Сергей Малашко – Десятая вечность (страница 11)

Я подошел к нему и действительно увидел на льду многочисленные гусиные следы, оставленные грязными гусиными лапами. Следов было довольно много, кое-где был виден помет и несколько перышек.

– Здесь ночью отдыхала гусиная стая. Ясно одно, что лапы из них мыли не все, – пошутил я.

– Не соблюдают режим с гигиеной, – поддержал меня напарник.

– Ничего, в любом случае кому-то из них перышки почистим, ногти подпилим и посмотрим, насколько они жирны изнутри, – недобро пошутил я. – А сейчас пошли-ка к домику. У нас законный выходной.

Вернулись к домику и стимулированные возможностью попасть в баню принялись за дело.

Для приведения бани в состояние предварительной готовности ушло не более получаса.

– Ну что, затапливаем? – в нетерпении спросил напарник.

– А стоит ли торопиться? Согласись, гораздо лучше сразу же после бани предаться бескомпромиссной борьбе с окрошкой? – задал я вопрос Андрею.

– Верно, – лаконично согласился он.

– Баня при полной закладке печи готова часа через полтора, столько же примерно уйдет на то, чтобы приготовить все для окрошки и залить ее квасом. Ну и настояться ей нужно хотя бы пару часов. Поэтому будешь старшим по бане и часа через два затопишь её. И вот тогда будет нам счастье. Ну а сейчас, если по одной стопочке для тонуса? – предложил я напарнику, направляясь к домику.

– Чувствую, очередной город опять будет взят штурмом, – философски заметил он, но не возразил.

– У нас еще есть объекты для штурма, – успокоил я Андрея.

Вошли в домик, выпили по стопке без тоста. Взгляд задержался на моем изрядно похудевшем матрасе. Он подспустил, и это совсем не вызывало оптимизма.

– Андрюха, глянешь, чего произошло с моей лежанкой. Дырки от нар быть не может, она у меня защищена ватином одеяла, наверное, где-то по швам разошлась. А я сейчас займусь окрошкой, – попросил я напарника.

– Да запросто, – согласился он.

Я поставил на газовую плитку варить яйца, а сам вынес на улицу и положил на стоящий рядом с домиком стол лук, редиску огурцы, укроп, петрушку, лимон, хрен, горчицу, соль, специи. Всё это, соединившись вместе, должно составить окрошку. Наслаждаясь тихим, безветренным днем, принялся колдовать над окрошкой.

Для подобных блюд у нас был большой чугунный казанок литров на пять. Промыв его водой, принялся наполнять всем перечисленным выше. Пропорции назвать не могу, потому что все дозируется на глаз и на вкус. Есть небольшая изюминка окрошки по-ланковски. Я не жалею в нее хорошего сухого карбоната и минимум пару сортов нежирной сырокопченой колбасы. Все это было принесено из нычки и в нужном количестве порезано и отправлено в котел. Понемногу в казанке после перемешивания появилась зелено-красно-белая мозаика. Я сдабривал ее солью, перцем, сахаром, перемешивая и пробуя на вкус. Подошло время готовности яиц, и я вошел в домик.

– Серега, нашел дырку. Действительно, по шву стало расходиться. Ты говорил, что брал с собой ремкомплект, – сообщил напарник.

– Возьми в ящичке с аппаратурой, он в изголовье стоит, – ответил я напарнику, снимая с газовой плитки кастрюльку со сварившимися яйцами.

Залив их холодной водой, вскоре вытащил. Оставалось только сварить еще несколько картошек, и приготовление окрошки вступало в завершающую стадию. Не мешая Андрею, поставил на плитку картошку, взял сваренные яйца и покинул домик. Быстро порезал их и высыпал в казанок. Появился довольно улыбающийся Андрей.

– Удалось заклеить твою кровать. Не трогай пару часов чайник, который сейчас горячий стоит на твоей лежанке, придавливая и прогревая место повреждении, – сообщил он. – Ну а у тебя тут, смотрю, все движется в нужном направлении.

– Осталось совсем немного. Сварится картоха минут через двадцать, режем ее, заливаем сметаной, окрошечным квасом, выдавливаем лимон, добавляем хрена и горчицы и затем шлифуем вкус, выдавив лимон, – порадовался я за нас обоих.

В этот момент небо послало радость слуху охотника, истомившегося в ожидании гусей.

Гуси кричали громко, слышно было издалека, и было понятно, что идет большая стая. Ожидания не обманули. Ближе к реке, очень высоко шла стая гуменников сотни в две с половиной. Вожак, словно заправский старшина, выстроил весь личный состав, в идеальный клин. Гуси, словно солдаты на параде, двигались синхронно, мастерски держали строй. Картина на фоне голубого неба из области зрелища для избранных.

– Как красиво идут. Двинулись, похоже, гусики, – с чувством и надеждой произнес Андрей.

– Так давно уже пора. Наши непременно прилетят, – подбодрил я его. – Скоро уже баньку пора затапливать. Не поверишь, сам хочу помыться до ужаса.

Мы проводили бродяг воздушного океана глазами и принялись за свои дела. Картошка уже сварилась, отцедив ее, я вынес ее на улицу и поставил на столик. Пусть картоха остынет, чтобы пальцы не обжечь. Выждав минут десять, почистил и порезал картошку.

– Андрюха, сейчас будет завершающий момент в приготовлении блюда. Запечатлей для истории, – попросил я его, сам в ожидании замер у столика с пакетом сметаны.

Через пару минут Андрей был готов к съемке, и я приступил к завершению процесса.

Сметана покинула два пакета и резкий окрошечный квас из полуторалитровой бутылки с шипением вылился в казан. Сюда же отправились сок одного лимона, нужное количество хрена и горчицы из тюбиков. Андрей снимал всю эту процедуру.

Я еще раз перемещал содержимое. Добавил еще соли, перцу, специй, попробовал и вынес окончательный вердикт:

– Геннадьич, могу определенно сказать: к дальнейшему настаиванию готова. Нам остается только помыться и заняться ее уничтожением.

– Тогда я пошел баню затапливать? – в готовности к немедленным действиям спросил напарник.

– Чего так в баню не терпится? – решил я немного поворчать.

– Не совсем. Просто путь к окрошке лежит через баню. Одинаково хочется и того и другого, – с улыбкой ответил напарник, направляясь к бане с газовой горелкой.

Минут через десять из трубы показался белый дымок, значит, скоро будем чистыми и почесываться перестанем. Пришло состояние какой-то приятной расслабленности в предчувствии бани и окрошки, поэтому это состояние я решил пересидеть в кресле.

Первозданная тишина усиливала эффект легкой эйфории, и я ему не противился. Вернулся довольный и улыбающийся Андрей.

– Львович, печка в бане затоплена.

– А у меня окрошка настаивается.

– Дык это здорово. Может, по стопарику?

– А почему бы и нет.

– Так я наливаю? На закуску шпроты.

– Разумеется. Пойдет.

Мы одновременно пошли в домику и осуществили задуманное в оговоренных ранее объемах. Еще раз раздались крики проходящей где-то невидимой стаи. Было понятно, что идут высоко, и мы не стали выходить наружу. Но выйти пришлось по другому поводу. Со стороны соседнего озера раздались звуки работающих двигателей. Мы вышли из домика и уже на льду озера увидели два УАЗа, поставленных на шины высокого давления, двигавшихся к нам. Они сошли с озера и остановились напротив нас.

Из первого вылез мой давний знакомый – Сергей Р. Видимся здесь редко, но встречи всегда желанны.

– Привет, бродяга. А где Серега? – спросил гость.

– Он уже пускает корни в Солнечной Карелии. Мы нынче здесь с Андреем. Прошу любить и жаловать – Андрей, – представил я нового напарника.

Мужики познакомились, как-то быстро нашли общую тему и завязали оживленную беседу.

– Река пошла? – спросил я у тезки.

– Да, на переезде шли по верховой воде, выше него уже большая промоина. Прошли только благодаря резине. Ручьи на тундре вообще не идут, что удивительно для этого времени, – ответил он.

– У нас наш ручей еще даже не думал течь, озера между собой не сообщаются. Странный год какой-то. Не помню такого за все годы. Сергей, выбирайте с мужиками – или по стопарику, или по чаю с дороги? – предложил я гостям.

– Спасибо, дружище. Но нам еще километров пятнадцать ползти, да и табор делать нужно хорошо. Не хочется в пургу остаться без палатки, – ответил тезка, и мужики начали занимать свои места в машинах.

– Ну тогда удачи и счастливой дороги, – пожелал я мужикам от души.

Вскоре моторы взревели, и, поприветствовав нас сигналами, тундровые бродяги уверенно поползли к цели. Мы опять остались вдвоем, продолжая странствие в десятой вечности.

Но сегодня у нас был особенный день, мы оба ждали одного нужного, желанного и очень приятного события. Мы терпеливо и упорно с первого дня пребывания здесь шли к этому. Потребность в нем была жестокой необходимостью. Для нас всегда было загадкой, как наши соседи иногда вдесятером в ограниченном пространстве тундрового балка обходились без бани. Для меня и уехавшего в Карелию друга баня в тундре было нормой, а для Андрея, все чаще с любопытством и надеждой поглядывая на топящуюся баню, должна стать открытием. Он пока еще плохо понимал и представлял, что его ждет в восьми кубических метрах пространства, ограниченных толстым брезентом палатки.

Где-то вдалеке тишину разорвала торопливая серия выстрелов. После небольшой паузы раздался еще один.

– Слышал выстрелы? – с небольшим возбуждением спросил Андрей. – Резвятся мужики.

– По-моему, кому-то не повезло, уронили на землю, возможно, и не одного. В отличие от нас кто-то сбраконьерил активно и уже сегодня сможет сварить шурпу. Хотя какое это на фиг браконьерство? Обычно одиночные выстрелы после серии говорят о том, что добирают подранка. Будь уверен, если налетят, то мы тоже молчать не будем. И вообще пойдем помешаем окрошку. Очень полезное дело для неё. Сейчас перемешаем все, что отдали в квас продукты, и получится такая вкуснотень, – ответил я, переключая внимание напарника на другую волну.