но чувство неведомой тревоги не позволяло вновь провалиться в сон, и девочка зло сцепила зубы, поднимаясь на кровати.

Чёрные уши с раздражением дёрнулись и насторожились, стараясь выхватить из окружающей тишины то, что стало причиной её пробуждения. Секунда — и они уловили ровное дыхание женщин из семьи Духа Ночи. Сейчас они спали в комнатах по соседству, не неся никакой угрозы. Но что же тогда её разбудило?

Ю Лан прислушалась к себе и окружающему миру. Ничего. Тишина и покой. Спокойствие и умиротворённость. Что уже просто кричали о неправильности происходящего — все последние месяцы такое было совсем нетипично для её жизни. И тут случилось это. Ощущение присутствия. Далёкого, но близкого. Настолько неимоверного, что сознание просто отказывается его замечать, вычёркивает из картины мира. Но она всё же смогла ощутить… Как тогда — на залитой кровью надсмотрщиков дороге, когда к её клетке подошёл укрытый плащом сгусток мрака…

Босые ноги сами спустились с кровати на холодные камни пола. В подушечки пальцев впились острые соринки, до поры прятавшиеся на стыке гранитных плит, небрежно сброшенное одеяло соскользнуло прямо в пыль у её дорожной обуви, но всего этого девочка не замечала, как околдованная, медленно бредя на захватившее всё её естество ощущение.

Дверь осталась распахнутой за спиной, сияющий бледным светом магический факел, предназначенный для прохода по ночным коридорам, остался висеть в своём держателе, стопы обжигал пронизывающий до костей холод… Присутствие ощущалось в покоях её спасителя и господина, но этого и следовало ожидать. Разум вопрошал, зачем она идёт, к чему стремится, для чего будет беспокоить того, кто спас её. Но ответов у неё не было. Ноги сами ступали, шаг за шагом, всё ближе к двери в нужную комнату, подобно мотыльку, летящему на огонь, она шагала навстречу тонкому бризу Тьмы в окружении ночного мрака подземелий и не смогла бы остановиться… Даже если бы хотела.

Но вот чужая дверь без скрипа скользнула в сторону — и её взгляду предстало зрелище, от которого сердце встало на целую вечность. В комнате царил мрак, но не такой, как в коридоре. Ни единого источника света не было в этом помещении, но будто дыхание звёздного покрывала пробилось через толщу горных пород и кладку создателей этого города. Её глаза видели всё. Каждую деталь интерьера, каждую ворсинку на потёртой мебели, каждый оттенок стоящих на полках колб и фолиантов.

Но главное — её глаза видели свечи на столе, горящие чёрным огнём, будто пожирающим даже тот скудный свет, что мог бы каким-то чудом проникнуть в подземелья. И туман… Чёрный, как смолистые дымные клубы, и спокойный, как белая утренняя взвесь дыхания жизни, укутывающая землю перед рассветом. Он пронизывал всё помещение, ручейками втекал в чёрные лепестки пламени над свечами, струился между пальцами, укутывал озябшие лодыжки… Тёплый, нежный, поддерживающий и мягкий, но в то же время — давящий, могучий и безжалостный, способный в любой миг обратиться сотнями острейших жал, сковать хрустом льда или исторгнуться испепеляющим жаром.

И центром всего этого был Он. Тот, кто лежал на кровати в дальнем конце комнаты, не сняв даже сапог. Пелена Тьмы обвивала его тело, кружилась в воздухе и протекала сквозь кожу, нельзя было точно определить, где заканчивается одно и начинается второе. Тишина и покой, любовь и благородство — и одновременно ярость и мощь, ненависть и жестокость. Там было всё. У Ю Лан просто не хватало слов, чтобы описать всё то, что она чувствует. Восхищение? Преклонение? Трепет? Эти слова казались слишком бледными и пресными, а по правде девочка не могла даже задуматься над этим вопросом — всё её существо, разум и помыслы — всё было захвачено и подчинено одной цели — созерцанию.

Ей удалось прикоснуться к чему-то большему, чем жизнь простого человека. Чему-то выходящему за грань всего привычного мира. Чему-то… неведомому. И всё остальное перестало иметь хоть какое-то значение.

Ю Лан не знала, сколько она так простояла, но в какой-то момент туман дрогнул — и стремительно втёк в неподвижное тело. Лежащий Дух Ночи открыл глаза.

