Сергей Максимов – Русские воинские традиции (страница 28)
«Шапки». На площадке чертится круг. Участники надевают на головы шапки. Задача — снять шапку с головы соперника с помощью различных приемов и хитростей.
«Борьба в круге». На площадке чертится круг. Задача — вытолкнуть соперника из круга или заставить его коснуться коленом пола.
«Стенка на стенку». Один из древних способов отработки командного взаимодействия. Члены команды выстаиваются в одну шеренгу, затем плотно сцепляются друг с другом, выставив левое плечо в сторону команды соперников. Те же действия совершает противоположная команда. Затем команды сходятся на центральной линии. Задача — вытолкнуть «стенку» соперников за чужую боковую линию. Игра начинается по сигналу.
«Невод». Встают двое навстречу лицом друг к другу, взявшись за руки, — это «невод». Остальные играющие — «рыбы». «Невод» должен поймать «рыбу», не расцепляя рук. Действия игроков ограничены определенным пространством. Пойманная «рыба» становится в «невод» третьей (и т. д.), и «невод» продолжает ловить «рыбу», пока все не поймаются.
Групповое взаимодействие в игре необходимо для познания своей сущности. Ибо вершины достигнет только идущий.
Часть вторая
БЫЛИННОЕ БОГАТЫРСТВО
Все, что было, повторится ныне…
И опять затуманится ширь,
И останутся двое в пустыне —
В небе — Бог, на земле — богатырь.
Былины — героический эпос русского народа
Эпос практически всегда историчен. Русский героический эпос вобрал в себя мотивы и образы, сложившиеся еще в общеславянскую, праславянскую и даже дославянскую (общеиндоевропейскую) эпохи.
Вслушаемся и вдумаемся в само слово «богатырь». Имеет оно происхождение от слова «Бог», корни которого — в индоарийских языках, в частности, в древнеиндийском и древнеперсидском, где оно означает «повелитель, счастье». Отсюда и «богатство», которое «от Бога», и «богатырь» — боец, воин «от Бога», защитник и добытчик счастья (вторая часть слова «тырь» имеет скорее тюркоязычное происхождение, отсюда и «батыр» — сильный человек, храбрец, и «тырить» — добывать).
Главные качества богатыря — воинская доблесть и старания его по защите родной земли. Это отражало действительность того времени. Достоинства богатыря проверяются в сражении, в неравном бою. С этим связана и композиция былины, кульминационным событием которой будет именно сражение, красочно насыщенное преувеличениями.
По мнению видного русского историка С. М. Соловьева, «история России, подобно истории других государств, начинается богатырским или героическим периодом… Старая русская песня очень хорошо определяет нам лучшего человека, богатыря или героя: «Сила-то по жилочкам так живчиком и переливается, грузно от силушки, как от тяжелого беремени…» Мужи, или богатыри, своими подвигами начинают историю; этими подвигами их народ становится известен у чужих народов; эти же подвиги у своего народа становятся предметом песен, первого материала исторического… Самый рассказ о подвигах богатыря-чародея приобретает чудодейственную силу, море утихает, когда раздается песня о богатыре: «Тут век про Добрыню старину скажут, синему морю на тишину, вам всем, добрым людям, на послушанье». Это старинное форменное присловье показывает нам, что богатырские песни впервые раздавались на тех лодках, от которых Черное море прозвалось Русским. Племена исчезают в первый, богатырский, период; вместо них являются волости, княжения с именами, заимствованными не от племен, а от главных городов, от правительственных, стянувших к себе окружное народонаселение центров… Но перемены этим не ограничились: вследствие геройского, богатырского движения, далеких походов на Византию явилась и распространилась новая вера, христианство, явилась церковь, еще новая, особая часть народонаселения, духовенство; прежнему родоначальнику, старику, нанесен был новый, сильный удар: он потерял свое жреческое значение; подле него явился новый отец, духовный, священник христианский… Вообще движение русской истории с юго-запада на северо-восток было движением из стран лучших в худшие, в условия более неблагоприятные».
