Сергей Малышонок – Рождение Патриарха (страница 66)

Большие серые глаза девочки смотрели на меня очень внимательно, однако никаких эмоций на её лице не отражалось. То застыло какой-то восковой маской. Бесстрастной. Совершенной. Холодной…

— Немного, — мыслей не отвечать на вопрос, врать или юлить даже не возникло. — Не думал, что окажусь здесь в ближайшее время.

— Ты сам к этому привёл, выбрав повиноваться инстинктам тела, но не расчёту разума, — сухо, без единой дрожи в интонации или намёка на обвинение сообщила мне странная гостья. Хотя себе можно не врать, я уже знал, кто находится передо мной. Всем нутром чувствовал…

— Ясно.

— Дурак, — голос, по-прежнему тихий и ровный, хлестнул по ушам не хуже выстрела.

Я с удивлением посмотрел на свою собеседницу. Кажется, я не давал повода… Ну, кроме уже озвученного, где вместо того, чтобы действовать магией, например, призвав Теневого Демона, я бросился пить противника непонятных происхождения и силы…

— Именно, — холодно подтвердила она. — Ты слишком расслабился и вместе с тем спешишь. Слишком необдуманно применяешь диаблери, не учитывая, что не все жертвы могут быть тебе по зубам. В первый раз, с тем глупым вампиром, тебе повезло. Его сила подходила, душа была слаба, а другая, старшая я, дала тебе хорошую основу. Но встреть ты этого камбиона на месяц раньше, и сейчас бы уже потерял себя.

Её лицо до сих пор не выражало никаких эмоций, только в самой глубине глаз читались злость и обида, но голос не дрожал. Ни крика, ни ярости — абсолютное спокойствие, но ощущалось оно хуже, чем удары в живот от озлобленного противника, когда ты не можешь защититься.

— Знаю, — значит, моя способность к полному выпиванию называется «диаблери», а та тварь была камбионом, то есть более мощным, чем тифлинг, отпрыском какого-то демона и смертного. — Прости… — пауза. Как разговаривать с женщиной, для которой ты — открытая книга, а сама она, вопреки внешности, не имеет с человеком ничего общего? Мотивы, логика, восприятие реальности… Я ещё помню это ощущение… Бесконечного абсолюта во время единения с Великой Тьмой, и говорить с этим… Убеждать это… — Я боюсь потерять темп и упустить возможности. А каждый выпитый таким образом сильный противник уменьшает мою чувствительность к солнцу…

Тишина. Мы оба молчим, глядя друг другу в глаза. За окном разгорается закат, и комната постепенно наполняется оранжевым светом, но это не мешает нашему молчанию. Время не имеет значения. Только этот взгляд… И тишина.

— Всё, что тебе было нужно, это лишь немного подождать, — с её голосом лица будто коснулся невесомый порыв прохладного ветра…

— Прости…

— Это уже не важно, — она прикрыла глаза, довернув лицо в сторону. — Я пробудилась, и ты выжил… — её губы тронула едва заметная улыбка, вызвавшая на душе бурю… И заковавшая её в стальной каркас монолитной брони. — Хотя и совершенно не заботился о том, насколько легко мне переваривать всю ту гадость, которую ты тянешь в рот. Постарайся в будущем побольше спать, особенно перед осуществлением очередных авантюр. Вернувшаяся молодость тела и обретённая сила ударили по твоим осмотрительности и зрелости взгляда.

— Мы можем разговаривать только здесь? — усилием воли давя вставший в горле ком, спросил я.

— Нет, — серые глаза, обрамлённые пушистыми белыми ресницами, вновь поймали мой взгляд, — но я не хочу исполнять роль безликого собеседника с той стороны телефонной линии. Если захочешь поговорить, то ты найдёшь время смежить веки.

Опять тишина. Солнце за окном закатилось, и последние его лучи нехотя уходят за горизонт, окрашивая тучи в кровавые тона…

— Ты сможешь обучать меня?

— Ты всё-таки это спросил, — она слегка наклонила голову вбок, наградив меня странной улыбкой. — Да, смогу, но только здесь и нескоро. Сперва стань сильнее и опытней. Сейчас ты лишь рабочий, которому показали, как изготовить несколько деталей, но и близко не инженер, который понимает, как такие детали проектировать. Исправь это, иначе ты не сможешь понять даже простейшие из истинных знаний.

— Постараюсь, — ни разу не покривив душой, ответил я, ибо сам всем сердцем жаждал того же самого. — Как долго я могу тут оставаться?

— Долго, но скоро ты перестанешь запоминать то, что здесь происходит, и, проснувшись, ничего не будешь помнить. Так что просыпайся, время тут и так течёт медленнее, чем в материальном мире.

— Жаль. Тогда до встречи.

— Дурак, — без малейшего упрёка констатировала она, отвернувшись и прикрывая глаза. — Мы не расстаёмся.

Будто только того и ожидало, пространство подёрнулось рябью, а я начал ощущать себя в двух мирах одновременно, наполовину бодрствуя, а наполовину ещё находясь во сне.

— Последний вопрос: ты уже придумала себе имя? — вопрос вспыхнул внезапно, но оттого являлся ничуть не менее важным. Ведь не обращаться же к ней просто «Тьма»?..

