Сергей Малышонок – Становление Патриарха (страница 6)

— Ну, рассказывай! — сказано было с просто до неприличия хитрой улыбочкой и бесчестно проникновенным приёмом «глазки».

— Я ведь уже рассказывал вчера, как помог богатенькой эльфийке, и даже принёс трофейное оружие и немножко денег, — улыбаюсь в ответ, привычно располагая руки на узкой талии.

— Как ты смог убедить её прийти к нам и начать тебя учить магии⁈ — и не подумала отставать эльфийка. — Она ведь — золотая! Их даже придержать дверь не допросишься, когда ты с корзиной пытаешься пройти!

— Это получилось случайно… — вильнул я глазками.

— Ты опять сделал что-то героичное, чем поверг женское сердце? — степенно-понимающим тоном нанесла долгожданный удар во фланг Айвел, что до-о-олго этого сегодня ждала.

— Ты так говоришь, будто я делаю так постоянно, — оправляю ей укоряющий взгляд.

— Но ведь так и есть, — ничуть не смутилась миниатюрная смуглянка, подойдя ближе и приобняв меня лапками, «чтобы не сбежал». — Хотя, возможно, это направлено только на тех, в ком есть эльфийская кровь.

— Да-да-да, — веселясь, поддержала её Линвэль, — мы втроём прекрасно знаем, как кое-кому нравятся девушки с острыми ушками, так что признавайся… — носик лучницы придвинулся совсем близко, почти касаясь моего, а бледно-зелёные глаза та-а-ак смотрели в мои, что… Ну вот, вроде бы влиять на чужой разум тут умею только я, но в данном случае взламывали именно мой мозг, как с мужчинами умеют делать только женщины.

— В чём признаваться? — не спешил, однако, сдавать рубежей я, тем более что… Ну, эй, я же ни в чём не виноват! Я ничего не делал! И даже не думал! Я невиновен!

— Во всё-о-ом…

— Во всём — слишком долго…

— Тогда только про Эндаэль.

— А что я сделал с Эндаэль?

— Вот-вот, что ты сделал с Эндаэль?

— Или что планируешь сделать? — поддакнула рыжая плутовка, тоже активно ловя мой взгляд. Причём, судя по их эмоциям, обе меня вот вообще ни в чём не обвиняли, но дружно настроились попытать и добиться «Истины», ибо с развлечениями у нас не очень, а тут интриги! Расследования! Ещё и мужчинка глазками бегает, как же моментом не воспользоваться?

— Я верен своей команде! — ухожу в несознанку, принимая правила игры. И в «доказательство» своих слов смещаю левую руку несколько ниже талии лучницы, на то место, которое и покруглее, и помягче, а правую перекладываю на аналогичное ему, но уже у плутовки, чтобы «верноподданнически» пожамкать.

— Это не ответ! — ещё больше развеселилась Линвэль.

— Совсем не ответ, — солидно поддержала её Айвел.

— И какой же ответ вы хотите услышать?

— Убедительный! — без малейшего сомнения ответила рейнджер.

— Убеждать можно в разных вещах… — тактично замечаю на это требование.

— А ты убеди в чём-то хорошем! — продолжила азартный нажим русоволосая красавица.

— Просто признайся, что о ней думаешь и что планируешь? — пришла мне на помощь рыжая полукровка, возвращая разговор в более конструктивное и конкретное русло.

— Да ничего, — коротко чмокнув в губы Линвэль, подхватываю под попку Айвел, чтобы повторить манёвр выражения чувств, — это действительно было совершенно внезапно. Вчера я просто ей помог, да и что можно планировать, когда она мало того, что волшебница, — и явно не авантюрист, а потомственная, — так ещё и солнечная эльфийка? А сегодня мы просто встретились в Колледже, когда я пришёл задать пару вопросов по метамагии.

— И она предложила тебе помощь? — всё ещё вися в моих объятьях, ведь на пол я её не ставил, скептически вскинула бровь Айвел.

— Фактически — да, — пожимаю плечами. — Сперва она допыталась, кто я и что тут делаю, потом посмотрела на список моих вопросов, возмутилась тому, как эти элементарные вещи можно не знать, а потом предложила помощь в благодарность за своё спасение.

— Так! — вернула к себе внимание Линвэль. — Пойдём-ка в кровать — там всё расскажешь подробно!

— Боюсь, в кровати с рассказами не задастся… — счёл должным напомнить я ту истину, что была частью нашей жизни уже не первый месяц.

— Ничего, мы справимся, — с хитрой ухмылочкой заверила лучница.

— Будете пытать? — теперь бровь вскидывал я.

— Ещё как! Ты у нас во всём сознаешься!

— Добытые столь насильственными методами признания не могут быть приняты судом, — продолжаю эту игру.

— Смотря кто будет судить, — пообещала быть самым строгим и предвзятым судьёй девушка.

— А-а… Я же лидер нашей группы, да? Я могу наложить вето на разбирательство?

— В этой ситуации — точно нет!

— Да хватит уже, — пихнула подругу в бок Айвел. — Пойдём, расскажешь всё как было с начала. Мне правда интересно, — это уже было обращено ко мне.

