Сергей Махов – История британской Ост-Индской компании (страница 9)

В середине сентября показался флот ван Гунса. 17 октября голландцы стянули к Кочину все возможные силы (14 кораблей, 4500 человек), и был проведен военный совет. Гунс советовал просто атаковать город через гавань, не мудрствуя лукаво. Хустарт, генерал-губернатор Батавии, придерживался иного мнения — он предложил высадить десант к югу от города, и штурмовать его с суши. Последний план и был принят.

28 октября 1600 человек высадились в двух милях к югу от Кочина, однако там они были атакованы 600 португальскими солдатами и 2000 кочинскими союзниками португальцев, наярами. Со слов очевидца:

«Когда, наконец, мы высадились на пляже, с большим трудом из-за ужасного прибоя, нас встретили полным залпом португальские мушкетеры, сидевшие в заранее вырытых окопах. Наши туземцы кинулись на них, не считаясь с потерями, и завязали жестокий бой с наярами, которые вскоре бежали. Нам удалось убить всего двоих или троих белых, остальные потери понесли индусы. Португальцы и их союзники поспешно бежали, а наши парни бросились за ними в погоню».

Если для боя в открытом поле у голландцев было достаточно бойцов, то вот для штурма хорошо укрепленного города — нет, поэтому ван Гунс отрядил с кораблей сводный отряд в 400 моряков. Кроме того, с Цейлона он привез 500 вооруженных мушкетами ласкаров. Начались осадные работы, которые продвигались довольно медленно — начался сезон дождей. И тогда Гунс сделал ход конем — с моря он захватил удобный плацдарм перед гаванью города, остров Папейнланд (голландское название), и отрезал Кочин от реки Пурракад, а следовательно и от помощи извне.

Португальцы не сдавались — ночью они обстреляли с речных фрегатов флагманский корабль Гунса. Как писал адмирал: «они выпустили по нам 10 ядер и осыпали палубы пулями. Убит наш штурман, квартирмейстер, уоррент-офицер, 4 солдата и 5 матросов».

Попытка наказать португальских моряков закончилась провалом — де Рур, возглавивший абордажные партии на шлюпках, попал в реке в засаду и был расстрелян практически в упор. Голландцы потеряли 5 шлюпок и до 112 солдат.

Начались обстрелы города, продолжавшиеся до конца года. А 6 января 1663 года голландцы пошли на штурм. Первую атаку португальцы отбили, но очень дорогой ценой — было потеряно 200 защитников, тогда как потери противника составили всего 120 человек. Голландцы имели больше людей и больше артиллерии. Ван Гунс приказал готовиться к новой атаке ночью, но это не понадобилось. После обстрела на стене появился португальский солдат с белым флагом.

Кочин пал 7 января. Португальцам разрешили покинуть город со знаменами, оружием и имуществом. Голландцам эта осада стоила 360 человек, еще 500 скончались от болезней.

Ну а 15 февраля пала последняя крепость португальцев на Малабарском побережье — Каннанур. Теперь местной торговлей безраздельно владели голландцы.

Но новые хозяева тоже внезапно получили по зубам, причем с неожиданной стороны. У китайского побережья голландцы схлестнулись в конкурентной борьбе с пиратами вако (wokou). Изначально так называли японских пиратов, однако к 1660-м это был китайско-японско-корейский интернационал, занимающийся грабежом и контрабандными операциями в треугольнике Китай-Корея-Япония. Организация голландской фактории на Тайване в 1622 году сильно не понравилась пиратам. Сначала они пробовали договориться и поделить рынки сбыта, однако в прошлом эпизоде мы уже обсуждали методы конкурентной борьбы голландцев — вако к 1660-м годам в совершенстве изучили эти приёмы и решили применить их теперь к своим учителям.

В 1661 году один из генералов династии Мин, Чжен Ченгун, приютил сбежавшего с Тайваня бывшего служащего голландской ОИК китайца Тинбина и решил организовать вторжение на Формозу. Несмотря на генеральское звание, Ченгун командовал крупнейшим пиратским флотом на побережье, а начинал как лидер обычной банды, которую сколотил по молодости в своей родной провинции. Голландцы были для него не просто «рыжеволосыми обезьянами» (так величали их в цинской и минской переписке), но и торговыми конкурентами. Тинбин привез с собой подробнейшие карты Тайваня, а также сведения о денежных запасах и доходах компании.

К 1661 году дела у династии Мин шли неважно, маньчжурская династия Цин выигрывала гонку за Китай, и сторонникам Мин как воздух нужна была собственная база рядом с китайским побережьем — как плацдарм для нового вторжения в Поднебесную, когда Мин перегруппируют и накопят силы. В 1659 году Чжен Ченгун проиграл сражение за Нанкин, а в 1660-м с большим трудом отразил цинское вторжение в Шамен.

