Сергей Малашко – Десятая вечность (страница 4)

Мы выпили, плотно закусили, пришло понимание, что в этот день начала формироваться история нашей новой охотничьей команды. Переговорили за ужином о многом, Андрей задавал много вопросов, которые его волновали. Ведь он впервые был в такой поездке. В неспешной беседе мы впервые взяли штурмом» Старую Казань», напились свежего чайку из талой тундровой воды. Что очень меня радовало: напарник от всего этого тоже получает удовольствие. Скрыть это невозможно.

Как-то незаметно усталость взяла свое – захотелось вытянуться на свеженакачанных надувных кроватях.

– Может быть, на боковую? – предложил я вопрос напарнику.

– Наверное, пора. Я сейчас приберусь на столе, – ответил он.

– Ну а я сейчас подкину в печь толстых дров на ночь, и все будет хорошо, – согласился я.

Мы выполнили задуманное, я выключил светильники, оставил для себя налобный фонарик и растянулся на кровати. Напарник это сделал раньше и оккупировал свою могучую лежанку. Первый день в десятой вечности подходил к концу. Отметив на календаре-метеопрогнозе первый день нашего пребывания в десятой вечности, погасил светильники и с наслаждением растянулся на лежанке.

Я засыпал под потрескивание печки, дающей ровное тепло в домике. Усталость брала свое, и я, не в силах противостоять ее натиску, погрузился в сон.

Глава 2

29.04.16. Без дров, как и без воды, – ни туды и ни сюды

Грелись два раза – первый, когда готовили дрова, второй, когда ими ночью печку растапливали.

Первая ночь прошла спокойно. Перестроиться с обыденной городской жизни к полевой получается не сразу, но мне это доставляет удовольствие. Пока Андрей, забравшись в спальник, мелодично похрапывая, продолжал сладко спать, я часа в три ночи встал, подкинул дровец в почти погасшую печку. Попавшие на угли дрова затрещали, и вскоре она вновь стала давать ровное тепло. В свете налобного фонарика нашел на столе кружку с остывшим чаем и с удовольствием выпил. Даже остывший чай на тундровой воде имеет непревзойденный вкус. Непривычные к нагрузкам мышцы ныли в приятной истоме. Набросил на плечи куртку и вышел наружу в ночную тундровую прохладу. При дыхании шел пар, колоритно смотревшийся в свете фонарика. Небесные светильники дарили свой холодный свет спавшей Земле. С озера с недовольным криком поднялись невидимые в темноте гуси и, недовольно покрикивая, полетели искать другое место для отдыха. Их крики можно перевести с гусиного на человеческий примерно как: «Лазят по ночам из домиков всякие. Сами не спят и другим не дают».

Вернулся в домик и вновь растянулся на становящейся родной лежаке, прикрылся спальником и вновь погрузился в сон. Остаток ночи провели в спокойном здоровом сне.

Проснулся первым часов в восемь, полежал, нежась под одеялом минуток десять, потянулся лежа до хруста в суставах и покинул лежанку. В домике было тепло, в футболке и термобелье вполне комфортно. Привыкая к новой полевой реальности, поставил на печь чайник, подкинул дров и вышел на улицу.

Каждое утро мы играем в популярную народную игру под названием «Угадай погоду». Глянул на висевший над окошком листик – денек обещал быть ясным и солнечным. Выход на улицу для умывания полностью подтвердил это.

Сегодня нам с напарником предстояло заняться самым трудоемким делом – заготовкой дров. В силу уже укоренившейся лени, мы должны их заготовить минимум двойной запас. Это позволяет жить в домике с некоторым налетом дровяного себаритства. Очень любим по полночи спать в тепле, в трусьях, не залезая в спальник. Это требует в большом домике много дров. Некоторые предпочитают иначе: заряжаешь печку один раз и спишь до утра, не подпитывая её или сталкиваются с дефицитом дров в пургу. В этом году мы не приезжали зимой для заготовки дров и ремонта домика на снегоходе, не пополняли запасов угля, поэтому придется все делать на горбу и вспомнить порядком подзабытую работу «вьючных животных». Если серьезно – придется все поваленные деревья пилить на пригодные для переноски на себе кряжи. Дальше все просто – берешь сколько можешь и тащишь к домику, где все пилится на чурки, колется на поленья разной толщины и укладывается в поленницы. По опыту уже знали – нам нужно иметь дров на две поленницы, которые мы укладываем между двумя лиственницами, стоящими друг от друга метрах в двух. Высота поленниц сантиметров около восьмидесяти. В одной из них лежат сухие дрова, во второй – полностью сырые. Так что сегодня нам предстояло основательно поработать. Радовало то, что помощницей в этих упражнениях помогать мне будет отремонтированная в этом году мощная мотопила, которой работать одно удовольствие.

С таким мыслями вернулся в домик. Напарник проснулся, но продолжал лежать на своей «миниатюрной» кровати.

– Андрюха, как самочувствие и как спалось? Давай поднимайся потихоньку. Радует то, что прогноз оправдывается. Денек ясный, солнечный. Есть возможность спокойно наготовить нужное количество дров. Но и это не главное, я бы начал еще один штурм «Старой Казани». По-моему, не ошиблись в выборе, – обратился я к напарнику.

– Все в норме, спал великолепно. Даже не думал, что будет так хорошо. Идею штурма «Казани» поддерживаю. Предлагаю брать ее не резко, а длительной осадой, – согласился Андрей, вставая с лежанки.

– Тогда дуй умываться, а я на стол накрою, – распределили обязанности, начиная еще один день вечности.

Чай к тому времени уже закипел, освежили заварку, на столе появились остатки домашней снеди, приготовленной женой Андрея, картошка, оставшаяся с вечера, и колбаса. Вернулся с улицы посвежевший и бодрый напарник.

– Ну что, Андрей Геннадьевич, давай-ка позавтракаем и Деда покормим, – предложил я, наливая водки в стопочку. Взял её в одну руку, в другую кусочек колбасы с хлебом и открыл дверцу печки.

– Ты не переживай, я не свихнулся. Просто сейчас отныне и каждый день будем с утра кормить Деда. Ты уже знаешь, кто он и почему мы это делаем. Он здесь может все и от него зависит все. Поэтому, Дедушка, прими нас с миром, помоги в охоте, пошли отличное общение и хорошую охоту, – обратился я к Деду и напарнику, отправляя в огонь водку и закуску.

Печь загудела, отбрасывая синий огонь наружу. Налили по стопочке для нас.

– Андрюха, есть у меня тост. Пусть твоя первая охота будет запоминающейся и удачной, – пожелал я напарнику.

Он не стал возражать, мы чокнулись и начали длительную осаду «Казани». За завтраком сделали всего три слабеньких атаки и прекратили активные боевые действия. Попили свежего чайку под потрескивание печи.

– Хорошего понемногу, поэтому давай-ка выдвигаться на лесоповал, – подвел итог завтрака, и мы с Андреем начали одеваться в соответствии с задачей и обстановкой.

Я оделся и обулся первым и вышел из домика. Ветра не было, отвыкшие от тишины в городе, мы приводили в норму свои тела и души в тишине первозданной тундры, купаясь в ней.

Жаль, что сейчас придется ее нарушить звуком кромсающей древесину бензопилы и стуком колуна. Я извлек из пластикового кейса нашу любимую помощницу, с которой трудоемкий процесс становится приятной работой. Полезная будет гимнастика.

С этими мыслями заправил пилу бензином и маслом для смазки цепи, попробовал ее завести. Недовольно фыркнув, пила заработала.

В готовности к работе появился Андрей.

– Ты готов к лесозаготовкам? – задал я ему простой вопрос. – Ты знаешь, сейчас мы будет сознательно нарушать Лесной кодекс России и, страшно подумать, один из Законов Магаданской губернии. Не боишься?

– Уже боюсь. А чего мы будем нарушать? – иронично ответил напарник.

– Не поверишь, хотел купить в департаменте лесного хозяйства четыре куба дров для отопления домика. Не поверишь, не дали. На полном серьезе предложили везти дрова в лес с собой. Так что даже сухие деревья валить не моги, а уж за спил сырого три года расстрела через повешение. Так что давай выбирать, мерзнуть без дров или входить под уголовную статью, – продолжал я ерничать. – Я выбираю теплый домик.

– Я тоже тепло люблю, – коротко поддержал меня Андрюха.

– Тогда бери вон тот шест и пошли за дровишками. Будешь им деревья направлять, чтобы падали куда нужно. Деревья не толстые, но береженого Бог бережет, – сказал я, и мы направились к найденным мной еще вчера деревьям. По дороге глянул на часы – мы начали в 9.30.

На наше счастье невдалеке, метрах в ста пятидесяти, еще вчера нашел штук пять стоящих сухостойных деревьев. Не толстые, сантиметров по двадцать пять в комле, они станут отличными дровишками. Здесь же немного подальше для нас лежали еще четыре вывернутых с корнем деревьев примерно той же толщины.

Когда подошли к этому месту, я завел пилу, ей нужно было прогреться пару-тройку минут. Она терпеливо урчала, готовясь оправдать свое предназначение.

«А все-таки здорово, что здесь много сухих дров, придется меньше валить сырых», – подумалось мне.

Пила взревела, получив порцию бензина, и мы с ней принялись расчищать место для запилов. Пила работала классно, довольно быстро и слаженно мы справились с валкой сухостоя. При помощи пилы быстро очищали деревья от сучьев, распиливали на пригодные для переноски кряжи и укладывали в одну кучку.

– Могем, однако, когда захотим, – порадовался я за промежуточный результат. Здесь же пришлось повалить три сырых листвянки и раскряжевать выворотни.