Сергей Малышонок – Плохая концовка (страница 112)

База у Элиссы была превосходной, направление… тут уже сложнее. «Двурукого» бойца из неё сделать было можно, но первое время это будет лишь «сносно» или «несколько выше среднего», а что-то серьёзнее… тоже можно, но усилий это потребует массу. Двуручник? Тут уже у меня будут проблемы в плане именно боевого мастерства. А вот для связки полуторник-щит она была словно рождена, причём в качестве полуторника я бы предложил эльфийский клинок, вроде моего собственного, или антиванскую рапиру. Последняя была даже подвижнее, но требовала от своего владельца куда более специфических навыков в плане повергания бронированных противников. Даже Изабелла, на что мастерица всяческих рапир, признавалась, что, возникни у неё нужда завалить кого-нибудь вроде Стэна (то есть двухметрового мужика, закованного в сильверит по самые брови), постаралась бы использовать ядовитую бомбочку и стиль «подкрасться втихую и перерезать глотку», так как даже в «спокойном» состоянии попасть по слабым местам брони непросто, а когда это в бою и ещё и необходимо усиливать оружие своей внутренней силой… Да, режущие эльфийские клинки в этом плане — тоже не лучший выбор, но, по крайней мере, ими рубить всё-таки можно, особенно если усилить.

Собственно, с этими мыслями я и подошёл к чете тейрнов, что наблюдали, как я «мучил» их дочь различного рода упражнениями и опросами, что именно ей нравится и что у неё получается.

— В общем, как по мне, самый лучший вариант — это боец в средней броне с кривым мечом и малым круглым или каплевидным щитом. В добавление… хм, несколько укрепляющих и ускоряющих техник и… сокрытие.

— Сокрытие? — вскинул бровь Брайс. — Признаться, не думал о таком в разрезе боевого обучения, — однако негатива с его стороны не проступило.

— Хм-м, ещё было бы неплохо научить её вскрывать замки…

— Мама? — удивлённо выпучила глаза Элисса.

— Поверь, в жизни может пригодиться любой навык. А владеть азами скрытности и проникновения лучше, чем не владеть этим, — кивнул Брайс. — Владеешь? — это уже было обращено ко мне.

— Я — не очень, — как-то не до овладения приёмами горлорезов мне было, хотя пару ухваток у Лелианы, конечно, перенял, — но у меня служит одна особа, что разбирается. Если и хуже Антиванских Воронов, то ненамного.

— Хорошо, — согласился с моим предложением лорд. — Что ещё можешь сказать?

— Далее всё будет зависеть от самой юной леди, — сделав вид, что задумался и что-то прикидываю, продолжаю: — Если сильно нужно, можно и приёмы храмовников изучить… но я бы не рекомендовал. А вот «проведение удара» и «призрачного двойника» — возможно.

— Кхм… — Кусланд сейчас очень желал узнать, откуда я знаю секреты храмовников. Особенно с учётом того, что я прибыл из Киркволла аккурат в тот момент, когда храмовников там вырезали. Нет, псом церкви он меня не считал — мужчине с эльфийской кровью в жилах, даже если у него уши не острые, в той организации ничего и никак бы не светило, что все прекрасно понимали. А вот мысль, что я как-то «дружу» с магами или успел как-то где-то что-то помародёрить из храмовничьего имущества, у него мелькнула, тем более получалось, что на покой и при деньгах я вышел как раз после тех знаковых событий с бойней в Казематах. Забавно, ведь сие — чистая правда. И да, намёк был сделан умышленно, чтобы и реакцию посмотреть, и на вшивость проверить. И реакция тейрна мне нравилась. — Думаю, «двойника» более чем хватит. В конце концов, не каждый день тебе предлагают обучение одной из сложнейших техник внутренней силы, — да, внутренней силой это сложно, и подобное так просто не сделаешь, но вот посредством маны и Воли… Да и впечатление нужно производить и за слова отвечать, так что я просто направил свою Волю, и… размытый гуманоидный силуэт, появившись у манекенов, за долю секунды разрезал пяток ближайших, после чего исчез.

— Ух ты-ы-ы-ы-ы… А я так смогу?! — новая волна энтузиазма от девушки.

— Если будешь прилежно учиться, — в ответ мне усиленно закивали.

На этом «знакомство» было окончено, и мне надлежало ознакомиться с выделенными покоями, перевезти в них «супругу», разместить в казармах моих людей, ну и «личных слуг» с детьми пристроить. Словом, дел наберётся немало, а потом наверняка и Брайс захочет побеседовать о моих «талантах» и, полагаю, закинет удочку на предмет «найма» отряда и для более активной деятельности, нежели охрана стен замка. Думаю, я вполне смог произвести на него полагающееся впечатление.

Глава 22

Увы, не успел я организовать переезд и в должной мере накрутить своих подопечных, чтобы не ляпнули чего лишнего в замке тейрна, как случилось то, чего я давно ждал, но что предпочёл бы отсрочить как можно дальше.

Общая женская комната в Круге Магов Ферелдена встретила меня пустотой. Только на одной из кроватей сидела хрупкая изящная девочка, что уже могла именоваться молодой женщиной, пусть пока что и с некоторой натяжкой.