Девочка понимала, что за вторжение в свои владения Дух может убить её, развеять саму душу. И она была готова к этому. То, что ей довелось увидеть, стоило такой цены. Она знала, что не будет бежать. Не сможет… Откровение не должно быть унижено таким жалким поведением. Она примет свою судьбу с честью, так, как должна была её принять ещё дома, но оказалась слишком слаба. Теперь она не покажет слабости…

И вот Он поднялся на ноги. Его глаза горели в темноте подобно двум раскалённым углям, правая рука поднялась на уровень груди, и между бледными пальцами вспыхнуло уже знакомое чёрное пламя, формируясь в подрагивающий объёмный цветок… Смерти.

Да, она знала это… Не понимала, откуда, но знала… Это пламя — Смерть. Конец всему — броне, плоти и душе. Её ожидания оказались правдой…

Разочарованный своей недостойной слугой Господин повернулся к ней, и багровое пламя Его глаз пронзило её душу, заглядывая в самые потаённые уголки.

«Он действительно всё знает», — пронеслась отрешённая мысль.

Дух Ночи сделал шаг…

«Вот и всё…»

Мрачная фигура нависла над маленькой уроженкой далёких земель.

«Но я счастлива, что мне довелось увидеть это, что Дух Ночи прикоснулся ко мне».

Девушка посмотрела на окутанную Тьмой фигуру. Пусть это будут её последние мгновения, но она не отведёт взгляд…

Правая рука хозяина покоев неотвратимым надгробием легла к ней на макушку. Ноздри Ю Лан предательски затрепетали, стремясь втянуть в себя последний — самый сладкий вдох, как вдруг… её прервал тихий и добрый голос, с небывалой нежностью, которую она помнила лишь от родителей, обратившийся к ней.

— До утра ещё далеко. Спи, — девочка хотела спросить, извиниться, что недостойная посмела тревожить покой Великого, но… Веки послушно смежились, а сознание отправилось в царство снов. Она уже не видела, как «великий», вовсе не считающий себя таковым, осторожно подхватил её на руки и отнёс в кровать, не ощутила, как он, накрыв её одеялом, немного постоял рядом, погружённый в свои мысли, и не слышала, как, досадливо прошептав что-то себе под нос, он ушёл. Сон надёжно овладел ей, смывая переживания и тревоги. А утром… утром начнётся новая глава, наступит новая веха истории одного вампира и одной юной девочки с лисьим хвостом. Но это будет лишь утром. А пока… сон заявил свои права.

Очередной сон-обучение-философская беседа с Юринэ, как обычно, принёс многое и ничего. Её намёки-советы наталкивали на мысли, но вот реализовать их… На какой «ответ в объяснениях» намекала моя персональная Тьма, понять было несложно, отпущенное Ю Лан время действительно вполне позволило бы нам сродниться в духовном плане, вот только это не отменяет того факта, что обращение в вампира — это слишком радикально, а побочные эффекты, что налагаются при подобном обращении в местных реалиях, мне категорически не нравились. И, самое паскудное, я не мог проверить, будут ли такие же последствия у моего воздействия, ибо оно само по себе подразумевало обращение уже дорогого и ценного для меня разумного. Что ещё? Дотянуть, сколько она протянет, а потом сделать бодренькое умертвие? При всей моей любви к нежити, обращать в неё толком не знавшую жизни девочку даже для меня было как-то немного перебором. Устраивать локальный прорыв Тьмы, в котором я выступаю эрзац-Творцом и могу гнуть реальность как пожелаю? На данный момент, несмотря на то, что это выстрел ядерной ракетой по мухе, выглядело вполне себе рабочим вариантом, вот только и там были свои подводные камни. В рамках прорыва я действительно мог гнуть реальность, но при возвращении в эту самую реальность возвращаются и законы этой реальности. Другими словами, чтобы девочка не развалилась на куски мутировавшего мяса в конце действия моей силы, мне нужно досконально знать как минимум человеческий организм… или иметь какой-то иной эталон. Максимально подробный. Однако это легко сказать, но сложно сделать. Даже хирурги с опытом в тридцать лет практики не могут сказать, что знают абсолютно всё о человеческом организме, и это в мире куда более развитого медицинского знания, нежели здесь. Разумеется, что-то компенсируется магией, а что-то и вовсе с её помощью узнать много легче, чем методами чистой науки, однако это всё равно огромное время и усилия, даже несмотря на то, что я и так уже весьма неплохо разбираюсь в анатомии самых разных существ. При этом совсем не факт, что нужное время на изучение у меня будет. Скорее уж проще добыть чары Истинного Полиморфа и попытаться решить проблему через них. Задача тоже не на пять минут и ценой не в три копейки, но всё же более реальна, при тех же результатах.