Сергей Малышонок – Син'Дорай (страница 6)

– Эй, Эст, скажи уже что-нибудь, это просто невежливо, – вновь потыкала в меня пальцем девушка.

– Угу… – куда больше меня волновал вопрос, как не раскрыть перед родителями тот факт, что их сын серьёзно так изменился?

Ну ладно, один раз можно будет списать на усталость и переутомление от испытания, а потом… Потом я всё равно планировал уходить из города. Как бы ни была привлекательна идея направиться в Академию Фалтриена, здесь слишком много эльфов знают старого Эста, и при длительном общении они обязательно заподозрят неладное. Та же Фел уже поглядывает с беспокойством, а ведь мы общались-то всего пару часов. Последствия такого раскрытия просчитать сложно, но ничего хорошего не предвидится точно. Королевский Двор не соизволил поднять задницу не то что во время начала эпидемии магической чумы в Лордероне, оставив всё на откуп немногим энтузиастам, верным идеям Альянса, но даже когда Плеть опустошала окраины королевства. Предупреждение некоего молодого эльфа, что вроде как вернулся из будущего… Тут меня объявят сумасшедшим ещё быстрее, чем у Рейнджеров. Да и оставаться дома было просто физически тяжело. Да, я был счастлив, но осознание грядущего давило не хуже могильной плиты. Видеть улыбки окружающих и помнить их же безжизненные бледные лица в рядах марширующих покойников или перекошенные Жаждой и измождённые лишениями оставшихся без дома никому не нужных беженцев. В горле непроизвольно рождался рык, а руки так и тянулись обрушить огненный ливень на головы виновных, начиная от людей, заканчивая кретином-монархом и его лизоблюдами. Нет, из Сильвергарда нужно было уходить, хотя бы просто ради того, чтобы сохранить остатки самообладания…

Родители жили в небольшом домике в середине Аллеи Старейшин. Чисто, светло и уютно, впрочем, подобное можно сказать почти о любом эльфийском доме. Встретила нас… мама, что-то колдовавшая на кухне. Повернувшись на шум, молодо выглядящая эльфийка окинула нас любопытным взглядом.

– Эстос, Феланэль! Очень рада вас видеть! Проходите, вы как раз к обеду! – засуетилась женщина, подарившая мне жизнь. Она казалась такой юной и беззаботной, что я физически ощущал себя старой развалиной. Даже какой-то странный комок в горле появился, и глаза почему-то начало резать.

– Эст? Что с тобой? – забеспокоилась родительница.

– Ма... – горло отказывалось повиноваться и извлекать из себя какие-либо звуки. Собрав оставшуюся волю, я просто поднял руку, в которой всё ещё лежал серебряный жезл. Врать ей я просто не мог… Пусть… пусть обманется сама, найдёт рациональное объяснение, а я… я просто молча кивну.

– Это чудесно, милый, поздравляю! – меня обняли, временно полностью лишив возможности воспринимать реальность. – Вижу, тебе нелегко это далось.

– Да уж, порой мне кажется, что если бы я его сюда не приволокла, он так бы и стоял на улице прямо у мастерской, и глупо улыбался, – пожаловалась Фел.

– Переутомился, бедняжка, – она с нежностью провела по моим волосам. – Ничего, думаю, немного отдыха и порция копчёной зубатки вернут его обратно! – рассмеялась женщина.

– И хороший тортик! – добавила подруга детства.

– Ты всё такая же сладкоежка, – улыбнулась мама. – Не поможешь мне с приготовлением?

– Конечно! – и обе со странным прищуром взглянули на меня.

– Я… освежиться, – кое-как выдавил из себя фразу. Ноги сами принесли в ванную комнату. Оставшись в одиночестве, смог наконец-то выдохнуть и медленно сползти по стенке. Из глаз предательски текли слёзы, погружая помещение в мутную пелену, но сил, чтобы их утереть, не было – даже просто слышать голос матери было больно. Никогда не думал, что можно впасть в состояние аффекта от… счастья. Это казалось ненормальным, невозможным. Хотелось спрятать лицо в ладони и зарыдать в голос, как много лет назад, и вместе с тем рассмеяться, подхватить её и закружить по комнате, обнять, крепко, насколько хватит сил, и никому никогда не отдавать, и, одновременно, бежать уничтожать всё, что может навредить ей: троллей, людей, «собратьев» с Калимдора…

Вновь, в который уже раз за день, пришлось стискивать зубы и брать себя в руки.

Остаток дня прошёл как в тумане. Встреча с отцом уже не произвела такого сокрушительного эффекта, а мою отстранённость и немногословность приняли за обыкновенную усталость. Потому и особо долго держать не стали – всего каких-то пара часов, и вот мы уже прощаемся с родителями, а ещё через двадцать минут и Фел свернула к своему «ученическому» домику. Сильвергард большой, магии в воздухе разлито огромное количество, так что эльфы селились довольно просторно, а с возведением зданий проблем не возникало вовсе – построить жильё было по силам даже ученику Академии, так что стоили такие жилища сущие гроши.