— Да… Моё имя — Юринэ…

Глава 13

Комната полностью растаяла, и в какой-то момент пришло ощущение, что я лежу с закрытыми глазами. Пробуждение вышло лёгким и приятным, совсем не таким, какого ожидаешь, засыпая в состоянии между лихорадкой, переутомлением и похмельем. Тем не менее мне было хорошо, тело — лёгкое, налитое силой, нигде ничего не болит и не кружится. Благодать. Даже поток информации от различных органов чувств, что привычно потёк в сознание, рисуя картину окружающего мира, не выявил ничего тревожного и никого лишнего, только огоньки жизни и эмоций Айвел и Линвэль. Спокойные, здоровые и находящиеся всего в нескольких метрах от меня.

В ушах ещё звенело имя, прозвучавшее во сне, а перед глазами стоял образ девочки с серебряными волосами. Её слова, предостережения, наказы… Не такие уж и объёмные, если подумать, оставляющие больше вопросов, чем ответов, но почему-то в груди, сквозь трепет, всё равно проступало ощущение умиротворённой радости, а губы так и норовили расплыться в глупой улыбке.

— Всем привет, — натянув обратно сапоги с одеждой, я вылез из палатки и довольно потянулся.

— О, утречка, соня, — отозвалась Линвэль.

— Доброго, — продолжила за подругой Айвел. — Как себя чувствуешь?

— Очень даже неплохо, но что значит «соня»?

— Ты уснул где-то в районе четырёх часов после полудня. А сейчас — час после полудня, но уже следующего дня, то есть получаются почти сутки, мы уже начинали беспокоиться.

— Хм-м… — вот тебе и «время здесь течёт медленнее», не ожидал, что настолько, хотя… а всё ли я помню из того разговора и событий? Быть может, он был длиннее, но пока эти воспоминания закрыты от меня? Возможно, но, на самом деле, несущественно. — Да, неплохо так выспался — на месяц вперёд. Было что-то интересное в моё отсутствие?

— Нет, — покачала головой эльфийка. — Я только уши срезала да собрала всё ценное с тех орков. Ну и прихватила голову той… штуки, с которой ты дрался.

— Штуки? — я вопросительно приподнял бровь.

— Пока оно было живо, оно на орка похоже было, но вот после смерти — кожа покраснела ещё сильнее, на башке рога выросли, на пальцах — когти. И крылья из спины… Ох, лучше тебе не знать, сколько пришлось мучиться, чтобы снять с той туши с крыльями кольчугу.

— Эм… — я моргнул. — А как там вообще крылья вылезти смогли?

— На спине были специальные прорези, — тут уже принялась делиться информацией плутовка, — сделано грубовато и видно, что на коленке, но довольно добротно. И где только этот тип смог раздобыть наборный кольчужно-пластинчатый доспех? Он же стоит две сотни золотых!

— Там же, где и магический меч, который стоит примерно столько же. Минимум, — мрачно ответила Линвэль. — Снял с трупа кого-то из наших собратьев по ремеслу.

— Весело, нечего сказать. Ладно, эту тварь мы упокоили, и теперь бояться особо нечего — вряд ли в том племени был ещё один камбион.

— Ты понял, что это за монстр? — навострила ушки плутовка.

— Да, это полудемон. Результат противоестественной связи выходца из Абиса или Баатора со смертной.

— Бр-р-р, — дружно передёрнули плечами девушки.

— Это что, получается… пусть даже орчанка, с какой-нибудь… Ох, меня сейчас стошнит! — скривила личико лучница.

— Скорее всего — да, — признал я. — Хотя кто их знает, как там всё устроено — я, если что, ученик старого сумасшедшего шамана-сквернослова, а не скучающего архимага-демонолога, чтобы быть в курсе всех процессов и вариантов, — развожу руками. — И давайте оставим эту неприятную тему и лучше займёмся завтраком. Ну и решим, что и как делать дальше.

— Он ещё может думать о еде в такой ситуации… Мужчины! — со странной смесью осуждения с восхищением покачала головой полухафлинг, но к мешочку с продовольствием действительно потянулась. — Подожди полчасика, сейчас что-нибудь соображу.

Пока миниатюрная красотка «соображала» перекус, её подруга торжественно вручила мне трофейный меч, мол, тебе оно будет полезно и нужно. Клинок, кстати, явно был почищен и смазан, то есть приведён в надлежащий вид. Такая забота от девушки была весьма приятна, так что я поспешил её поблагодарить. И поцеловать. И немного пощупать, пока не получил негодующий фырк от Айвел, что «вовсю тут старается, пока остальные дурью маются… без неё», и вообще фу такими быть, ведь ей тоже хочется и разгребать трофеи она тоже помогала. Короче, нужно было срочно приласкать и эту возмущённую прелесть. Ну а там и походная каша поспела, которую мы с удовольствием умяли. Ах да, ещё я заметил, что теперь солнце не то чтобы совсем не давит и не ощущается, но чувствовал я себя куда легче, чем раньше. Сожранный полудемон, при всей его мерзости и чуть было не отъехавшей в командировку моей крыше, оказал весьма полезное воздействие на мою энергетику. Но повторять подобный опыт я не буду, во всяком случае, ближайший год точно.