— Странное чувство, — грустно произнесла Нерия, разглядывая портрет, на котором были изображены два силуэта с размытыми лицами, — мне грустно, но… я не уверена, что грущу о родителях.

— Такое бывает, — я аккуратно присел рядом и приобнял доверчиво прижавшуюся чародейку.

Известия о смерти четы Сурана достигли Круга, и меднолобые совместно с рясоносцами не преминули сообщить эту «скорбную весть» своей пленнице. И да, «скорбную» я беру в кавычки, ведь для них это означало разрыв последней, пусть даже самой зыбкой связи девочки с внешним миром. Теперь, по их мнению, ей точно некуда идти, не к кому обратиться. Нет смысла сбегать. В противном случае эти шемлены и не почесались бы касательно известий о смерти каких-то там ушастых из эльфинажа. Думай я о храмовниках ещё немного хуже, чем сейчас, вообще бы предположил, что сами они такую зачистку и устроили, но нет, меднолобые тут были ни при чём. Дерьмо просто случается. С эльфами оно всего лишь случается чаще. Только и всего.

— Бывает? — выдернула меня из собственных невесёлых размышлений Нерия. — Я вдруг осознала, что не могу чётко вспомнить их лица, — она кивнула на картину, где действительно «плыло» изображение родителей.

— У смертных есть дар забывать. Он позволяет сгладить горечь потерь. К тому же сколько ты здесь уже? Два года. В твоём возрасте — довольно большой срок, полный новых знакомств, впечатлений. Потому образ и замылился.

— И всё же мне грустно. А ещё… стыдно. Я понимаю, что ничего не могла бы сделать, но… я ведь действительно начала их забывать! — в голосе девушки прорезались резкие нотки, а по щекам побежали сдерживаемые до этого дорожки слёз.

— Тут нечего стыдиться, — вздыхаю, сильнее обнимая девочку. — Жизнь не стоит на месте. Наши близкие нас покидают, такой порядок вещей.

— Говоришь как эта зануда Винн, — от такого ответа меня слегка передёрнуло.

— Прости, малышка, — заключаю ребёнка в полноценные объятья и целую в макушку, кроме самих действий окутывая концепциями заботы и уюта.

В ответ Нерия шмыгнула носом и сама подалась ближе, утыкаясь головой мне в грудь и беззвучно прося утешения.

Следующие несколько минут мы сидели в тишине. Я гладил белокурые локоны своего отражения, всеми силами стараясь дать ей то, чего в своё время никто не дал мне в этой ситуации, она же беззвучно плакала, роняя слёзы на мою мантию и окончательно прощаясь с детством.

— Я не хочу, чтобы близкие меня покидали, — тихо прошептала волшебница, когда слёзы пересохли, а на место желания заботы пришло смущение от того, в каком положении мы находимся. — У меня остался только ты, ну… — она замялась, — ещё Солона.

— Хм, на этом моменте я должен был спросить что-то вроде «насколько вы стали близки?» и «ну и каковы на вкус её губы?», но не буду, поскольку я — очень приличный демон, — откликаясь на её собственное желание, решаю несколько разрядить обстановку. Ну и не стесняюсь аккуратно влиять своей Волей на сознание девочки, уменьшая её боль и грусть.

— Ты… ты… — от меня чуть более поспешно и наигранно, нежели стоило, отпрянули. — Нет, я слышала, что некоторые старшие… но это… фу-у-у! — она возмущённо скривилась.

— Я посмотрю, что ты скажешь через пару-тройку лет, — продолжил я усмехаться и провоцировать девчонку.

— Сидеть здесь ещё столько, — она скривилась, — не хочу. Эта занудная старая кошёлка меня раздражает! И меднолобые! И хвастун Андерс!

— Тогда сосредоточься на учёбе. Чем быстрее ты освоишь то, что готовы тебе передать в Круге, тем лучше. Ты же ведь ещё хочешь стать сильной?

— Сильной… Раньше я хотела, чтобы вновь увидеться с родителями, но… теперь в этом нет смысла. Однако… мне нравится магия! Это ощущение, когда сама природа покорно склоняется перед твоей волей…

— Хорошо тебя понимаю, — Нерия испытывала ту же самую страсть, что сжигала и меня самого. Полагаю, эти чувства испытывает любой маг из тех, что хоть чего-то добиваются в жизни. — Тогда набирайся сил, отдыхай и готовься постигать магические премудрости с новыми силами, ну а пока… спи, — небольшой импульс силы направил сознание девочки из того сна, где мы встретились, в другой, наполненный покоем и удовольствием от шелеста редких фолиантов и тайн магического искусства, что шептали со страниц книг.

Разговор прошёл куда как легче, чем я надеялся. Впрочем, если подумать, то логично. За маленькими магами в Круге приглядывают основательно и от «лишней» информации ограждают со всем тщанием. Да, «разрыв последней связи» с внешним миром — это интересно церковникам, но разрывать они её будут только в тот момент, когда удостоверятся, что их пленник (в данном случае — пленница) «морально готов», а не начнёт истерить и искать помощи. Особенно у тех, кто эту «помощь» может и предложить. Так что там, где я просто не желал быть гонцом, принёсшим дурную весть, а о моих попытках вразумить чету Сурана, пожалуй, никто и никогда не узнает вообще, у храмовников были чистый расчёт и подготовка.