И вновь я предоставлен самому себе, что в моём состоянии было очень неплохо. Подруга обмолвилась, что завтра нам к алхимику, полагаю, с ним стоит провернуть нечто подобное. Или лучше просто взять «ученический отпуск»? Хм… Нет, не с характером почтенного мэтра. Иногда мне кажется, что первые ростки мизантропии я почерпнул от него. Хотя… Никогда не интересовался его прошлым, но склянки с «Жидким Огнём» в своё время передал мне именно он. Да и те слова, что он сказал, когда передавал зелье… «Ты поймёшь, зачем они. Хотя хотел бы я, чтобы они тебе никогда не пригодились». Мастер тоже погиб при штурме Сильвергарда. Попав в окружение, подорвал себя и отряд вурдалаков вместе с парой некромантов-погонщиков. Возможно, он бы как раз смог поверить в мою историю, но… Рисковать я не имею права, не тогда, когда за мной нет ни соратников, ни могущественных артефактов, ни известности. Позже… возможно, но не сейчас.

Вечер прошёл за записями известных мне событий и выработкой предварительных маршрутов. Куда в первую очередь податься, что необходимо добыть как можно скорее, а что может подождать. И, самое главное, кого реально можно привлечь на свою сторону, а кого следует прикончить. Первое место в списке кандидатов на устранение безоговорочно занимал Дар'Кхан Дратир, на втором — Лиадрин, а на третьем разместилась вся династия Менетилов – просто на всякий случай, да и династию Риннов неплохо бы ликвидировать – потомок правителей Аратора смотрится на троне Штормвинда гораздо лучше, чем эти спесивые обезьяны. Но проблема состояла в том, что все эти личности были, по сути, просто орудиями, инструментами. Разумеется, их грехов это никоим образом не умаляло и приговор им уже вынесен, но если сломать инструмент слишком рано, хозяин просто подберёт другой и вернётся к работе. Ломать нужно не инструмент, а руки. Ну, или, за невозможностью последнего, устраивать диверсию непосредственно перед началом работ, когда времени искать замену просто не будет.

С «куда идти» и возможными сторонниками тоже было сложно. Текущие власть имущие и магистры мне не подходили – как показала история, всё, что было можно спустить в выгребную яму, они благополучно спустили. Прежние мои боевые товарищи на данный момент или ещё не родились, или находятся на том же уровне, что и я сам в эти времена – ученики и подмастерья, самым страшным кошмаром которых является заваленный эксперимент и нагоняй от наставника. Кто-то, вроде бы, служил в Рейнджерах и королевской гвардии, но не выше рядовых, действительной помощи от которых ждать не приходится. Волей-неволей я начинал даже посматривать в сторону тех, кто до этого сражался на стороне демонов и Плети. Точнее, тех, кто, раз выбрав сторону, остался верен ей до конца, а не как эти «Провидцы» и иже с ними. Однако их прошлое я знал ещё меньше. Быть может, эльфы, бившиеся против меня в Шоломансе на стороне Плети или продавшиеся в рабство Малигосу, сейчас живут на другой стороне улицы, но как я об этом узнаю, если никогда не слышал даже их имён? Проблемы, сплошные проблемы и неопределённость. И вопрос доверия с учётом знания как характеров, так и возможного будущего.

В итоге рассвет я встретил за рабочим столом и исписанной тетрадью. Писал я прямым текстом, без шифровок и прочего ухищрения. Даже если вдруг кто-то и заинтересуется, то всегда можно сказать, что решил попробовать себя на почве писательства. Вот и… насочинял… трагедию. На миг мне даже представилась картина, как маститые эксперты, мэтры пера разносят мои наброски в пух и прах, сравнивая с грязью и бредом больного разума. Ну да, предательство собственного народа, уничтожение его реликвии и обречение выживших на долгую и мучительную смерть, бесконечная мясорубка всех со всеми и необходимость повторно убивать бывших соратников и друзей… На лицо вылезла кривая ухмылка. Порой реальность умудряется сплетаться хуже самого жуткого вымысла.

Тем не менее, результат пока выходил скорее прискорбным. Фактически, у меня было несколько возможных вариантов действий.

Первый: быстро и надёжно прикончить Эгвин и Медива, по-хорошему, зачистив и весь остальной орден Хранителей Тирисфаля. Медив, кстати, не факт, что уже родился – никогда не интересовался данной подробностью, но это дела не меняет. В своём высокомерии и невежестве эти смертные глупцы тысячи лет работали над тем, чтобы облегчить демонам проникновение в Азерот. Любая мощная магия, любой всплеск силы, уходящий не в дело, а рассеивающийся окрест – это маяк, приглашение и ориентир для существ из-за грани. Любой магический источник делает структуру бытия рядом с собой податливой и эластичной, и любые чары имеют шанс приоткрыть щёлочку, через которую протиснется демон. Только действительно опытные маги, искушённые в природе демонических перемещений, могут полностью исключить такую вероятность, но среди людей НЕТ опытных магов! Все они недоучки, получившие лишь жалкие крошки со стола тайного знания. У них просто не хватит срока жизни, чтобы постичь глубинные основы Арканы в той степени, в которой их знают бессмертные мастера. Если же говорить о краеугольных секретах демонологии… Да на весь мир не наберётся и полутора десятков тех, кто в них разбирается, это включая драконов, высокорожденных Шен'Драларов и полубогов. При этом я из них буду самым знающим!