Голландцы загодя узнали об этих планах и срочно вызвали из Батавии флот. На защиту колонии прибыла эскадра адмирала Яна ван дер Ланна из 12 кораблей. Ланн направил к Чжен Ченгуну переговорщика, чтобы выведать планы генерала, однако тому удалось усыпить бдительность голландцев: «если я хочу напасть на востоке — я распространяю слухи, что вот-вот нападу на западе, и наоборот» — ответил главарь пиратов. Успокоенный Ланн уплыл обратно, губернатора Коветта сняли с должности «за паникерство», заменив Херманусом Кленком ван Одессе (он прибыл на Тайвань в июне 1661-го), ну а 30 апреля 1661 года у Тайваня появились паруса джонок Ченгуна. На 400 крупных джонках находился десант в 25 тысяч вако и минских солдат. Голландцы могли противопоставить этой силе лишь 3 малых корабля и 3000 человек гарнизона Зеландии и малых крепостей.

Ночью к месту высадки пробрались 240 голландских мушкетеров, которые начали обстрел позиций китайцев и обратили в бегство передовые отряды китайских солдат — те не привыкли к шуму и поражающему действию мушкетов. Однако вскоре в дело вступили вако, которые мушкетов не боялись: у них у самих имелись аркебузы и большое количество луков. По признанию одного из голландцев, «небо в тот день внезапно стало темным от стрел».

Голландцы заняли оборонительную позицию, но были атакованы и во фронт, и с тыла (оказалось, что во время перестрелки отдельный отряд вако решил обойти голландцев), и, потеряв буквально за пять минут от стрел и пуль 78 человек убитыми, безропотно сдались.

До этого голландские колонизаторы сталкивались с плохо вооруженными крестьянами, здесь же их атаковали пираты и ветераны маньчжурских войн, привычные и к перестрелкам, и к виду крови. Форты Провинтия и Саккам были сданы без боя. Если бы голландцы знали, что ахиллесовой пятой войска Чжен Ченгуна было снабжение! Его армия просто шаталась от голода, находясь на грани голодной смерти — не хватало провизии. Быстрая сдача фортов с запасами зерна буквально спасла пиратов.

Но проблемы с провизией все равно оставались очень существенными, поэтому Ченгун пока начал завоевания и реквизиции в сельской местности, а столица Голландской Формозы — форт Зеландия — получила передышку. Грабежи, которые устроили вако и китайцы, вызвали сопротивление аборигенов, и Ченгун, встревоженный этим, собрал деревенских старейшин у себя. При старейшинах были казнены обвиненные в грабежах местного населения солдаты, и после этого сельский Тайвань безоговорочно признал власть генерала. В качестве жеста доброй воли деревенские поймали голландского сборщика податей, отрубили ему голову, выскоблили, высушили, вырезали из черепа чашу, и поднесли в дар Чжен Ченгуну. Вокруг обезглавленного трупа, посаженного на кол, началось веселое празднество.

Группа из 48 голландских миссионеров и сборщиков податей смогла бежать и добраться до форта Зеландия. Зеландия представлялась им последним оплотом. Действительно — крепость была построена по последнему слову техники, защищена очень достойно, имела большие запасы оружия и провизии и могла держаться год или даже два.

Ченгун и здесь оказался на высоте. Судьба Зеландии зависела от того, насколько быстро голландцы смогут сообщить в Батавию о нападении. Высадившись 30 апреля с начавшимся восточным муссоном, Чжен тем самым как бы заблокировал голландские корабли в гавани, пока муссон не сменится.

Один из нидерландских капитанов решил рискнуть, и, лавируя, выйти в открытое море, чтобы взять курс на Батавию. Миновав ночью китайские дозоры, он прошел вдоль берега до южной оконечности острова и на полных парусах ринулся в штаб-квартиру ОИК. Принесенные им 28 мая 1661 года вести оказались сродни раскатам грома — только что Коветта «за паникерство и плохое управление колонией» посадили в тюрьму, а оказалось — он во всем был прав, и Ланна провели как последнего простака!

К тому же восточный муссон, который помог зеландскому кораблю дойти до Батавии, теперь мешал флоту доплыть от острова Ява до Формозы. Но тут, в июне, у берегов Тайваня появился Кленк ван Одессе с 10 кораблями и 700 солдатами. Он с удивлением обнаружил у берега китайскую армаду, спешно высадил 700 солдат на помощь зеландцам (вместе с освобожденным Коветтом, который возглавил оборону города), а сам от греха подальше решил уйти… в Японию, в Йокогаму, ибо управлять Тайванем из Японии не так опасно, как из осажденной крепости.

Что касается Чжен Ченгуна, увидев голландские корабли, он принял их за авангард флота вторжения и не на шутку разозлился на Тинбина, который обещал, что завоевание Тайваня будет легким и беспроблемным.