Сергей Малицкий – Два парсека (страница 12)

– Значит, убийство или несчастный случай, – удивился собственному спокойствию Ур. – Это уже не по нашей части.

– Может быть, – согласился Стив. – Хотя, боюсь, это уже не так и важно. Впрочем, у тебя есть еще час. Попробуй разобраться.

13

Ур вошел в кают-компанию в экзобронике. Расстегнувшие уже и легкую форму, раскрасневшиеся от застолья бойцы посмотрели на него с недоумением, но из-за стола выскочил сияющий Барни.

– Ну, наконец-то! Садитесь, лейтенант. Шеф ваш, похоже, с орбиты уже не спустится? Ну, да ладно. У нас тут скромно. А что это вы вырядились как на войну? Или еще с какой-нибудь базы пришел сигнал о контакте? Эх, в наше время все было проще. Знаю, знаю уже, что не будете ничего есть, хотя я бы подтерся такими инструкциями, или в спецотряде не так как в армии?

– В спецотряде все на высшем уровне, – расплылся в широкой улыбке Тик.

– Не скажи! – поморщился Олл и взгромоздил на стол ранец сканера. – Техника могла быть и получше. Старье. Весит, бездна его задери, что твой кассетник, Тик, а толку? Да те же функции может выполнять прибор размером с ладонь. Да возьми хоть любой анализатор с местного склада. Ну, зачем мне запас питания на два года? Зачем?

– Потом о питании, – замахал руками Барни. – Хотя, как можно не о питании с такой кухаркой-чудесницей? Но лейтенант-то прощаться пришел, меня не обманешь. Эх, как-то все не по-людски. Хотя, одна радость все же присутствует, – старик кивнул на бокс, который Ур сжимал в руке. – Никак вещички Сенда? Так вот, объявляйте меня старым сухарем, но сожалеть об отъезде молодого Уильямса не буду.

– И не надо, – сквозь громовой хохот бойцов буркнул насупившийся Сенд.

– Подожди, Барни, – энергично поправила грудь Магда. – Не пройдет и года, как он вернется сюда же. На каникулы.

– Не, – вытаращил глаза старик. – Тогда я на пенсию, – и под второй приступ хохота потянулся к пластиковой бутыли. – Вы не ругайтесь, лейтенант, мы тут чуть-чуть легонького. Для ваших молодцов это, что укус какого-нибудь комара, а нам в радость. Хорошие у вас ребятки, хорошие. Я любого бы на место Райвы взял. Жаль только Тику вот вашему в каждый проем пополам наклоняться надо. А остальные – в самый раз.

– Не, – сдвинул брови Хард, похрустывая поджаристым куском мяса. – Со мной никто не сравнится.

– Даже я не пытаюсь, – под невольные смешки кисло заметил старший Уильямс.

– Я вообще не наклоняюсь, – окончательно развеселил бойцов пояснением Хард.

– И все-таки не понимаю, – не унимался Барни. – В самом деле, лейтенант. Чем вы их прикармливаете? Откуда таких берете? Ну, Тика мы пока оставим…

– Да, – пробубнил Тик с набитым ртом, – оставим пока. Если тут так кормят хотя бы через день, я бы остался. Как командир?

– Вариант, – кивнул Ур. – Кого бы еще взяли?

– Да у меня глаза разбегаются, – воскликнул Барни. – Олл – чудесный техник, пеленгатор мне за пять минут отладил. Шор – кладезь анекдотов и мелодий. Музыку извлекает из всего, да хоть из вентиляционных труб. Сом со своим тесаком управляется как бог.

– Кухонный бог, – с улыбкой заметила Магда.

– И не только кухонный, – ухмыльнулся боец, и обнаженный нож оказался у него в руке мгновенно, словно вырос из ладони.

– Да что я говорю? – старик едва не прослезился. – А Рав, Кельм, Вик? Лучшие кадры собираете по вселенной, лейтенант, лучшие!

– Так кого бы ты взял на место Райвы? – прищурился Ур и повернулся к Сому. – Ты положи нож, положи. Я ведь нашел кое-что.

Сом в тишине положил нож на стол, и Ур вытряхнул из тряпочки сережки с астероидной бирюзой.

– Перстенек-то на мизинчик надела, – он улыбнулся Магде. – На безымянный не налез? Мал? У Райвы рука была тоньше?

– Такая глупость, – безучастно заметила женщина, стянула с пальца перстень и швырнула его Уру. – Да и дешевка, в общем-то. Хотя, что не поносить, если Райва его бросила…

– Подождите… – поднялся Барни.

– Сидеть! – рявкнул Ур. – Бросила? Райва не уезжала, не уходила и не улетала с Белой. Я уж не знаю, что с ней, но вряд ли она могла прогуляться на время в соседний поселок. Их же ведь просто нет на Белой? Никого кроме вас на Белой нет? Так или не так?

Никто не сказал ни слова, но бойцы начали понемногу трезветь. В ухе лейтенанта напряженно дышал Стив. Только работники станции оставались спокойны, тон-детектор не выдал ни одного тревожного всплеска. В накатившей тишине Ур медленно поднялся, тряхнул боксом:

– Вещи Сенда. Сказать, что я в них обнаружил? Кто вы на самом деле, друзья мои?

