Сергей Малышонок – Чемпион (страница 4)

В итоге на несколько минут общение отложилось, заменившись перечнем необходимой рутины. Но когда наши лошади и средство передвижения были доверены спутникам, а отчаянно спешащая Рёко допрыгала до нас, натягивая в процессе второй сапог, я, так сказать, вернул дар речи:

– Нам туда, – указываю рукой в сторону прорезавшегося логова демонов, что девочки ещё не могли почуять. – Готовы к пробежке?

Разумеется, девушек можно было с собой не брать, тем более что там планировался не только слабый данж, но и работорговцы, которые при виде красивых женщин могут повести себя… глупо. Однако Нэроко хотела мне что-то объяснить без посторонних, да и сами они не выказали даже намёка на беспокойство по этому поводу. К тому же, объективно говоря, идиотов, что будут лезть к вооружённому авантюристу с золотой бляхой, не найдётся даже среди самых тупых работорговцев. Это не говоря про то, что их будет сопровождать «двухметровый шкаф-паладин» с адамантитовым жетоном.

– Угу, – все дружно кивнули и без лишних разговоров побежали трусцой, постепенно наращивая скорость.

– Так чего хорошего в постоянном поселении работорговцев? – когда лагерь каравана остался в сотне метров позади, возвращаюсь к заинтересовавшей меня теме.

– Что их можно прижать и всех вырезать! – кровожадненько усмехнулась Адель.

– Или растрясти на налоги! – включилась в рассказ и Эдель.

– Правда? – изумилась Рёко, с некоторым трудом поспевая за нашим темпом, но всё же поспевая, ведь мы все подстраивались друг под друга.

– Ага! – улыбнулась не испытывающая проблем с дыханием во время бега Адель. – Мы даже как-то в таком участвовали.

– А если серьёзно? – не поддаюсь на провокации.

– Если серьёзно, то тут, на юге, два вида работорговцев, – перейдя на серьёзный тон, заговорила старшая из близняшек. – Те, у которых есть постоянные поселения — самые безопасные для посторонних. Они набирают рабов только в военных походах на другие племена, причём чаще всего воюют против совсем уж дикарей, с которыми не договориться, или орков каких-нибудь, которых потом продают на каменоломни или галеры. И с законами у них всё очень жёстко — просто хватать путешественников они не будут.

– Поскольку все знают, где они живут, им приходится заботиться о репутации, – дополнила её младшая сестра.

– А есть кочевые работорговцы, – продолжила Эдель. – С этими всегда как повезёт, но везёт очень редко, как правило, они бандиты, которые с радостью заарканят любого, кто не является их соплеменником или не может дать сдачи. Бывает, что вторые пригоняют рабов на продажу первым, но редко, чаще они торгуют напрямую со свободными городами.

– И постоянно доставляют проблемы, – вставила Адель. – Половина, а то и больше работы по охране торговцев в пути — это как раз защита от их налётов. Чистых бандитов тут, почитай, нет совсем, каждый местный бандит — он работорговец.

– А работорговцы из постоянных поселений, значит, могут и не быть бандитами? – уточнил я.

– Угу, – хором ответили тёмные эльфийки.

– Ясно…

Что же, умом я ситуацию понял, хотя не скажу, что это понимание сильно помогло с вопросом чувств. В том смысле, что инстинкты при попытке «прокрутить ситуацию» из серии «мои женщины и лагерь работорговцев» вставали на дыбы, выдавая порывы уровня «а если их сожрут демоны, будет не так уж и плохо». И это на фоне того, что я, в принципе, до сих пор был морально не против заиметь личную рабыню-двух посимпатичнее, при условии, что это никак не испортит мою нынешнюю личную жизнь. Эх… как же иногда бесит осознание, что мы, мужчины, не просто можем думать совсем не той головой, но и буквально постоянно живём в состоянии, когда головка выступает сопроцессором содержимого черепа. И главное, даже когда ты понимаешь всю ущербность и пагубность такого хода вещей, ты не можешь просто взять — и отбросить всё низменное и порочное в себе. И вообще так не работает! В итоге… кажется, в истории Остапа Бендера был персонаж, который постоянно, хронически воровал, натурально был не в силах остановиться, но при этом ему было очень стыдно. Вот и я, походу, такой же — мне очень стыдно перед моими девочками и за мысль обратить их в рабынь я порву любого, но я не могу заставить себя с отвращением воспринимать идею, что некая пышногрудая красавица-эльфийка будет интимно называть меня «Хозяин», полностью и безоговорочно мне принадлежа.

– Ты выглядишь усталым… – нарушила повисшее молчание Нэроко, во время бега пристроившись поближе.

– Нет, ничего такого, – покачал я головой, стараясь выкинуть из неё совсем неуместные и вообще «фу таким быть» рассуждения.

– Но ты всё ещё мрачный, и мне кажется, это не из-за неприязни к работорговцам, – продолжила давить проницательная котодевочка.

– Просто… сил обычного Подземелья уже слишком мало, чтобы… хм… результативно продолжать улучшать моё тело, – выдал я ту реальную проблему, что имелась и которая была явно лучше для обсуждения со своими любимыми женщинами, чем вопросы моих «влажных фантазий» и «моральных терзаний».

– Хм-м, может, тогда мы сами зачистим? – спросила Рёко, чем сразу же привлекла к своей персоне внимание всех остальных. – Нет, ну… я что, я ничего, просто ведь мы действительно уже сильные и дёргать по мелочам Вайтлиана — это как-то… А нам какой-никакой, но боевой опыт, – под конец волкодевочка говорила уже чуть слышно и прижав ушки к голове.

– Как ни странно, – выдержав должную паузу, начала мисс Тэру, – довольно разумное предложение. Вайтлиан?

– Я не против, – пожимаю плечами. Ибо да, эти капли опыта мне ничего не дадут. А вот девушкам, во-первых, ещё может уровень-два за несколько данжей перепасть, а во-вторых, я видел, что девчонки порой не то чтобы от скуки изнывают, но подраться хотят. И пусть лучше дерутся под моим приглядом, чем где-то ищут приключений на свои попки. Так-то они, конечно, леди разумные, но всё же… в общем, я действительно был не против. – Хотя и возможности моих призраков можно будет проверить.

– Правильно называть их Озарённые Светом Души! – призвав на помощь океан патетики и море самодовольства, напомнила о своём упорстве в отрицании факта применения мной некромантии Эдель.

– Нет, слишком витиевато, – не согласилась Нэроко, – Воины Дракона звучит лучше!

– Там не только воины могут быть, – возразила Адель.

– И… фух, величественность — это хорошо! – бежать и говорить одновременно Рёко было сложновато, но душа барда требовала «справедливости».

– М-м-м, Озарённая Светом Свита Дракона? – выдала новую версию старшенькая ассасинша.

– Кх, – попробовал я вмешаться. – Начнём с того, что я не дракон…

– Верно, – не дав мне и мгновения, чтобы продолжить фразу, кивнула нэка, – мы должны придерживаться конспирации, – ожидаемо продолжила она мысль, ничуть не смущаясь, что является той, кто вообще-то первой и предложила драконью тему.

– (>_>)… – лишний раз волкодевочка сбивать дыхание не хотела, потому в этот раз был просто выразительный зырк.

– … Во-вторых, это призраки, а не озарённое светом что-то там, – поняв, что не могу сердиться на мою котю, завершаю свою реплику.

– Но тогда они должны называться Духами Доблести! – продолжила упорствовать Эдель. – Или Праведными Духами! Или Духами Мятежного Сердца!

– При чём здесь мятеж и сердца? – укоризненно кошусь на них.

– Это символизирует их готовность сражаться с демонами даже после смерти!.. – патетично воскликнула старшая близняшка.

– И что они улизнули от призыва в посмертный мир богов и теперь фрондируют, служа Золотому Дракону! – была полностью на одной волне с сестрой Адель.

– Но они просто призраки… – я уже начинал уставать от бесполезности объяснений.

– Они не могут быть призраками — у них есть пальцы! – бескомпромиссно отрезала разбуянившаяся старшая эльфийка.

– И носы! И одежда! – спешно поддакнула младшая.

– Но Вайтлиан, уф, прав, – пришла мне на помощь Рёко. – Если в будущем он сможет так заполучить каких-нибудь виверн, уф… мантикор или, чем Боги не шутят, драконочерепаху, хех… У меня не хватает фантазии. В том смысле, что словосочетание «Озарённая Светом Драконочерепаха из Свиты Вайтлиана» или «Дух Драконочерепахи Мятежного Сердца» — это слишком смешно, ха…

– Драконочерепаха? – я моргнул, впрочем, не забывая переставлять ноги. – Это что ещё за штука?

– Это… черепаха, – ответила волкодевочка, – размером с остров. Она может плеваться огнём, кислотой и всяким таким… фух.

– Кхм… – я как-то не представлял, где бы мы могли такое встретить. Не говоря уже о том, зачем нам связываться с такой хтонью. Вопрос, как оно живёт и не помирает под своим весом, не имеет проблем с кровообращением и так далее, не поднимался — это магия, Вайтлиан.

– Это мифические драконочерепахи, – возразила Адель, – древние из древних же легенд.

– Обычные водятся на побережьях крупных морей. И размеры у них редко превышают дом.

– Ну или поместье…

– С садом и земельным наделом… – близняшки принялись за свою любимую игру с продолжением фраз друг за другом.

– А ещё… – вмешалась Рёко, – говорят, они очень вку-у-усные.

– Кто о чём, а она о желудке, – закатила глаза Нэроко. – Но, – это уже адресовалось мне, – сами мы их никогда не встречали, я о таком вообще только недавно в книжке прочитала.

– Да и я только из легенд знаю, – чуть повесила ушки лучница.