Сергей Малицкий – Общее место (страница 14)
Я оглянулся, поклонился ей и пошел к автобусу.
– Что ты у нее спрашивал? – спросила меня Лизка.
– По существу, тоже самое, – ответил я. – Об общем месте.
– Твою же мать… – огорчилась Лизка.
– Ты зануда, – сказал Вовка.
– Может быть и так, – задумался ФСБ. – Но он нам нужен.
«Не только вам», – подумал я.
Глава девятая. Пауза
Мы вернулись к Мамыре к обеду. Разговора на обратном пути не получилось. Каждый обдумывал произошедшее. Вовка уставился в окно, сцепившись пальцами с Лизкой. Она посматривала то на меня, то на Вовку. ФСБ листал что-то у себя на андроиде. Толик рулил машиной, время от времени поглядывая в салонное зеркало. Я мучительно пытался составить в голове план действий. Мне казалось, что необходимо расписать ближайшие дни если не по минутам, то по часам. Но мои спутники словно поставили время на паузу. Да и у меня в голове все путалось. Я думал об этих пятерых чужаках, корил себя, что не спросил у ж
Я пытался упорядочить в голове весь этот сумбур, но раз за разом возвращался к другим словам Ани – словам о том, что у меня внутри есть то, на что можно опереться. О том, чего я еще не разглядел. Что бы это могло быть? Институтское увлечение? Нет же… Ничего не осталось кроме недоумения, как я мог в такое вляпаться? Урок на всю жизнь. Еще что? Лизка? Нет конечно, у нее своя жизнь, мы просто друзья. Маринка? Ну так не было у нас ничего. Или застывать столбом при ее виде уже достаточно, чтобы опереться? На что опираться? На сладостные мечты? На фантом? А что потом? Прилипнуть к этим мечтам или поскользнуться на них? И что значат слова, что я уже начал опираться? О чем она?
ФСБ подал голос уже почти в Видном. Перестал теребить телефон, посмотрел на Лизку. Она толкнула Вовку.
– Значит так, – сунул телефон в карман ФСБ. – Марина зря времени не теряла. Леню потеребила, хотя он занят, сама справки навела. Порылась в наших учетах. Первое – предупреждены, напуганы или предостережены не все колдуны или знахари, а только те, с которыми мы работали. Так или иначе. Консультировались, сотрудничали, помогали или сами просили о помощи. Причем, только те, с кем контачили примерно в последние пять лет. Кстати, Савелий это подтверждает. Не поголовно накрыло колдунов, хотя их в Москве, сразу скажем, не десятки, а поменьше. О чем это говорит?
– Мы первопричина, – сказала Лизка.
– Через Петьку, – прошептал Вовка. – Все замыкается на нас. А Петька как раз с нами пять лет.
– Кто у него в Москве? – спросил ФСБ.
– Мать и отец, – прищурилась Лизка. – Престарелые уже. Адрес у меня есть, я там не бывала, но найдем. Другой вопрос, с чего начать разговор?
– Это просто, – почесал затылок Вовка. – Не вышел на работу, пропал куда-то, что случилось? Для них он, кажется, по легенде что-то вроде курьера или сопровождающего грузов?
– Он с родителями не живет, – подал голос с водительского сиденья Толик. – Я его пару раз отвозил на Алтушку. Женщина у него там. Думаю, что найду.
– Когда мы его в последний раз видели? – спросил ФСБ.
– Созванивались в среду, – нахмурился Вовка. – Эта неделя у нас была подземная, объезжали все ветки метро, пошел слух, что пакость к жаре под землю кочует. До жары еще месяц, а она норовит в метро укрыться. Да и что там у нас за жара… Петька до обеда, я после обеда. В среду обговорили маршруты, решили созвониться в пятницу вечером или в субботу утром, а там уже… Да ничего нового, обычная текучка. Да и пакости не так чтобы… Если и есть она там, то не высовывается попусту. Ложная тревога, можно сказать. Зря время потеряли…
– Значит, отсчет будем вести со среды, – сказал ФСБ. – Чужаки, получается, пришли неделю назад. А Петька мог пропасть уже дней пять как. Маринка попытается получить информацию о его звонках или смс, но его телефон вне зоны доступа. Или выключен.
– И эта Наташа Ли, ролик с которой мы смотрели ночью, тоже очнулась неделю назад, – заметил Вовка. – Но сейчас важнее, конечно, Петька.
– Вот что, – вздохнула Лизка и обернулась к водителю. – Толик! Потерпишь без кухни Мамыры и без красоты ее дочери сегодня? Обойдемся фастфудом?
– С трудом, – вздохнул Толик. – Но я все понимаю.
– Тогда мы высаживаем вас и за работу, – сказала Лизка.