— Конечно, — розовые губки зеленоглазой полухафлинга были пойманы новым поцелуем, и, подняв на руки ещё и Линвэль, я потащил девчонок в спальню…

Глава 2

Так и потянулись дни, Эндаэль навещала нас едва ли не ежедневно, да ещё и «зависала» почти на целый день. Мои осторожные расспросы на тему «не слишком ли это её стесняет?» были встречены пренебрежительным фырком. И кое-какой информацией. Молодая волшебница являлась членом некой торговой делегации, что эльфы Эверески отправили в Кормир. Точнее, она была какой-то не слишком близкой, но всё-таки родственницей главы этого «посольства», которую взяли скорее просто «мир посмотреть», чем заниматься непосредственно торговыми отношениями. К тому же насчёт торговых отношений было не всё явно, в том смысле, что, как я успел узнать географию этого мира, государство Эвереска хоть чисто по прямой и находилась к Кормиру несколько ближе, чем Крепость Зентил, но прямая та не особо изобиловала дорогами, да и в целом проходила через кучу естественных природных препятствий, буквально лежа где-то на северо-западе, за горным хребтом Рога Бури и Каменными Землями. Плюс эльфы Эверески вели довольно изолированный образ жизни и мало контактировали с иными государствами. В общем, пусть слова «мы пришли поторговать» могут объяснить всё, но в данном случае я скорее склонялся к мысли, что у эльфов просто какие-то кулуарные дела с властями Кормира, а торговое посольство — это просто прикрытие. Тем не менее меня это мало касалось, для меня существенным был только тот факт, что посольство сие тоже застряло в Сузейле до весны как минимум, ожидая, пока на горных перевалах сойдёт снег. Собственно, скука и «жажда приключений» (в чём Эндаэль не признается и под пыткой) и толкнули девицу на праздные прогулки по городу людей с посещением магических лавок, что по определению не могли предложить ей ничего нового или полезного, в результате которых она и была примечена ушлыми искателями наживы, как «богатенькая дурочка», чуть не оказалась похищена и познакомилась с одним скромным вампиром. Развели её, навесив на уши лапши о случайно попавшем в руки раритете на каком-то старом эльфийском наречии, чуть ли не Селдруине, и даже дали посмотреть на «списанные» оттуда символы, оказавшиеся похожими на настоящие письмена «Хамарфай» — древнего эльфийского алфавита, предшествовавшего Эспруару. По крайней мере, с точки зрения не знающей его девушки, что лишь видела образцы оригинальных символов в вещах учителя, да и то мельком и обрывками. То, что ей могли просто наврать, как «от любви к искусству», так и с куда менее безобидными целями, девушка просто не учла — как я понял по осторожным расспросам, Эндаэль, при всей своей начитанности, была довольно неопытна, чтобы не сказать наивна. Что поделать? Происхождение из очень небедной семьи, обучение и жизнь в обособленном эльфийском анклаве, куда чужаки попадают очень редко, а друг с другом все пусть и шапочно, но знакомы. Она знала, что разумные могут врать, обманывать, вести очень нехороший образ жизни и так далее, но реального опыта столкновений с подобными вещами или не имела совсем, или он был очень ограничен. Во всяком случае, примерно такую картину о нашей новой знакомой я составил по её скомканным ответам, что она нехотя нам давала.

Зато с каким удовольствием волшебница слушала байки от Линвэль и Айвел! Особенно истории наших побед над орками, гоблинами и прочими обитателями леса Хуллак. А те и рады похвастаться, тем более слушатель совсем не искушён и внимает, буквально открыв рот. Ну и понятное дело, что выдавали девочки несколько подретушированные версии наших приключений, без подробностей вроде того, как вырезать стрелы из убитых, чем пахнут усыпанные трупами поляны и что их напарник временами сцеживает себе «красненького» на попить да демонов теневых нет-нет да вызывает ради дела, так что получалось много более задорно и весело, чем в реальности, и куда менее грязно.

Однако не болтовнёй единой, так сказать! Это скорее был отдых и просто «углубление знакомства». Основное же время было посвящено обучению. Точнее, наш рейнджер продолжала ходить на занятия к «этой старой сморщенной кочерыжке» и сидеть под деревом, во время снегопадов превращаясь в натуральный сугроб, а вот мы с Айвел постигали премудрости эльфийского волшебства.

И, чего уж там, в теоретических основах Рунг напрочь проигрывал девушке, более того, только теперь я начал действительно осознавать, каково это — управлять магией, а не просто работать попугаем, что повторяет некий заученный результат по зазубренному шаблону, толком не зная, почему этот результат получается. Эндаэль не владела магическими языками на разговорном уровне, но она могла примерно объяснить языковое значение тех или иных вербальных «блоков-команд» в заклинании, а главное — могла пояснить именно их магический смысл. Те самые «как сочетания конкретных жестов и слов влияют на Плетение, почему они влияют именно так и для чего каждый из них должен стоять именно на своём месте?». Она буквально рассказывала мне логику построения «программ», через которые маг объясняет «умной машинке», то есть Пряже Мистры, чего от неё хочет. Что в заклинаниях за что отвечает, как и где в них задаются параметры итогового воздействия, что принципиально важная часть заклинания, а что — косметическая периферия. Ну и самое главное — как отличить блок, отвечающий за обращение к Плетению, от того, где описывается сам итоговый двеомер заклинания, что нужно сформировать. То есть Эндаэль буквально объясняла, где в массиве заклинания волшебника та область, которая нужна мне, как колдуну, — та придуманная создателем заклинания схема магических линий, тот чертёж-раскраска, что под воздействием запроса к Пряже заполняется энергией магического фона и превращается в структуру, что и даёт интересующий эффект. Да, пока это была лишь чистая теория, которую только предстояло соотнести с чувственными ощущениями магических потоков, но я уже знал, как определить тот кусок графической, мануальной и вербальной схемы заклинания, что представляет из себя нужную мне для воспроизведения собственными силами рабочую часть, и как отделить от неё описательный «мусор», что нужен только для оформления запроса к Плетению.