Сергей Малицкий – Два парсека (страница 5)

– Но ведь мы победили… – прошептал Вортекс.

– Если это можно назвать победой, – усмехнулся следователь. – От нашего флота осталась четверть и то только потому, что корабли Синего Кита начали аннигилировать друг друга… Так, словно их системы взбесились. Дело дошло и до их баз. Да и внезапный взрыв сверхновой, знаете ли… Мы пока такого запускать не умеем.

– Но четверть нашего флота успела уйти в ноль, – поднял брови инспектор.

– Именно так, – кивнул следователь. – Все уцелевшие корабли. А система Синего Кита самоликвидировалась. Теперь там лишь нейтронная звезда. Так что можете не корить родные межзвездные силы в жестокости. Ее не было. Глупость, возможно, была. Во всяком случае, думаю, так считала Эйра.

– Она ведь была там? – спросил Вортекс.

– Была, – кивнул следователь. – Под другим именем конечно. Там все действующие лица были под другими именами. В связи с уничтожением Таро мне удалось получить доступ к ее файлам. Естественно, то, что я скажу, огласке не подлежит. Но я рассказываю вам об этом, так как надеюсь на какую-нибудь подсказку с вашей стороны. Короче, Эйра была в группе контакта. Как оказалось, в нашей службе имелся сверхсекретный отдел, который предполагал возможность инопланетного вмешательства. Уж больно быстро развивалась индустрия у этих разбойников, с чего бы это вдруг им проявлять технический гений? На орбите одной из планет располагался маяк на базе кораблика «Дубль-В», там и находилась Эйра. Официально выполняла функции диспетчера, неофициально – проводила пеленг, учет, аналитику и расшифровку. Офицер самого высшего уровня. Если вы понимаете, речь идет не о количестве звезд на плечах.

– И что же она успела выяснить? – спросил инспектор.

– Только то, что инопланетное влияние на Синего Кита ограничивается присутствием советников и некоторой научно-технической помощью, – ответил следователь. – Кажется, она сумела законтачить с кем-то из чужих, которые уже были разочарованы сотрудничеством с новыми феодалами. Так что прибытие флота стало для нее неожиданностью. Увы, наши адмиралы не знали о ее миссии. Она стала предупреждать, что все этом может плохо кончится. Но ее не послушали. С другой стороны, опасность была слишком отчетлива. Да и высшее руководства флота до сих пор не в курсе подоплеки произошедшего… Оно числит себя триумфатором…

– Но как же она осталась жива? – изумился Вортекс.

– Кое-какую картину удалось восстановить не так давно, – пожал плечами следователь. – Когда началась битва, Эйра увела «Ануэлу» с орбиты. У ее кораблика при всей его старомодности имелась отличная защита, но от аннигиляции она была бессильна. А затем… В гуще битвы она пристыковалась к останкам горящего линкора Синего Кита и… сделала прыжок.

– То есть? – не понял инспектор.

– С его частью… – развел руками следователь. – И не спрашивайте, как ей это удалось. Во всяком случае «Ануэла» тогда этого точно не могла, да и не так она называлась, у нее был только номер. На видео можно различить, что часть линкора исчезает, но с таким же успехом она могла и взорваться… Во всяком случае, мы и думали, что она взорвалась вместе с подлетевшим слишком близко корабликом «Дубль-В». А уж потом… Мы не искали Эйру. В управлении есть памятная доска с ее фотографией и именем. То имя тоже вымышлено, но это неважно. А уже здесь… Скажите, инспектор. Вы хоть понимаете, что я не просто так все это вам рассказываю? Вы же водили дружбу с Калоном?

– Именно он вызывает у вас особенное подозрение? – спросил Вортекс.

– Не больше, чем остальные, – ответил следователь. – Хотя нет, больше всего подозрений вызывал Квинц. Его происхождение… туманно. То есть, биография, данные об участии в той битве, допуск к управлению устройствами – все фальшивка. Кто-то проник в систему учета и внес эти данные.

– Так бывает? – удивился инспектор.

– Нет, – твердо сказал следователь. – Но так случилось.

– А остальные, – нахмурился Вортекс.

– Остальные… – задумался следователь. – У всех изменены имена… Тот, кого вы знали как Калона, был помощником Эйры на «Дубль-В», пилотом и медиком. Собственно, им он и остался. Шаис… Шаиса она купила на Фатоне через пять лет после той битвы. Да, такое еще бывает. Но я разыскал информацию о той сделке, он продавался как… пустышка. Не смотрите на меня так, Вортекс, на Фатоне в те времена можно купить даже межпланетный катер без государственного номера.

– А Флама? – спросил инспектор.

– Самое сложное, – признался следователь. – Все, что удалось узнать, так это то, что ее небольшой отряд штурмовал главный корабль Синего Кита. Да, в открытом космосе. Что касается Блейда, он настоящий медранец. И, это как раз и служит причиной одной из версий. Он появился в команде Эйры лет десять назад. Была какая-то стычка в соседней системе. То ли он ее выручил, то ли она его.