– Присматривайте за Димкой, – улыбнулся Вовка. – Что там с Леней?
– Леня работает, – ответил ФСБ. – Марк уже в морге, похороны в среду. Троекуровское. Будьте осторожнее и, если что, сразу связывайтесь с Мариной.
– Она так и будет здесь? – спросила Лизка. – Я к чему, надо посмотреть, о каких запасных точках известно было Петьке. И что делать с офисом?
– С офисом ничего делать не надо, – успокаивающе махнул рукой ФСБ. – Аренда оплачена на два месяца вперед, на дверях табличка «Ремонт», да и стекло залеплено пергаментом в краске. Все оборудование вывезено. На офисном телефоне вежливый автоответчик. Марина все закруглила еще в субботу к обеду. Образцовый сотрудник!
Почему-то ФСБ посмотрел на меня.
– Марина молодец, – развел я руками.
– Приехали, – обернулся Толик.
Мы вышли из автобуса, и он сразу укатил. ФСБ вздохнул и подошел к высокому забору, бросив мне, прежде чем нажать на звонок:
– Мы с Мамырой в одном подъезде жили. Она младше меня где-то лет на двадцать пять. Я ее помню еще малышкой лет двух. Трудно было не заметить, она меня обзывала «дядя-колдун», когда я еще и сам об этом не подозревал. Ее Шурка – поздний ребенок. Выбрала она для нее отца по каким-то собственным параметрам, понесла, родила, а ему, полагаю, даже не сказала о том, что у него дочь появилась. Вот так тоже бывает.
– Зачем мне это знать? – спросил я.
– Я не отец Шурке, – объяснил ФСБ. – Хотя и не отказался бы.
– Вы мысли читаете? – удивился я.
– Нет, к счастью, – засмеялся он. – Просто иногда мне кажется, что та двухлетняя кроха, что превратилась в Мамыру, инициировала меня. Сделала тем, кто я есть. И отчасти привела вот ко всему этому. Я не про нынешние беды, конечно.
– Меня вот никто не инициировал, – вздохнул я. – И соседи у меня были обыкновенными. Я еще думал, что у меня с глазами непорядок. Ну, сбой какой-то. Мало ли…
– Ты уже придумал, что нам дальше делать? – посмотрел на меня ФСБ.
– Думаю, – пожал я плечами.
– Кто там? – послышался за дверью голос Шуры.
– Борисов и Макин, – ответил ФСБ. – Надо будет глазок вкрутить, что ли. Открывай, Солнце.
***
ФСБ куда-то сразу ушел, и я остался в горнице один за огромным столом. Из кухни появилась Шура с подносом, и я стал завтракать и обедать одновременно. Она села напротив и подперла подбородок ладонью.
– Где все? – спросил я между куриным бульоном и макаронами по-флотски.
– Леня с утра уехал, а Лиза и Володя были с вами, я так поняла, что отправились по делам с Толиком, – сказала Шура. – Мама с ФСБ ушли советоваться на веранду, а Марина и Димка обосновались в летнем домике, там теперь что-то вроде диспетчерской, так что вечером я вам постелю как раз на веранде. Уже тепло.
– Мы же на «ты», Шура, – напомнил я ей. – Тебе сколько лет?
– Восемнадцать, – гордо сказала она. – Я, как и Володя. Будущий филолог. МГПУ. Второй курс. Завтра меня здесь не будет до вечера.
– Далеко добираться, – заметил я. – Это ж… за ВДНХ?
– Да, – вздохнула Шура. – Но это только теперь, пока вы здесь. Так-то у меня место есть в общаге.
– А как тебе больше нравится? – спросил я. – Шура или Александра?
– Саша, – прошептала она, покосившись на входную дверь. – Подруги зовут меня Сашенька. Саша – лучше всего, нежнее. Но маме нравится Шура, так что здесь я Шура.
– Шурик! – с радостной улыбкой в горнице появился Димка, но, завидев меня, тут же стер улыбку. – Здравствуйте, дядя Коля. Доброе утро и добрый день.
– Привет, Дима, – отозвался я, чувствуя себя стариком.
– Шур, – повернулся Димка к хозяйке. – Я за термосом с чаем, плюшки уже отнес. И ты еще обещала прийти посмотреть, как мы устроились!
– Держи! – сунула она ему в руки термос.
– Дядя Коля, – прошипел мне Димка. – У Маринки комп в десять раз круче, чем у меня. Я не думал, что такие бывают. И интернет здесь очень хороший. ФСБ не поскупился. Все летает! Заглядывайте, Марина будет рада.
Димка исчез, а я посмотрел на Шуру, которая поставила передо мной чашку чая и блюдо с плюшками и явно собиралась последовать за младшим Ушковым: