Сергей Малицкий – Два парсека (страница 9)

– Виноват все равно командир, – хмуро заметил Ур.

– По-разному случается, – горько усмехнулся Барни. – Но отвечать командир будет, кто же спорит?

– И нечего спорить, – буркнул Ур и, уже наклонившись, чтобы выйти из опутанного световодами логова старика, вздрогнул. Холодная капля упала ему на шею.

– Конденсат? – растер лейтенант воду.

– Он самый! – оживился Барни. – Это ваш сержант машинку разогревает, скорее всего. Станция ж по форме бур напоминает. Ну, словно опрокинутый конус с рукоятью. Так вот площадка перед шлюзом как раз у нас над головой.

06

Станция и в самом деле напоминала бур. Над скалами и льдом торчал округлый холодный бункер, в котором начиналась лестница, змеились кабели и трубы. Ниже шел обширный первый уже жилой этаж, еще ниже второй, затем третий и так до самого последнего, крохотного. Олл уже через час работы начал подсчитывать, с какой скоростью в основании станции будет повышаться уровень нечистот, если обитатели станут справлять естественные надобности внутри сооружения, поискал на схемах возможные следы инженерных сооружений и пришел к выводу, что система обмена веществ иномирян не имела ничего общего с человеческой. По ощущениям Ура ничего общего с человеческой цивилизацией не имело само сооружение. Непонятная тяжесть поселилась в затылке и плечах лейтенанта с первой секунды, едва он вошел в бункер, а уж когда спустился под землю, стала почти невыносимой. Закругленные своды, низкие, не выше полутора метров, дверные проемы, извилистые хоботы коридоров вызывали тошноту. Не остался бы Ур в таком месте по собственной воле ни на минуту, хотя его бойцы бродили по неровному, словно выщербленному полу весело и каждое предположение о росте или бытовых привычках покинувших в незапамятные времена странное сооружение иномирян встречали дружным хохотом. Слишком громким хохотом, по мнению лейтенанта.

Между тем обитатели станции словно не замечали мрачности обживаемых помещений и даже пытались придать обиталищу подобие уюта. На стенах коридоров светились забавные стрелочки с названиями улиц, на дверях в каморку Барни было выбито грозное предупреждение о мнимых кровожадных склонностях начальника станции, и тут, и там тянулись из контейнеров к плафонам ветви корабельного плюща.

– Еще раз осмотри подкупольное пространство, – прошелестел в ухе капитан.

Ур вздрогнул и начал крутить головой, позволяя шефу через нашлемную камеру изучать внутренности залов. Стены и своды станции напоминали спекшуюся чешую гигантской змеи, если бы ее обожгли плазмой, а затем вывернули наизнанку. Неизвестно, как выглядели иномиряне, хотя вряд ли они могли похвастаться высоким ростом, но пожар ушедшие устроили в собственной или чужой резиденции знатный. Камень оплавился во всех коридорах и отсеках, словно кто-то обходил ярус за ярусом и тщательно выжигал каждый сантиметр поверхности. И внутри, и снаружи. Пожалуй, даже Тик не справился бы с такой задачей.

– Долго мне еще крутить головой? – не выдержал Ур.

– Не меньше пары часов, – пробормотал Стив. – Каботажник, на котором, по уверениям Барни, отбыла Райва, разбился. Никто не выжил.

– И она? – споткнулся Ур.

Совпадений не бывает – он знал это точно.

– Выясняем, – ответил Стив. – Но в общих сводках информация о крушении была, значит, персонал станции мог о нем знать. Знать и использовать… для создания легенды. В отчетах диспетчеров нет данных о шлюпочной связи с Белой, но и на практике не все контакты фиксируются. Я попробую добраться до закрытых файлов секторного контроля. Проверь ее комнату.

– Бак и Шор осматривали ее, – заметил лейтенант.

– Ур, – Стив редко называл его по имени. – Шор способен осматривать только самого себя, а Бак пока еще щенок. Зубастый и наглый, но щенок. Нужно еще раз осмотреть всю станцию. Ты – проверь комнату Райвы. Остальные пусть поменяются секторами и обследуют их еще раз. Думаю, что она никуда не улетала. Как тебе персонал?

– Они все спокойны, – остановился Ур. – Пытаются казаться испуганными, но на самом деле абсолютно спокойны. И этот Барни, и техник… Хард, и супруги Уильямсы, и даже их отпрыск – абсолютно спокойны. Тон-детектор определил в них образцы хладнокровия.

– Странно, не правда ли? – задумался Стив. – Готов поспорить, если ты протестируешь любого обитателя большой земли, один твой вид вызовет учащение пульса. Спокойны, говоришь? Чем они там занимались?

– Обслуживали климатическое оборудование, запускали зонды, исследовали магнитное поле Белой, ковырялись в бункере.

– Понятно. Бездельничали, значит. А где безделье, там и криминал. Запомни, парень, служба безопасности не сбрасывает сырые блюда на стол полиции. Проверь комнату Райвы, Ур. И будь осторожен. Обдумывай все, что увидишь. Ты ведь всегда славился способностью задумываться? Или все еще полагаешься на инстинкты?

– Если ты о своей простреленной ноге… – ледяным тоном начал Ур.