– Я познакомился с ними, когда Блейд уже был в команде, – задумался инспектор. – Я мало что могу вам сказать… Калон любил помечтать, пофантазировать, часто нес всякую чушь. Или мне так казалось, что он несет всякую чушь. Он ведь был добрым малым. Или и остается добрым малым, если вы правы. К примеру, когда я спрашивал, где они раздобыли такой необычный двигатель и почему у них стоит на корабле несерийный навигатор, я вижу, что он не подходит к штатному месту, платформа под ним наварена, он говорил, что в галактике полно свалок, где можно прикупить совершенно чудесные вещи, и кто их знает, откуда они взялись? А вдруг у них инопланетное происхождение? Я, правда, принимал все это за чистую планету. То есть, думал, что инопланетное – значит, сделанное на другой планете. Не в смысле нечеловеческое.

– А насчет прыжков? – нахмурился следователь. – Вы же, инспектор, должны вы были интересоваться, как они умудряются их совершать? Или до вас не доходили слухи?

– У нас тут не принято болтать о таком, – признался инспектор. – Формально экипаж Эйры ничего не нарушал. Проходил все контроли, да и системы я его тестировал по-настоящему. Не знаю, что там было внутри, а показатели он выдавал с таким запасом прочности, что…

– Еще бы, – скривился следователь. – А ведь «Ануэла» и внешне стала напоминать лайнеры Синего Кита. В миниатюре, конечно. Все эти ребра жесткости, покрытие… Из чего оно?

– Не знаю, – пожал плечами инспектор. – Квинц говорил, что это особый сплав…

– А вы не полюбопытствовали… – вздохнул следователь. – А ведь он выдержал начало аннигиляции!

– Я спрашивал у Калона, как они умудряются всюду успевать? – прошептал инспектор. – Почему они плюют на правило Гвейда? Отчего не скачут на два парсека, а мельтешат на миллионы километров. Однажды мы уже были достаточно пьяны, чтобы всякую фразу обратить в шутку. И Калон, как мне казалось, тогда пошутил. Он сказал, что ноль – это не совсем ноль. Что современные лайнеры не случайно долго рассчитывают прыжки. Что в подпространстве имеются и узлы напряжения, и лакуны, и даже войды. И если делать прыжок с открытыми глазами, то можно все это использовать… Замедлять прыжок или ускорять его. Главное, чтобы корабль выдержал… И чтобы навигатор выдержал… И он не должен быть сложным. Секрет в простоте и ясности.

– Шаис, – прошептал следователь. – Он был навигатором.

– Почему? – не понял инспектор. – По штатному расписанию?

– Вы когда-нибудь разговаривали с ним? – спросил следователь.

– Нет, – сдвинул брови инспектор. – Он был необщительным. Где-нибудь в баре еще мог сказать пару слов, а на корабле обычно замолкал. Садился где-нибудь в углу…

– Его не было, – прошептал следователь. – Ануэла… Он был просто ее глазами и ушами. А иногда – навигатором.

– С чего вы взяли? – пролепетал инспектор и вдруг понял, что в его голове все начинает складываться. Почему был молчаливым этот орг, почему он как будто замирал, возвращаясь на корабль, но главное, почему о нем никогда никто не говорил. Об Ануэле говорили, как о живой, о подруге, о члене команды, но не о Шаисе…

– Думаю, что ваше тестирование бортового навигатора проводилось формально, – заметил следователь. – Сомневаюсь, что на корабле имелись ограничители развития и самоопределения искусственного интеллекта. Я знаю, что они запрещены в применении к оргам, но в сфере звездной навигации ограничение остается. А уж если он имеет инопланетное происхождение… Вы хоть можете представить, какой технологический прорыв мы упустили?

– Корабль состоял из шести членов экипажа, – пробормотал инспектор. – Эйра, Калон, Блейд, Флама, Квинц и Ануэла. Как я мог этого не видеть? Но как вы это могли узнать?

– На «Дубль-В» был штатный орг, – ответил следователь. – Его судьба нам неизвестна, но судя по описанию… Этот шлем, что надевался на Шаиса… он ведь из того же металла, что и колпак навигатора? Зеленовато-красный? Напоминающий медь или бронзу?

– Да, – кивнул инспектор.

– Вы много видели навигаторов из бронзы? – усмехнулся следователь. – А двигательную установку?

– Вовсе не видел… – задумался инспектор. – Но это все казалось таким… свидетельством древности…

– Я не уверен, что это именно медь или известные нам ее производные, – прошептал следователь. – Скажите, что вы можете сказать о Квинце?

– Он очень пострадал в той битве… – нахмурился инспектор. – Даже если не был в ней на самом деле. Но у него было обожжено все лицо и изрядная часть тела. Про тело мне, правда, говорил Калон. У Квинца всюду искусственная кожа, удивительно, как он вообще выжил… Впрочем, Калон говорил, что ему пришлось потрудиться над Квинцем… Зато после трагедии, где тот обгорел, у бедолаги появились странные привычки. Он много пьет воды. Простой воды, но с солью. И ест только фрукты.