Сергей Малышонок – Син'Дорай (страница 62)

И вот через неделю отряд из почти двух тысяч воинов и рыцарей выдвинулся в земли троллей. По нынешним временам — чудовищная сила, да и по моим — немалая. Основная ударная сила человеческого войска, а именно — тяжёлый рыцарь на коне, в условиях леса и гор была не очень эффективна, мягко говоря, а потому большая часть всадников спешилась и сменила свои копья на мечи и щиты, превратившись во что-то вроде прототипа тяжёлой пехоты моего времени.

Переход до гор шёл медленно. «Лесная война» в понимании людей кардинально отличалась от эльфийских методов. Человеческие воины не владели магией, и их передвижение по лесу характеризовалось только словом «печально», равно как и обеспечение гигиены, лечения, ремонта… всего. А потому, помимо войска, в поход выдвигался и обоз с провиантом, фуражом, обслугой, кузнечным снаряжением и прочим. Скорости, разумеется, это не добавляло.

Однако, при всех минусах и слабостях такого подхода, был у него и ряд плюсов, в конечном итоге вынудивших даже мой народ перенять многие принципы. Я хорошо помнил многодневное изнуряющее движение по засушливым красным пустошам Полуострова Адского Пламени в расколотом Дреноре, после нашего бегства из темниц Даларана. Жажда магии, отсутствие воды и пищи на многие поприща вокруг, мутировавшие под действием Скверны животные, чья плоть зачастую была ядовита даже для местных хищников, дневная жара и пробирающий до костей холод ночи… Если бы не огромный обоз с припасами и самым разнообразным инвентарём (включая банальные грубо сшитые шерстяные одеяла), захваченным со складов Гаритоса, многие мои собратья тогда могли не дожить до встречи с Иллиданом, включая и меня самого. Каково приходилось в той истерзанной демонической магией пустыне нагам леди Вайши, я даже с высоты нынешнего опыта боюсь представлять, но они не жаловались и не требовали себе ничего сверх общей нормы.

Так что, глядя на то, как тяжело тащатся по свежей лесной просеке люди, иной раз впрягаясь по десять человек в каждую телегу, чтобы преодолеть холм или низину, я отнюдь не чувствовал к ним презрения или жалости. Впрягаться рядом, впрочем, тоже не спешил, только иногда позволяя себя помочь расчистить путь, но в основном давая араторцам почувствовать всю сложность похода.

Так мы и двигались, медленно, но неотступно. Опытные ветераны передавали свои знания юнцам: как ставить дозоры, как и на что обращать внимание, чтобы заметить вражеского диверсанта, как строить временный лагерь и укреплять его. Ну а молодые наследники лордов и рыцарских домов в ответ всеми силами стремились эти знания усвоить и доказать старшим, что достойны своих фамилий и гербов, едва ли не локтями пихаясь за право двигаться в авангарде, вести дозор или осуществлять боковое охранение походной колонны.

А через несколько дней мы наконец-то добрались до гор. Проходимые склоны кончились очень быстро, и армия, без сомнения, упёрлась бы в отвесные скалы, тратя многие недели на поиски и разведку горных троп, а потом ещё больше — на перетаскивание по ним всех двух тысяч ратников с обозом и лошадьми, но тут уже в игру вступил я.

Попросив людей обождать на расстоянии, я в одиночку дошёл до конца ущелья, по которому мы до того двигались, и, взявшись обеими руками за свой арканитовый посох, закрыл глаза, потянувшись разумом к основанию преградивших дорогу гор. Древние скалы спали, но там — в глубине — ещё текли вязкие реки раскалённой магмы. Сейчас спокойные и ленивые, они давно не ускоряли свой бег, не рвались наружу от избытка давления, не крошили гранитные своды напором газа, чтобы вырваться наверх потоком каменного пепла и бурлящей лавы. Но это можно было изменить, направив силы природы в нужное мне русло. Единственное, что мне требовалось — это маленькая точка нестабильности и немного магии.

Магическое чутьё спускалось всё глубже и глубже, открывая перед разумом сложные картины переплетения материальных и духовных красок. По этой местности не проходило магических линий Азерота — ближайшая осталась в Нагорье Арати, изгибом проходя под всеми главными Кругами Стихий, однако это было и к лучшему — меньше будет сопротивления от духов, чьи места обитания я вынужденно потревожу. Их я видел. В основном природных, чуть меньше земных и совсем немного огненных, что в бестелесной форме смогли то тут, то там просочиться на этот план бытия, а то и вовсе остаться в нём со времён войны Титанов с Древними Богами. Мелкие, незначительные, лишённые разума в привычном мне понимании. Из сильнейших едва бы вышел маленький элементаль — таких я сомну мгновенно, даже если они объединятся со всех этих гор. Впрочем, не они меня интересовали.

Яркая жёлтая точка в подгорной магме нашлась спустя несколько долгих минут концентрации, наполнив рот фантомным привкусом терпкой приправы, как от попавшего на зуб семени. Моя магия пришла в движение, без слов и лишних жестов, разворачивая вокруг тела узор сокрытия и защиты, сотканный из сотен вспыхнувших прямо в воздухе рун и графических построений. Энергия хлынула в формируемую разумом структуру и вошла в найденную точку, фиксируя основу и формируя будущие направления преобразований. Раскалённое подбрюшие земной тверди легко поддалось воле магии, и жёлтое пятно начало расширяться, рождая в мерном потоке магмы ускоряющиеся завихрения.

Духи стихий пытались воспрепятствовать вторжению в свою вотчину, но тем самым только облегчали мне задачу нагнетания напряжения. Час, два, а может, и все три я играл со Стихиями в перетягивание каната, одновременно покрывая горную гряду сетью направляющих чар, по которым предстояло пойти копящейся в глубине мощи. Мне нужен был путь, а потому на нужном направлении в ход шли все слабости и трещинки, скопившиеся за тысячи лет существования горной гряды, постепенно выстраиваясь в одну линию, стабильность и форму которой придавали прочнейшие скрепы магии. Напор энергии всё возрастал, и даже мне в какой-то момент пришлось до боли стиснуть зубы, буквально чувствуя на плечах всю тяжесть гор, которые я собрался сдвинуть. И всё же я уже давно превзошёл Гул'Дана, дважды совершавшего подобный подвиг. И если на это был способен жалкий орк, продавший собственный народ ради иллюзорной власти, то не убийце Аспекта Магии заикаться о сложности колдовства.

Каркас будущего раскола был сформирован, напряжение в глубине достигло своего апогея, и, сотворив новый каскад чар, я захватил и потянул наверх раскалённый клубок земной ярости, ведя его по проложенным магией маршрутам. Твердь под ногами задрожала, со скал посыпалась пыль, грязь, а за ними и крупные камни. Подземные Стихии заметались, беспокоя своим страхом и бессилием соседей. Поднялся ветер, на небесах стали набухать чёрные тучи, но прежде чем воздух прочертила первая молния, горы испустили глубокий скрежещущий стон, и я почувствовал: сдвинулось!

Подстёгнутая давлением лава рвала скальное основание, взрывала застрявшие в камнях газы, расширяла трещины и дробила непокорную твердь. Подземные толчки усиливались, синхронно отдаваясь в ступнях с каждым моим ударом по нужным точкам. Пот вперемешку с хлынувшим сверху дождём заливал закрытые глаза, ветер рвал мантию, а пальцы уже не чувствовали холодного арканитового древка, только поток силы, пропускаемой через него в глубину.

И дело шло. Отвесная стена передо мной пошла трещиной. Сперва маленькой и доступной лишь чутью, а не взгляду, но растущей и ширящейся... с каждой минутой всё сильней и сильней. Час сменялся часом, утреннее солнце давно сменилось за тучами луной. Где-то там, далеко, целые пласты горной породы рушились в жаркую бездну, уступая место другим, и скалы двигались. Неохотно и с сотрясающим землю скрипом, но вот метр сквозного ущелья через весь горный хребет сменился двумя, потом тремя... и в какой-то момент я выдохнул, ощущая, как незримая тяжесть магического напряжения исчезает с моих плеч.

Мир покачнулся, но посох надёжно служил третьей точкой опоры, предотвратив позорное падение. Растревоженная мощь глубин была израсходована именно так, как и требовалось, без остатка уйдя на изменение земного рельефа, потоки магмы успокоились, взявшись переваривать обрушившиеся в них скальные массивы, Стихии всё ещё бушевали, но хватило одного брошенного в воздух заклятья, чтобы духи воды и воздуха исчезли из моего поля зрения, не пришлось даже никого уничтожать, хватило и намёка на подобное в случае неподчинения. Вокруг стояла дождевая вода, изрядно испачкав мою мантию и сапоги. Сил почти не осталось, но дело было сделано. Теперь путь войскам Стромгарда во Внутренние земли был открыт, и даже устроить обвал на сотворённых магией склонах ущелья троллям будет очень сложно. Особенно когда в подготовленных для этого местах вознесутся дозорные башни...

– Принц, с вами всё в порядке? – вопрос на языке Кал'Дораев, заданный женским голосом со спины, заставил меня недовольно поморщиться, досадуя на свою небрежность. Хотя я и понимал, что вряд ли смог бы заметить приближение Тёмной Охотницы ночью, даже если бы был настороже.

– Да, просто немного устал, – обернувшись к Иллиане, вижу нешуточное беспокойство на её лице.

– Немного? – со скрытым в голосе нервным смешком переспросила девушка, подходя ближе с различимым намерением меня придержать, если я вновь начну падать.