– Забудь о ноге, – перебил его капитан. – Просто смотри вокруг и соображай. Знаешь, почему ты все еще лейтенант, Ур? Потому что тащишь за собой прошлое, и те, кто движется налегке, тебя обгоняют…

07

– Бак!

Ур заглянул в ванную комнату, полоснул по стенам сканером, осмотрел крохотную спальню, включил канал связи с сержантом.

– Да, лейтенант, – отозвался в ухе Бак, торопливо прожевывая что-то. Интересно, что он мог найти в продовольственном комплекте бронемашины?

– Что скажешь о комнате Райвы?

– Ничего, – прокашлялся Бак. – Обычная комната, там у всех такие закутки, просто кусок коридора, перегороженный плексом. Кровать, полки, шкаф, пара стульев, монитор вместо окна. Кондиционер. Картинки на стенах. В основном спортсмены, девчонка была неравнодушна к красивым парням. Да я обнюхал каждый сантиметр ее жилища! Даже отсмотрел виды на мониторе. Парочку с удовольствием бы переписал и себе.

– Это все? – спросил Ур, выдвигая ящик шкафа.

– Нет, лейтенант, – напрягся Бак. – Белье на кровати чистое. Постелено примерно с неделю назад. Наверное, кем-то из оставшихся на станции. Но уезжала в спешке, если вы сейчас гремите ящиком, то видите комплект интимных тряпочек. Он остался у задней стенки. Девчонки забывчивы.

– Ты знаток, – заметил Ур, отбрасывая пакет с трусиками. – А что можешь сказать относительно раковины на полке?

– Обычная раковина, – раздраженно буркнул Бак. – Да такие рядами лежат в магазинчиках в космопортах. Девчонки любят насаживать на их шипы кольца и сережки. Я сам таких раздарил с десяток. Она ничего не стоит.

– Но сам ты подобной забавой не пользовался? – заключил Ур.

– Я не Шор, перстни на пальцах не ношу, – хмыкнул Бак.

– Я не о перстнях, – протянул Ур и выщелкнул перламутровую пятку, некогда служившую диковинному моллюску надежной дверью жилища. На ладонь упал комок ткани.

– А о чем же? – не понял Бак.

– О сережках, – проговорил Ур, развертывая сверток. – О двух серебряных сережках с астероидной бирюзой. Ты думаешь, я поверю, что ты все еще не подключился к моей камере? Полюбуйся.

– Не слишком дорогой камень, – заметил Бак. – Да и серебро…

– Однако Райва их оставила, – задумался Ур. – И у меня такое чувство, что камешки мне знакомы….

– Да безделушки с такими камнями в любом космопорте… – начал Бак.

– Как там, в бронемашине, тепло? – перебил сержанта Ур.

– Нормально, – осекся Бак.

– Приходи за стол, – хмуро бросил Ур. – Если проголодался. Я найду подмену. Хочешь, сам подежурю за тебя? А то ведь еще что упустишь.

08

– Ну?

Ур построил бойцов в кладовой. Негромко урчали холодильные шкафы, поблескивал пластик боксов, заполняющих уходящие во тьму стеллажи. Тут же лежали снятые бойцами экзоброники. Норматив на срочное облачение – десять секунд. Или восемь с половиной, если питание уже включено. Почему он чувствует себя, глядя на разложенную защиту, как черепаха без панциря? Только ли потому, что у Стива Мартона ноет простреленная лодыжка? Простреленная когда-то еще сержантом Уром…

– Ну? – повторил лейтенант. – Что скажете?

– А чего говорить? – прогудел Тик, скользнув тоскливым взглядом по холодильным шкафам. – Стол уже почти накрыт. Эта Магда Уильямс – хорошая хозяйка, запах даже здесь чувствуется. Спросила, что я люблю, а я…

– Стоп, – оборвал гиганта Ур. – Я спросил, что вы нашли подозрительного?

– Старший Уильямс просто пластиковый болван, – заметил Сом. – Его жена явно не однолюбка. Вот только не знаю, кого предпочитает; Барни или Харда, а укромных уголков тут сколько угодно. Тем более что спортзал для отпрыска Уильямс затеял на нижних ярусах, пока туда доберешься, можно и двоих обслужить…

– Брось, Сом, – скривился Тик. – Ты ее за ноги не держал, так и нечего зря языком трепать…

– Это все подозрительное? – зловеще качнулся с пяток на носки Ур.

– За какой бездной они затеяли спортзал на нижних ярусах? – поежился Вик. – Я вот тоже прогулялся туда с Равом, так все проклял по дороге. Это ж и вентиляцию туда тащить, и тепло вести, и все коммуникации. И лифта нет! Рядом что ли помещений не нашлось подходящих? Да хоть вот этот склад! И на десятую часть не используется!

– Так я и объясняю… – ухмыльнулся Сом.

– Тик, – повернулся к великану Ур. – Что там внизу?

– Ничего, – зевнул гигант. – Ну, залиты легким плексом с десяток коридоров вокруг такого же грота, как этот. Свет проведен. Холодно там еще. Тут хоть пол выровнен, а там в буграх весь. Далеко им еще до спортзала. Да и нечем тут особенно ровнять камень, тот же Хард жаловался, что камнерез у них чуть живой, испорчен. Не лазерным же выбуром камень плавить?