Сергей Малышонок – Син'Дорай (страница 19)
Степи, населённые тауренами, оказались куда дружелюбнее, но первые отзвуки войны с кентаврами уже давали о себе знать. Миролюбивый степной народ потихоньку начинали теснить, и даже несколько банд кентавров, испепелённых мной, мало что изменят в общей картине. В моей истории только встреча с орками и взаимное проникновение культур дали тауренам импульс к активным действиям и отстаиванию интересов своего вида, сейчас же… Я наблюдал за несколькими племенами издали. Миролюбие, фатализм и какая-то отеческая мудрость, переходящая в безразличие, сквозили во всех их действиях. Столкнувшись с агрессией незваных гостей, они могли сражаться и побеждать, но потом всегда предпочитали отойти подальше от неприятного соседства, тем самым отдавая врагу свои земли и ресурсы. Усиливая его и ослабляя себя. У них не было общего государства или чего-то подобного – старейшины и шаманы общались с соседями, племена часто пересекались в пути, где проводили обмен или играли общие свадьбы – конфликтов и агрессии почти не было. Культу Матери-Земли и самой традиции тауренского шаманизма, почитающего природу и гармонию всего сущего, была противна идея междоусобных конфликтов. Тем более у этого народа хватало и внешних врагов, начиная от хищников с магическими монстрами и заканчивая полуразумными гарпиями, иглогривами и кентаврами. В это время на полуострове Дуротара и в центральных степях Калимдора можно было легко встретить не только священных животных Элуны — Совиных Медведей, но и настоящих фениксов, полностью истреблённых к тому моменту, когда Кель'Талас вошёл в состав Орды.
На счастье тауренов, все их враги тоже не отличались единством. Королевы гарпий не терпели конкуренток даже близко к своей территории, иглогривы постоянно сталкивались, деля источники воды, кентавры и вовсе резали друг друга едва ли не с большим удовольствием, чем всех остальных. Это и спасало мохнатых гигантов, словно в насмешку судьбы так похожих на один из видов скота с людских ферм.
Какое-то время я даже размышлял о том, чтобы открыться предкам Кэрна. Помочь, предупредить… Возможно, вскоре я так и сделаю, но сейчас главным был Элдре'Талас и его обитатели.
Пройти сквозь врата было нетрудно. Пусть они были ещё закрыты, но стражи, во всяком случае, живой, уже не наблюдалось. Что же касается магии… Я всё же помнил нужные оттиски плетений, не менявшихся тысячи лет. Великий город прошлого встретил меня запустением и тишиной. Мёртвый покой забытой легенды. В моём прошлом-будущем большую его часть оккупировали огры, да и демоны, уже вольготно чувствующие себя в нашем мире, не стеснялись гулять по древним анфиладам. Лишь в центральной части, охраняемой старинными магическими конструктами и изощрёнными чарами, ещё скрывались остатки магов Кал'Дораев. Вместе с их безумным принцем. Сейчас не было ещё ни огров, ни демонов. Но и остатки жителей не спешили прогуливаться по величественным улицам и площадям. Печальная картина, где величие былого попиралось неприглядной действительностью настоящего. Раньше, когда здесь были демоны и огры, воспринимать обстановку было много проще. Я подсознательно проецировал захват и разорение Кель'Таласа на эти стены, тоже захваченные и разорённые, но… на самом деле всё было куда хуже. Увядание, деградация и безумие – вот истинные виновники падения некогда прекрасного города.
Адская гончая у моей ноги неожиданно всхрапнула и угрожающе заворчала, устремив свои щупальца-присоски, через которые её вид высасывает магическую энергию из жертвы, в сторону заросшего зеленью тупика с правой стороны улицы. Положив руку на чешуйчатую шкуру демона, я уловил образы некой затхлой, землистого цвета (как её воспринимала гончая) маны. Разговаривать данный вид демонов не мог, да и в полной мере разумным не являлся, но вот передавать хозяину мыслеобразы через тактильный контакт был способен. Эта Адская гончая ещё не встречалась с такой энергией… в этом отрезке времени, потому волновалась, но для меня образ был хорошо знаком.
– Sill'marion deluar Quel'dorei enesetai kueterel, – обратился я к стражу на древнем языке ночных эльфов.
В ответ оплетающие тупик лианы зашевелились, и на свет выползли несколько полуметровых растений, отдалённо напоминающих полевые цветы, только выполненные полностью из крепкой древесины. Вслед за мелочью заросли покинул и старший «собрат», ничем не уступающий мне в росте. Тёмно-коричневая, почти чёрная кора со скрипом и напряжением переносила каждое движение созданного природной магией тела. На какую-то секунду «Плёточники», являющиеся младшими собратьями энтов Ашенваля, замерли, как будто разглядывая меня несуществующими глазами. Мне даже показалась, что страж воспримет мои слова и на этот раз получится обойтись без применения силы, но лишь на секунду.