Вот в этих-то условиях возник и расцвел на Руси богатырский эпос. Былинные герои живут в многослойном эпическом мире, вместившем в себя и реальные события, и личности из истории Руси, и еще более архаичные представления праславян, сохранившиеся только в устных преданиях старины глубокой.
Название «былины» установилось за русскими народными эпическими песнями и сказаниями о богатырях и добрых молодцах, в которых описываются их подвиги и деяния.
Каждая из этих песен и сказаний говорит обычно об одном эпизоде жизни одного богатыря, и, таким образом, получается ряд песен внешне отрывочного характера. Все былины, кроме единства описываемого предмета, характеризуются единством построения. Независимый дух былинного русского эпоса является отражением старой вечевой свободы, сохраненной богатырями, вольными казаками и свободными крестьянами, не захваченными крепостным правом. Дух общины, воплощенный в былинах, соединяет русский эпос и историю русского народа.
Содержание былин вырабатывалось преимущественно в продолжение X, XI и XII вв., а установилось во вторую половину удельно-вечевого периода, в XIII и XIV вв. Стоит напомнить, что именно в X–XI вв. завершается формирование также германо-скандинавской и англо-саксонской мифологий.
Следует обратить внимание на то, что все былины русского народа сохранились только у великорусов, а в Белоруссии и в Украине, которые были под властью западников — католического Польско-Литовского государства, не осталось своих былин.
Первые былины были сложены еще до Крещения Руси и носили черты очень древнего языческого эпоса, хотя в последующем все они в той или иной степени христианизировались. Из героев былин к дохристианскому циклу принадлежат Святогор, Микита Селянинович, Вольга… Порой языческое влияние чувствуется и в былинах более позднего происхождения (встреча Ильи Муромца со Святогором).
Святогор несравненно превосходит Илью Муромца по силе и духу. О нападении Муромца Святогор говорит: «Как русские мухи-то кусаются», — то есть ознаменовал он собой давнюю мощь языческого индоевропейского единения, а может быть, саму Природу. Целый ряд сравнений убеждает нас в том, насколько Илья Муромец меньше и слабее: и удары его легендарной палицы для Святогора — что мухи укус, и сам-то Илья со своим конем богатырским умещается в кармане (мешке) у Святогора. Напомним, что еще сильнее Святогора, по одной из былин, оказался крестьянин Микулушка Селянинович, который с собой в сумочке тяги земные носил.
Для героических киевских былин периода христианства Святогор — глубокое прошлое. Он не совершает никаких подвигов, никуда не торопится. Ему никто не нужен. Святогор — воплощение замкнутой на себя первичной общины. В образе Святогора — огромная мощь ведийской культуры языческой Руси. Наступила светлая эпоха христианства — Ночь Сварога, и перестала носить Святогора Мать Сыра Земля. Обратился Святогор в камень до часа назначенного, а силу свою Илье Муромцу, богатырю православному, передал. Передал, но не всю, а часть лишь малую. «А то и тебя Мать Сыра Земля носить не станет…», поскольку человек не может вместить всей силы природы, христианин не может вместить в себя языческую суть. Той же силе, что Илье досталась от Святогора, как гласит предание, «на бою смерть не писана», нельзя ее победить. Можно лишь самим распродать, разбазарить, пропить да прогулять по кабакам…
В древних сказаниях упоминается языческий богатырь Вольта Святославович (Волх Всеславич), с пяти годков обучавшийся хитростям-мудростям, знанию всяких языков разных (животных), умеющий оборачиваться, принимая облик различных зверей, птиц и рыб. Древен былинный образ Волха Всеславича. Он — волх, умеющий ворожить, он — витязь-волшебник, по преданию, родившийся от змеи, что являлось признаком мудрости, он — оборотень-волкодлак, обладающий способностью оборачиваться в кречета (сокола), хорта (волка), тура, муравья.
В былине о Волхе Всеславьевиче, которая дошла до нас в ранней записи (середина XVIII в.), «оборотничество» героя изображено как вполне действительное явление: