Сергей Малышонок – Плохая концовка (страница 28)

— Хорошо! — сразу же поверила эльфийка и мгновенно переключилась: — Давай — сильнее нажми! Ну!

Не став обманывать её ожиданий, я помог замку сделать громкое «крак!», после чего последовало пересыпание в мешок жёлтых кругляшков, правда, без малейших следов чеканки и с оттенком, далёким от золота, но кому нужны эти частности во сне? Вон, остальные фантомы помощников уже и вовсе исчезли, а очертания коридора за время разговора три раза смениться успели. Процесс пересыпания тем временем доставлял девочке огромное удовольствие, а мне вместе с ним — силу от выполнения желания. Хех, ну да, какой выходец из эльфинажа не мечтал обнести ювелирную лавку или контору ростовщика? Даже если этот эльф — юная девочка в самом начале подросткового возраста и даже ни разу в жизни не видела золота, раз не смогла воплотить его образ в своём сне.

Ну а дальше был «героический побег», празднование всем эльфинажем и покупка всем красивой одежды и вкусной еды. Всё как и положено в счастливых грёзах. Разве что без поцелуев со всякими мальчиками, что меня не могло не радовать — наблюдать за неловкостью малолеток или, хуже того, занимать роль этого самого мальчика я не испытывал никакого желания, даже несмотря на внешние задатки Каллиан. Вот когда они перестанут быть задатками и превратятся в действительность, там посмотрим, а так — нет.

Тем не менее общее впечатление о девочке я составил, и было оно… неоднозначным. Чувствую лидера и бунтаря, вполне возможно, что солидную долю «бунтарского духа» Шианни, пусть и непроизвольно, почерпнула у этой Табрис. По навыкам ничего сказать не могу, но то, что она сможет их получить и усвоить, если будет иметь хоть какой-то доступ к источнику знаний, — однозначно. Но вот именно работать с таким материалом будет сложно. Тут придётся долго и нудно нарабатывать авторитет, да и в таком случае могут послать, что же касается попытки принуждения к выполнению чужой воли… Хм, могу ошибаться, но тут она мне кажется похожей на меня самого — скорее сдохнет, но подгадит такому «руководителю», однако если удастся её действительно привязать к себе, стать тем, к кому она прислушивается… о, это сулит очень приятные перспективы. Но нужно присмотреться внимательнее, да и на контакт выходить позже, сначала попробую создать первичную симпатию, просто «примелькавшись» во снах. Если мне удалось закрепить неприязнь и подозрение на подсознательном уровне у родителей Нерии, то почему бы не попробовать вызвать обратный эффект с подсознательной симпатией и приязнью? А там уже можно будет и поговорить…

Чуть позже, глубины Тени.

— Ашарена, — я улыбнулся краешком губ, наблюдая, как демонесса, что-то напевая, «готовила обед» во сне какого-то осунувшегося, давно не бритого человека. С реальным приготовлением пищи это имело мало общего, но вот энтузиазма даме было не занимать.

Сон был абстракцией некоего возвращения домой после тяжёлой работы, и его хозяин гостей даже не видел, уже витая в мыслях о том, что надо бы нарубить дров или натаскать воды — он сам не мог определиться. Внешний облик помещения дрожал и расплывался, оставляя более-менее стабильным лишь участок у печи, где священнодействовала Желание. Не стоило сомневаться, что привлекло её сюда как раз фоновое желание мужчины, придя домой, застать жену, уже накрывающую ему стол.

— Высший! — чуть подпрыгнула и резко обернулась красотка с пылающей шевелюрой. Вернее, для сновидца она нацепила образ человеческой женщины, но я слишком хорошо чувствовал её реальную суть, потому этот образ для меня просвечивал, открывая настоящий облик демона Желаний. — Как вы…

— Прошёл сюда? — я с удовольствием разглядывал девушку. — Просто захотел с тобой встретиться и, почувствовав, что ты во сне смертного, решил заглянуть. Ты ведь не ставила препятствий, чтобы этому помешать.

— Ясно, — покивала демонесса и неуверенно покосилась на мужчину-сновидца, уже забывшего о еде и неосознанно перестраивающего образ дома в площадку с колодой для колки дров. И так не слишком сильный аромат желания начал стремительно исчезать из структуры сна, превращая его в обычную бессмысленную череду образов на основе повседневности.

— Ты специально ищешь такие сны? — возвращаю себе внимание демона.

— Да, — кивнула она, но тут же раздражённо оскалилась: — Но эти смертные такие непостоянные! Создаёшь им детей, красивый ужин, говоришь самые желанные слова, а они только и делают, что отвлекаются! А если использовать Волю и надавить на них — становятся совершенно беспамятными, только и делая, что повторяя одно и то же по кругу!

От демоницы во все стороны хлестала тоскливая обида. Я знал, что для Ашарены в посещении снов главное — не сбор энергии, а удовлетворение собственной страсти. Она была достаточно сильна для демона своего вида и не слишком стремилась к большему, зато желание разнообразить скучную однообразность существования в Тени в ней было сильно. Но ключевой интерес её личности базировался на пусть и распространённом, но плохо выражаемом зрительными образами желании. Все женщины хотят быть хорошими жёнами и матерями, все мужчины мечтают о хороших жёнах, но мало кто зацикливается на этих желаниях, и ещё меньше тех, кто видит красочные сны на данную тему. Да и когда видит… будем честны, когда мужчина думает о хорошей жене, он в значительной степени думает о том, что с ней можно сделать в постели, так что даже из имеющихся снов большая часть довольно однообразна и всё-таки не совсем о том. Немудрено, что она так злится на то, что и без того нечастое развлечение оказалось испорчено по вине сновидца.

В общем, полюбовавшись пару секунд на разъярённое выражение, охватившее красивое лицо моей фиолетовокожей знакомой, я шагнул ближе и просто привлёк её к себе, в одну мысль сбрасывая с её тела полупрозрачный фантомный образ.

— М-м-м, — вкус её губ чуть отличался от прошлого раза, но был всё так же приятен, да и сопротивляться мне даже не подумали, скорее уж наоборот. — Вижу, ты рада меня видеть, — оглаживая упругую попку демоницы, комментирую тот факт, что её тело в процессе поцелуя прильнуло ко мне с жадностью и желанием чуть ли не большими, чем мои собственные. — Или всё-таки не ты? — вопрос был провокационным.

— Я… — порывисто вздохнув, чуть отстранилась Ашарена. — Вы… Я не знаю почему… Вы могли привязать меня, вы могли изменить, но вместо этого лишь предупредили. Это… я не знаю, почему и что это… но мысли об этом заставляют меня чувствовать себя странно. И приятно… Необычно.

И куда делись раздражение с обидой? Она уже о них и не помнила, как и о сне вокруг. Впрочем, оно и к лучшему.

Обхватив её тело крыльями, аккуратно давлю на окружающую реальность Волей и смещаю нас по четвёртому вектору прямо в её домен.

— О, неужели юная дева влюбилась в загадочного гостя? — мои руки жили своей жизнью, оглаживая и изучая все приятные изгибы, да и крылья её кожу более чем чувствовали, давая возможность оценить её бархатистость в гораздо более, кхм, широком масштабе. Прижимать её сразу всю — целиком, словно охватывая двумя большими ладонями от плеч до пяток, — оказалось неожиданно приятно.

— Влюбилась? — её чёрные глаза засверкали. — Как смертная женщина? Сама? М-м-м… — эта точка ей особенно понравилась.

— Всё может быть. Но довольно разговоров! Я соскучился, а ты?

— Да… — жарко выдохнула демонесса, испаряя свою одежду… если эти цепочки и тряпочки можно так назвать.

Через несколько часов, вволю отдохнув в объятиях красивой женщины, а заодно вновь окунув ту в свою силу и напитав ею, я приступил к тому, из-за чего я, собственно, и пришёл к ней.

— Ашарена…

— М-м-м? — повернулась ко мне прелестная особа и опёрла голову о руку. Мы расположились на её кровати и сейчас «отдыхали», как и «положено поступать смертным в такой ситуации».

— Я хочу тебя.

— М-м-м, Высший, — она вновь потянулась ко мне, явно истолковав мои слова вполне определённым образом.

— Нет. Не только так. Я хочу всю тебя, хочу, чтобы ты была моей, целиком и полностью, чтобы ты стала моей… женой, — разумеется, сейчас я мог и силой её «переписать», и сделать едва ли не всё, что мне заблагорассудится, моральных терзаний по этому поводу я испытывать не буду точно, да и когда я продумывал данный план, пресловутый «благородный образ» на меня уже не давил, но были нюансы. У меня не было опыта в «переписывании» сородичей, и насколько такой слуга будет эффективен — большой вопрос, равно как и то, получится ли «прирастить» её домен к своему, а «взяв девушку в жёны», я получу и «приданое», и максимально лояльного и инициативного помощника, что будет «вести хозяйство, как и положено хорошей жене», а обезопаситься можно и «брачным контрактом, как и положено меж благородными». Исполню её желание и получу за это свои преференции.

— Ах, — воскликнула она, — я согласна! — и на меня ловко уселись, явно горя жаждой показать всю радость от такого предложения.

— Тогда я должен спросить, как это положено по всем канонам: ты согласна стать моей? — и я «подсунул» ей Договор с небольшими «пояснениями непонятных терминов», впрочем, это оказалось лишним — Ашарена дала своё согласие на, де-факто, рабство, даже не уделив толком внимания выдвинутому предложению — куда больше её интересовал мой член, вновь входящий в её лоно. Это было просто. И крайне приятно.