Уж не знаю, что тому послужило причиной – десять тысяч лет без должного ухода со стороны друидов или наличие рядом со мной демона, но растения бросились в атаку, легко перебирая едва извлечёнными из земли корнями по каменным плитам двора. Как говорится, не очень-то и хотелось…
– Можешь поесть. Это не так плохо, как выглядит, – похлопал я по шкуре гончей, одновременно накрывая волной пламени нападающих. Мелочь атаки не пережила, хотя я старался соизмерять силы, а вот главный страж отделался только опалённой корой.
Дважды моему слуге предлагать не потребовалось, и уже спустя секунду в тело дезориентированного стража города вцепились мощные челюсти, фиксируя жертву на месте, в то время как щупальца намертво присосались к коре. Через ещё несколько биений сердца деревянный «цветок» рассыпался кучкой истлевшей трухи, из которой высосали всю магию до последней капли, а мой «пёсик», довольно урча, вернулся на своё место.
Ну что же, мирно пройти не получилось, впрочем, как и всегда. Насколько я помнил, подобных охранников в городе было достаточно много даже после того, как большую его часть заняли огры, соответственно, сейчас их тут и вовсе будет без счёта. Не то чтобы это могло стать проблемой, но как-то не лежала у меня душа к началу знакомства с местными эльфами через испепеление половины Элдре'Таласа.
Самым разумным было найти ту особу, что сто лет вперёд просветила меня о творящемся в городе и попросила прекратить царящее в нём безумие путём устранения демона-источника и самого правящего Принца. На тот момент она была уже не совсем жива, точнее, совсем не жива. Но сильного мага смерть останавливает далеко не всегда, чего уж там, сам сколько раз вытаскивал себя из-за Грани силой воли и Камнем Души, вот и Шолари, одна из старших чародеев города, сумела остаться в мире живых и отомстить своему убийце. Пусть и приговорив своими действиями тот жалкий десяток эльфов, что ещё оставались в Элдре'Таласе. Мертвецы вообще не отличаются гуманностью, мне же… было откровенно плевать. Эльфы Забытого Города сами отказались идти на контакт по-хорошему – потребовалось уничтожить всех послушных им стражей, подпитывающего их демона, правящего принца и его гвардию, чтобы оставшиеся в живых старшие маги соизволили проявить готовность к диалогу. И совершенно женское желание как следует отомстить принцу-ублюдку, исходящее от «недобаньши», пришлось тогда как нельзя кстати. Но сейчас ситуация совершенно иная, хотя принца и его приближённых всё равно придётся устранять.
Итак, Шолари. Сотворив Око Килгора, отправил его на разведку нашего прошлого места встречи. Спустя двадцать минут, обшарив весь район, убедился, что духа нет, зато в парковой зоне есть несколько живых эльфов. Вполне возможно, что сия девушка «слегка за десять тысяч лет» ещё здравствует. Хорошо, если так, всё же положение, фактически, магистра (хоть в Доме Шен'Дралар их и называют старейшинами) предполагает довольно высокий уровень силы и знаний, а таких эльфов принц пускал в расход в последнюю очередь. А раз Око нашло и нескольких праздношатающихся граждан, значит, дела у местных пока ещё не настолько плохи.
Нужную мне эльфийку я обнаружил в её личном доме, в прошлой жизни представшем передо мной лишь заросшими сорняком руинами. Она сидела в библиотеке и напряжённо перечитывала какой-то трактат. Интересно, в который уже раз? Десять тысяч лет взаперти… Думаю, всё, что было возможно прочитать, было перечитано по десятку, если не сотне раз.
Моё внимание не осталось незамеченным. Женщина подняла глаза и начала вглядываться в угол, где располагалось Око. Увидеть его она не могла, во всяком случае, без ряда специфических заклинаний, но вот внимание к себе почувствовала однозначно. Что же, маршрут ясен, осталось пройти через половину города, заполненного бешеными дубами.
Лезу в сумку и достаю флакончик зелья малой невидимости – сварил из найденных по пути сталецвета и бледнолиста, а для продления и усиления эффекта покрошил туда немного призрачной поганки. Вкус от этого лучше не стал, зато вместо четверти минуты отвода глаз за глоток получил пусть не полноценную, но всё-таки более-менее сносную невидимость на двадцать секунд за тот же глоток. В принципе, знал я и соответствующее заклинание, только вот уровень моего им владения был далёк от идеала. Против демонов и нежити подобные чары почти бесполезны – среди первых полно тех, кто к ним или вообще невосприимчив, или может легко их развеять, а вторые и вовсе смотрят на мир совсем не глазами. По крайней мере, большая часть. Вот заклинания, позволяющие скрыться именно от демонического и потустороннего внимания, я знал на отлично, как и позволяющие обнаружить их собственных соглядатаев, но практики в классическом сокрытии у меня почти не было. Да и стимула её нарабатывать, если уж на то пошло. Смысл тратить драгоценное время, если практически любое существо, которое может обмануть обычная невидимость, я могу развеять прахом в одно заклятье? Само собой, бывают ситуации подобные этой, когда надо пройти тихо, несмотря на очевидную слабость противника, но они редки, а когда всё же случаются, хватает и зелья.