Сергей Малышонок – Становление Патриарха (страница 21)

— Ха-ха! Подловил!

— Ну всё, теперь мы обречены на постоянный разврат, — притворно вздохнула Айвел, вильнув глазками вправо-вниз и возобновляя движение к столу.

— Да, ещё одна причина не навещать родителей в ближайшие лет тридцать! — поддержала Линвэль, хотя, в отличие от подруги, преувеличена у неё была радость.

— Точно, — солидно кивнула плутовка, утаскивая из-под носа подруги следующую порцию, к которой та уже было примерилась.

— Эй, это была моя колбаска! — возмутилась лучница.

— Уже нет! Ам, — зажевала добычу рыжая.

Они обе хотели съехать со смущающей темы, хоть и не находили её неприятной или пугающей, просто признание выдалось внезапным для всех сторон, даже для эльфийки, с хулиганского порыва которой всё и началось. Словом, теперь девочкам нужно было время на обдумать и свыкнуться.

— Н-да… — это было довольно странное утро. Что мы друг друга устраивали в физическом плане и были друзьями в плане эмоциональном, давно являлось устоявшимся фактом. Другое дело, что до сих пор никто никому в вечной преданности не клялся и ничего не обещал, но… оно, походу, было и не нужно. К тому же если всё, что мне нужно делать для того, чтобы мои девочки не смотрели на других мужчин, это продолжать делать то, что я делаю и так, то вообще грех жаловаться. — Ладно, какие планы на сегодня? — возвращаюсь в реальность из своих мыслей, тоже подойдя к столу.

— Ну, у нас были планы, — серьёзно ответила Айвел, отвлекаясь от борьбы за вкусности.

— Но их нам поломали, — вторила ей Линвэль, зыркнув на кровать, где, несмотря на голоса, всё ещё спала полностью измотанная аристократка.

— Так что… — плутовка начала двигаться в мою сторону.

— Кому-то придётся навёрстывать… — вскочила вслед за ней лучница.

— Потому что мы тоже были без ласки целый месяц… — миниатюрная полухафлинг обвила руками мой торс, прижимаясь всем телом.

— А ты уже приучил нас… — к плечу прижались мягкой грудью.

— Так что…

— Должен теперь о нас позаботиться… — последняя же фраза и вовсе шепталась мне на ухо, в то время как Айвел уже вовсю ласкала пальчиками Фобоса-младшего.

Ну что же, ничего не имею против второго раунда.

Следующие часы были наполнены отборным развратом, к нашему общему удовольствию, впрочем, мы к подобному привыкли. Разумеется, спящая Лиззет, которую мог разбудить разве что факт занятия любовью на ней самой, да и то это не точно, несколько придавала пикантности, как это раньше было с девочками, но подобной пикантности как раз никто не смущался. Ну а потом «гнусная интриганка» соизволила проснуться. И застать, скажем так, кульминацию.

— Ахам-м-м… — простонала вздёрнутая на меня Айвел, особенно сладко сжимаясь внутри и в полубессознательном от удовольствия состоянии целуя мне кожу на стыке шеи и плеча.

Её стон и разбудил аристократку, пока ослабевшие от оргазма руки судорожно цеплялись за меня, а аккуратная попка в моих ладонях, за которую я и держал девушку, стремилась податься ещё ближе и поёрзать, выжимая из нашей близости ещё немножечко капель наслаждения. Разрядившаяся до того и уже немного отдохнувшая Линвэль только подливала масла в огонь сладкого послевкусия подруги, игриво пробегаясь ноготками по её икрам, бёдрам и спинке, сама не стесняясь чмокнуть плутовку в плечико или прикусить кончик острого ушка.

— О-о-ох, какие виды, — с улыбкой потянулась на кровати леди археолог, ничуть не стесняясь ни собственной наготы, ни того обстоятельства, что тут у нас происходило. — У тебя в предках инкуб, что ли, был?

— Не той, кто накачала нас снотворным и пошла с ним развлекаться, это говорить! — Линвэль попыталась сказать это резко и злобно, но ей было слишком хорошо, чтобы изобразить достаточную злобность, тем более перед Лиззет.

— Как будто я выразила что-то против, м-м-мх-х-х… — ещё раз выгнулась красотка. — Как же я завидую вашему досугу…

— Ты… — с некоторым трудом вернулась к нам Айвел, — не умрёшь от скромности.

— Скромность — это стыдливая обёртка, чтобы оправдать недостатки, — возразила Кембридж. — Я же — красивая и привлекательная женщина, которая не боится использовать своё обаяние, чтобы хорошо проводить время. К тому же зачем ещё нужна молодость? Старой развалиной, на которую ни один мужчина не взглянет и ей самой уже не интересен, я ещё стать успею.

Пока аристократка излагала свою философскую концепцию, призванную оправдать её распущенность, я приподнял плутовку, снимая её со всё ещё более чем готового к бою орудия греха, и нежно поймал розовые губки поцелуем, чтобы аккуратно уложить на кровать как раз к завершению речи Лиззет.

— А-ах-х… — только и смогла сообщить миру Айвел, расслабляясь на простынях и уже совершенно выкинув из головы всякие разговоры со всякими гнусными отравительницами, что валялись рядом.

— Если что, мы только начали, — предупреждаю Кембридж, распрямляясь после укладывания своей зеленоглазой смуглянки, ибо прекращать действительно не собирался.

— О-о, я вижу, — многозначительно закусив губку, вильнула глазками мне чуть ниже пояса девушка. — Но меня ты пока заездил. Нужно освежиться… и что-нибудь съесть, — с этими словами обнажённая аристократка приняла сидячее положение и спустила ножки с края ложа.

— Это что ещё за «пока»? — прищурилась на неё Линвэль, чья попка уже успела оказаться в моей ладони, а изящные руки — заключить в кольцо мою шею.

— Мне всё равно ещё пару дней искать караван до Сузейла, — встав с кровати, продефилировала в сторону своей поклажи Лиззет, — и я не собираюсь отказываться от такого секса!

— А тебе кто-то предлагал⁈ — капнула ядом эльфийка, вновь распалив в душе недавнее возмущение.

— Ой, да бросьте вы, — отмахнулась согнувшаяся над своей сумкой голопопая аристократка. — Судя по тому, что я пережила, его хватит не только на нас троих, но ещё и два раза по столько же. К тому же номер оплатила я! — самодовольно завершила мысль красотка и достала плотный бежевый халат, явно намереваясь оккупировать купальню.

— Пи! — раздался от ног Кембридж неожиданный звук.

— Ох, Пискви, милый, тебя не кормили? Бедненький! — тут же заворковала девушка, поднимая с пола свою мышку-фамильяра. — Давай возьмём этот кусочек сыра и сбежим от этих бесчувственных авантюристов? — сцапала она со стола содержимое одной из мисок. — Да, мой хороший, пойдём, — к сыру присоединилась бутылка вина, и вооружённая таким набором волшебница действительно смылась за дверь.

— Вот гадюка! — уже почти восхищённо прокомментировала исчезновение бывшей нанимательницы Линвэль.

— Зато мы теперь одни, — телекинезом провернув в замочной скважине ключ, прижимаю к себе лунную эльфийку и, заскользив подушечками пальцев по её упругим ягодицам, затыкаю ротик поцелуем.

— Хм-м-м, — задумчиво протянула с кровати Айвел, пока её подруга активно включилась в игру языков и старательно сжала свои бёдра вокруг Фобоса-младшего, уже начав нежно двигаться туда-сюда. — Вообще, идея с поесть хорошая, так что… — плутовка поднялась и немного вяло, но решительно спрыгнула на пол, — забирайте кровать, а я за стол.

— Угу, — на два голоса промычали мы с Лин, не прерывая «эльфийскую комбинацию», однако же действительно перебираясь на ложе в позиции «вампир и его наездница», после чего разгорячённая рейнджер нащупала мой инструмент, и разврат продолжился с новой силой.

Глава 5

Расстались мы с Лиззет спустя чуть более трёх суток, когда она неведомым путём смогла упасть на хвост отряду Пурпурных Рыцарей, что как раз везли в столицу таможенные сборы от границы с Сембией. Обычно эти ребята хрен бы кого к себе подпустили во время конвоирования столь ценного груза, но она была аристократкой, и не из бедствующих, что с её пробивным характером более чем позволяло открывать многие двери с полпинка.

Признаться, я испытывал довольно странные чувства, когда Лиззет Кембридж в последний раз переступила порог нашего номера, быть может, покидая мою жизнь навсегда. Нет, ни о какой существенной привязанности к этой эксцентричной особе речи не было. Да, валять её на простынях было приятно, как и распускать руки, наслаждаясь изгибами её шикарного тела, не переводя это в горизонтальную плоскость, а просто так — за расслабленной беседой или новой лекцией о новых полезных фокусах, коими девушка оказалась не против поделиться, раз уж мы всё равно поселились в одном номере и так приятно для неё проводили досуг. Однако всё это было не то — не те вещи, что заставляют хотеть остаться вместе. Я и не хотел с ней оставаться надолго, если честно. При всей своей эрудированности, интересных рассказах, умении создавать позитивное настроение и шикарных сиськах, Лиззет вызывала какое-то подспудное… не отторжение, но что-то вроде «повеселились, и хватит». То есть да, как девушка на «курортный роман» она была выше всяких похвал, но в долгосрочной перспективе не привлекала совершенно. И, похоже, прекрасно это понимала. Не знаю, как лучше оформить мои ощущения в слова, но я был рад, что встретил её в своей жизни, и в то же время рад, что она эту жизнь покинула. Странные чувства.

А между тем не успела леди археолог нас покинуть, в очередной раз подколов Линвэль и Айвел утверждением, что завидует их удаче и чтобы не вздумали её потерять по глупости (снисходительно-наставительный тон прилагается), как нас из номера погнала Пиня, с ехидной ухмылочкой до ушей поздравляя с удачным отдыхом, но утверждая, что ей надо убраться в комнате. Прям очень надо, прям именно сейчас, так что кыш-кыш, а самой на уборку плевать — она с реакции тащится, то есть с лиц моих девчонок, да и, чего уж там, моего.