Сергей Малышонок – Плохая концовка (страница 56)

А вот дальше начиналось «во-вторых», и заключалось оно в том, что такая преобразованная кость обладала очень высокой… манаёмкостью. Примерно на уровне кости полноценного мага лет двадцати семи-тридцати. Само собой, речь идёт об обычном маге Круга, а не таком, как я, что к своим двадцати трём превосходил того же Ирвинга раз в десять по голой мощи, совершенно наплевав на то, что тот был Первым Чародеем Круга. Ещё раз: после непродолжительной обработки часть тела обычного смертного сравнялась по своей «вместимости» для энергии Фэйда и, соответственно, самих обитателей Фэйда с полноценным чародеем, практикующим уже по меньшей мере два десятилетия. Само собой, при превращении сосуда в Мерзость тот же эффект достигался куда быстрее и проще, но сравнивать кучу перекорёженной плоти с нормальной оболочкой просто неуместно.

Впрочем, сама по себе возможность копить силу Тени в теле не даёт канал сквозь Завесу, то есть не делает разумного магом, но в нашем случае это было непринципиально. Куда интереснее дела обстояли с кровью. Первый наш удачный эксперимент такого преобразования прошёл на фаланге мизинца, но после него было принято решение посмотреть, что будет с костью, внутри которой находится костный мозг, что, как известно, является одним из важнейших элементов системы кроветворения в организме. Очевидная проблема с тем, что у меня не было образца живого костного мозга драконов, как и вообще любых других частей дракона, кроме чешуи и кости (то есть я буквально не знал и не мог узнать, как преобразовывать эти части), интерес только подогревала.

И вот тут, с одной стороны, чуда не случилось, и костный мозг внутри преобразованного ребра не перестроился вслед за твёрдым окружением, оставшись насквозь человеческим, однако с другой стороны, никаких сильных нарушений в его работе мы с Ашареной не заметили. Да, некоторые осложнения возникли, а в паре мест началось даже что-то похожее на отторжение инородного предмета организмом, но это удалось выправить, вернув в точках напряжения костям изначальную структуру. И, если говорить объективно, подобные погрешности даже мелкой неприятностью было не назвать, не то что провалом. На фоне действительной сложности устройства человеческого тела, да с учётом того, что за образец мы брали уже мёртвую и обработанную кость, такие ничтожные осложнения были откровенно ничем. Я лично был готов к тому, что тело медленно помирать начнёт, а оно даже не чихнуло.

Мы с Ашареной, конечно, выложились во время работы по максимуму, работая демонической Волей и воплощением с такими тщательностью и напряжением, как, наверное, никогда, но всё равно отсутствие каких-то серьёзных последствий откровенно изумляло. Мы ведь проверяли — в отличие от мистических форм, драконья кость вообще не требовала на поддержание себя и нормального самочувствия организма затрат магических сил. И драконья чешуя, кстати, тоже. Правда, вот её нормально встроить мы не смогли, нарастить — да, но вот подвести нормально питание именно от тела, чтобы то само её восстанавливало при повреждении — это уже нет. Требовались живые образцы для познания, а пока их не было, восстанавливать чешую получалось только прямой подпиткой магией и, фактически, используя воплощение. Было это, мягко говоря, не шибко удобно, но если в бою и на один раз…

Так или иначе, разобравшись с самым интересным и важным в нынешний момент, мы уже приступили было к более мелким и незначительным исследованиям, как неожиданно случилось нечто полностью отбившее всякий настрой на созидательную деятельность.

Страх, неверие и отчаяние затопили Шианни с такой силой, что, несмотря на её бодрствующее состояние, я мгновенно почувствовал эмоции девочки. Тут же потянувшись разумом к своей мане в её теле, я смог понять лишь то, что маленькая эльфийка цела и здорова, но испытывает ужасное нервное напряжение и отчаянное желание, чтобы… чтобы что-то оказалось неправдой. Что-то связанное с её приёмной матерью…

— Любимый, что… — начала было задавать вопрос Ашарена, но я жестом прервал её, всеми силами вслушиваясь в отголоски далёких эмоций из реальности, пока, спохватившись, не рванул в домене к той частичке души девочки, что всегда пребывала в Тени.

Именно этой частичкой она была привязана к моему домену, и пусть та не была способна поддерживать даже самый минимальный образ, когда Шианни бодрствовала, но я всё равно мог её коснуться и постичь обуревающие её желания. Стремительное перемещение прямым волевым разрывом пространства Фэйда, и я достиг нужной точки. Касание, познание — и я понимаю, в чём было дело.

Девочка не хотела терять свою тётю, ставшую ей второй матерью. Не хотела верить словам дяди. Хотела плакать… И очень желала, чтобы новость оказалась враньём.

Новость о том, что Адайя погибла, убитая шемленами, которые пришли поразвлечься в эльфинаж.

Едва осознав, что же именно случилось в Денериме, я потянулся чувствами к комнате домена, куда лично привязал мать Каллиан. Не для того даже, чтобы тянуть энергию, а просто чтобы каждый раз не искать её сны в Тени, а если всё-таки решусь налаживать контакт, сразу и приступить на своих условиях, без необходимости бодаться с чужой реальностью сна. И то, что я там обнаружил, откровенно выбило меня из колеи. Вернее, сам факт того, что её там обнаружил. Её — Адайю. Причём не проекцию души, что обычно гуляет по снам, а всю душу целиком. Душу, оторванную от тела. Душу умершей женщины.

То есть благодаря привязке её душа, вместо того чтобы попасть после смерти в абстрактное место Фэйда, куда отправляются души смертных, была притянута в мой домен и сейчас пребывала в, насколько я мог судить, достаточно стандартном состоянии, ничем не отличающемся от состояния душ смертных, что я сам лишил тел и захватил.

И всё это вместе было… я не готовился к такому повороту событий!

Что мне делать с Шианни? Она сейчас ревёт в реальности, но это значит, что скоро устанет и уснёт, попав сюда. Как мне с ней себя вести? Утешать? Объяснять?

«Милая, твоя тётя, конечно, умерла, и это плохо, но её душа здесь, и вы можете встретиться, а потом я даже могу дать ей новое тело…» — уже в процессе проговаривания этой фразы про себя я видел развитие ситуации, когда мне задают логичный вопрос о родной матери девочки, а её души у меня нет, и вместо облегчения и надежды ребёнок получит очередной укол боли и разочарования. Но даже если девочка не догадается и будет счастлива, как на эти новости отреагирует сама Адайя?

«Миледи, у меня для вас замечательная новость! Ваша приёмная дочь продала душу демону, вы тоже теперь у него в руках, не хотите ли поселиться в теле другой женщины, чтобы вернуться к мужу?» — звучит как нечто позитивное, не правда ли?!

Ох, но ведь что-то надо делать… А ведь есть ещё Каллиан, и такая ситуация — самый идеальный момент, чтобы выходить с ней на контакт…

Чехарда мыслей в голове на какие-то несколько секунд ошеломила, но дальше я уже взял себя в руки и начал действовать, командуя Ашарене в реальности покинуть тело последнего подопытного и готовиться к вселению в новое.

Предлагать Адайе тело пока слишком рано. Даже отбросив вопрос взаимного доверия и возможных итогов предстоящего знакомства, самому мне ещё рано появляться в Денериме — напор желаний и эмоций большого города всё ещё представляет из себя слишком большую нагрузку для пропускной способности моего тела. Часов пять я выдержу, но за пять часов можно пройти сквозь город, но никак не решить все проблемы, что будут сопровождать возвращение погибшей матери и жены домой здоровой и невредимой. Помимо этого, есть Ашарена, которую тем более в город тащить нельзя, а одну оставлять — опасно. Так что пусть уж тело убившей собственного отца твари занимает моя жёнушка, причём чем быстрее, тем лучше, чтобы то быстрее пропиталось магией.

Так что, не тратя времени впустую, я подозвал околдованную эльфийку и, разместив в ритуальном круге, начал процесс подготовки её тела для вселения сущности Тени, пустив на необходимую для ритуала кровь её подельника-муженька. Метод уже был отработан и даже немного оптимизирован для лучшего результата, так что вместе с бурлящей кровью в её покрытое ритуальными рунами тело вошла и моя собственная сила со стороны Фэйда, насыщенная Волей и чередой концепций-воплощений, благо согласие «принять мой дар» из неё я уже давно вырвал и доступ к душе у меня был.

Одновременно с этой хоть и кропотливой, но уже ставшей достаточно рутинной, чтобы не занимать всё внимание целиком, работой я готовил в Тени новые камеры для размещения пленных душ и инструктировал своих демониц. Эксперименты пока предстояло закончить, и раз уж так сложилось, то и распихать в оставшиеся тела «служанок». Нечего им делать в домене, когда вскоре по нему начнут ходить уже трое всё понимающих гостей, двое из которых совершенно не готовились морально к встрече с обитателями Тени. К тому же мои служанки всё-таки туповаты и демоны, так что убрать их от греха — это будет лучший ход. Заодно и поразвиваются немного в реальности, может, потом и потянут более симпатичные тела поддержать в целости.

Ещё через полчаса Ашарена уже вовсю обживалась в новом теле, беззастенчиво усевшись голышом мне на колени, а три свежие Мерзости были отправлены скрыться с глаз долой за пределы лагеря, но далеко не отходить. Я же направился своим телом в Тени в комнату Адайи…