– Минуту… – снова попытался встать старик, но Сенд его опередил. Он метнулся вперед и сделал это мгновенно; словно растворился на стуле и оказался посередине стола и только гримасы на лицах бойцов, толчок в грудь и нож Сома в руке младшего Уильямса подсказали Уру, что паршивец непостижимым образом успел чиркнуть лезвием каждого. В полной тишине Сенд бросил нож и, ожидая выстрела, закрыл глаза.

– Все еще мальчишка, – спокойно вымолвила Магда.

В недоумении замерли бойцы, на рубашках которых появились пятна крови, вскинул руки перед собой Барни, куда-то исчез Хард, и сам Ур словно поплыл в сторону двери, когда понял, что ранец Олла вовсе не обратился вспышкой света, и его впечатывает в стену взрывом.

14

Его спасла притолока и экзоброник. Взрывная волна швырнула лейтенанта в дверной проем, притолока нахлобучила ему на голову шлем, но пламя успело обжечь лицо и теперь казалось, что лица нет вовсе, осталась только боль, но глаза видели, и язык слушался, хотя капля воды из мундштука потеряла вкус. К счастью, боль не была чем-то особенным. С болью Уру уже приходилось справляться. Он приподнялся на локтях и в мертвенном свете мигающих аварийных плафонов оглядел костюм. Что-то, покрывающее его, запеклось теми же самыми чешуйками, какими были украшены стены и своды станции. Сколько прошло времени? Судя по сопению аварийной вентиляции – не меньше пятнадцати минут.

– Как ты догадался? – раздался из дыма скрипучий голос, и Ур тут же сорвал с пояса импульсник, но стрелять не стал, потому что из дыма выползал не человек, а часть человека. До пояса это нечто было Хардом, хотя и лишившимся волос, бороды и части кожи, которую заменили вздувшиеся пузыри, но вместо ног за ним волочилось месиво костей и паленого мяса.

– Я живучий, – хохотнул техник, наматывая что-то, чуть ли не собственную кожу на левый кулак. – И маленький. Короткий. А теперь стал еще короче. На время, правда. Почувствовал, но не рассчитал. Нырнул под стул, он из хорошего плекса, а ноги остались под столом. Однако не доверяет вам начальство, не доверяет. На задание отправляет, а собственную погибель за спиной заставляет носить? Как ты догадался?

– Вы были слишком спокойны, – начал подтягивать ноги Ур.

– Недостаточно для догадки, – не согласился Хард. – Мы ведь могли и сойти с ума. И даже, вероятно, съесть эту самую Райву. Дело ведь не в дурацких сережках и колечке, которое Магда взяла, когда еще была человеком. Как ты догадался о главном? И ведь обманул мальчишку, обманул! Не было ничего у него в боксе!

– Я не догадался, – шевельнул обожженными губами Ур. – Я заподозрил. Та фраза на стене «Я не хочу в сумерки» была подправлена. Едва заметно, но у Олла и в самом деле был хороший сканер. Ведь там было написано – «Я не хочу в пыль»*? Кто обратился в пыль? Райва? Отчего не срубили надпись полностью?

– Ты слишком въедлив, – хмыкнул, пустив кровавые пузыри, Хард. – Хотя и прав. Не успели срубить. Уильямс поторопился, сломал камнерез. Видишь ли, человек не исчезает вовсе, он словно падает в копилку, черты сохраняются. Мальчишка остается мальчишкой. Разумный человек остается разумным.… Уж не знаю, что было бы с негодяем… Райва поранилась, когда заходила в пустые отсеки. В рану попала пыль, и она поменялась. Задумалась на мгновение и стала другой. На долгое мгновение задумалась, многое ли, знаешь, нужно обдумать в такой момент, прочувствовать. А паренек следил за ней, подглядывал, можно сказать, неравнодушен был к девчонке. Наверное, видел, как она чиркнула мне по запястью ножом. И как я задумался. Или как я сделал другими его родителей. Или как та же Райва сделала другим Барни. Он что-то понял. Не захотел меняться. Или слишком большое значение придал боли. Да, рана необходима, это важно. Она как жертва. Нельзя без жертвы. Сенд стал прятаться в тоннелях. Сумел передать код о проникновении. Прикончил из выбура Райву, когда она почти загнала его в тупик. Наверное, что-то еще разглядел. Стал вырезать предупреждение. Сам же и поранился, кстати. А там уж… В том контейнере, что ты осматривал на складе, немалая часть того, что когда-то именовалось Райвой. Вот ведь… – закашлялся Хард. – Вот ведь сорванец, захотел целый отряд бойцов обратить! Всех ножом посек, а с пылью не срослось. Ведь ты бы выстрелил в пацана?

– Что у тебя в руке? – спросил Ур.

– Обычный пиропатрон, – сплюнул кровяной сгусток Хард. – Я снял с него предохранитель, но пока он сжат в кулаке, ничего не случится. У тебя есть шанс поучаствовать в вечности. Я скоро поправлюсь, лейтенант, и мы обсудим с тобой происшествие, если, конечно, ты не натворишь глупостей.

Ур прострелил ему голову на последнем слове. Хард, который уже начал покрываться нормальной кожей, замер, и осыпался грудой пыли. Патрон сработал и разметал пыль в воздухе.