Сергей Махов – История британской Ост-Индской компании (страница 45)

Тогда же возник новый ритуал курения опиума, ибо китайцы, наверное, все обставляют ритуалами. Была создана специальная опиумная трубка, шарик «ханки» клался на специальную лампу, где нагревался практически до температуры кипения, а курильщик через трубку вдыхал опиумные пары. Но плохо очищенный опиум, который добавляли в табак, для этого не годился. При разогреве он просто сгорал, теряя большую часть дурманящих веществ.

В результате англичанами была разработана технология очистки опиума. Содержание морфинов в нем было доведено до 9-10 %, что в 50 (!) раз больше, чем в смеси табака и опиума в начале XVIII века.

Если до этого курительные смеси с добавлением опиума действовали примерно как марихуана, вызывая прилив сил и эйфорию, то теперь уже ни о каком «поднятии тонуса» речь не шла — выкурив трубку, человек на какое-то время просто выпадал из жизни. Курильни были очень спокойными заведениями — спокойными, как могила. Аналогия тем более уместна, что, как мы видели, разрушение личности и здоровья курильщика шло стремительно и, как правило, бесповоротно. Для мира, который, напомним, еще ничего не знал о таком явлении, как наркозависимость, курение опиума неизбежно должно было стать страшным бичом. Но прежде всего оно таковым стало для Китая. Уже в 1780-м новый император Цяньлун издает указ, запрещающий ввоз, производство, продажу и употребление опиума. Однако несмотря на указы ввоз в Китай опиума продолжился. С 1785 по 1800 год опиум составил 15 % от всей внешнеторговой деятельности Китая.

В Бенгалии ОИК, верная своей практике, организовала монополию на скупку мака, для производства сырца-«ханки» было построено две крупные фабрики — в городах Патна и Газипур (от них пошли два одноименных бренда опиума), причем фабрика в Газипуре существует по сей день и производит опиум и морфин для медицинских целей.

Меж тем в Совете генерал-губернатора разгорелась дискуссия — продолжать ли продажу опиума в Китай или нет. С одной стороны, Компания получала необходимое для закупок серебро. С другой стороны — сильно боялись, что Китай за все эти фокусы с подставными торговцами просто изгонит Англию с китайского рынка, а спрос на чай все рос.

И в сентябре 1792 года в Китай прибыл бывший губернатор Мадраса, а теперь — первый посол Англии в Китае лорд Джордж Маккартни. Его сопровождали секретарь Джордж Стонтон, 11-летний сын Стонтона, полиглот, умевший говорить и писать по-китайски, а также художник Уильям Александер, который оставил великолепные рисунки, иллюстрирующие этот визит.

Маккартни привез с собой подарков на 15 тысяч фунтов стерлингов, в том числе механический астрономический планетарий, и хотел — ни много, ни мало — приёма у императора Цаньлуна.

В сентябре 1793-го Маккартни удалось получить аудиенцию у императора, которому он вручил ценные подарки и письмо от короля Георга III, в котором правитель Британии просил у императора разрешения организовать посольство в Пекине. Стонтон-младший просто поразил Цаньлуна знанием разговорного китайского и каллиграфией, и несколько дней спустя посольство в полном составе было приглашено на празднование 80-летия императора — случай, наверное, уникальный в истории XVIII века.

Вопреки ожиданиям Маккартни, император на празднике так и не появился. 3 октября англичанин получил ответ — к его глубокому разочарованию, Цаньлун отказал британцам в посольстве, сказав, что для контактов с глупыми, невежественными европейцами вполне достаточно Кантона. Зная, что еще раз просить о посольстве не имеет смысла, английский посол попросил снять некоторые торговые ограничения с купцов ОИК. Тем не менее император ответил, что все европейцы должны находиться в равных условиях. Нынешние правила торговли с Европой Китай вполне устраивают.

Таким образом, поставки опиума в Китай продолжились, и хотя они росли гигантскими темпами, пока что основным товаром, который закупал Китай, оставался хлопчатобумажный текстиль. Так, в 1805 году в Китай экспортировалось текстиля на 9 452 619 рупий (909 тысяч фунтов стерлингов), а опиума — на 3 294 570 рупий (317 тысяч фунтов стерлингов). Для примера: следующий пункт списка — жемчуг — давал сумму экспорта всего лишь в 470 561 рупии (45 тысяч фунтов стерлингов).

В заключение стоит сказать следующее. Обвинения англичан конца XVIII века в сознательном насаждении наркомании в Китае выглядят глупо. Наркотических свойств опиума тогда не знали, и британцы смотрели на поставки опиума как на китайскую забаву. Ну, нравится мужикам лекарственное средство курить — да ради Бога! Всегда поможем, благо в подчиненных нам областях опиум вполне себе растет. Вспомните афоризм Генриха Гейне: «Чтобы победить самые тяжелые страдания, есть два средства: это опиум и работа».

Первыми забили тревогу наместники в юго-западных провинциях Китая. Так, специальный «антиопиумный комиссар» императора Дао Гуан в 1785 году оценивал число своих соотечественников, пристрастившихся к опиуму, в 4 миллиона человек, и это только на побережье! Описывалось это так: «Торговая и рабочая жизнь в Гуанчжоу встала. Все мужчины средних лет лежат около домов, бессмысленно глядя в небо, и над ними клубится сладковатый запах опиумного дурмана. Рынки не работают, производства встали, все курят опиум». Но людей, подобных Дао Гуану, было мало, чиновники и медики получали немыслимые барыши от продажи опиума внутри Китая. И Поднебесная уже к началу XIX века встала перед выбором — либо она сможет победить коррупцию и заставить своих подданных отказаться от губительной привычки, либо опиум станет гробовщиком Империи.

Эту ситуацию весьма точно охарактеризовал Маркс: «Коррупция, которая пропитала всю систему бюрократии Небесной империи и разрушила оплот патриархального уклада, была вместе с ящиками опиума контрабандным путем ввезена в империю с английских кораблей…»

Часть XI

Вторая англо-майсурская война закончилась по очкам в пользу Типу-Сахиба. ОИК потерпела поражение перед объединенными силами Майсура и французов. И было понятно, что в ближайшее время противостояние с Типу продолжится.

ОИК искала человека, способного переломить ситуацию на сухопутном театре военных действий. Гастингса обвинили в коррупции, фактически — арестовали, и в этой ситуации Компании более всего подошел бы какой-нибудь английский генерал. Такой нашелся — Чарльз Корнуоллис, человек, который воевал с Вашингтоном и Рошамбо в Америке и сдался под Йорктауном.

Естественно, из армии он вылетел на половинное жалование. Битые генералы действующей британской армии не нужны. А вот для ОИК Корнуоллис оказался хорошей находкой. В феврале 1786 года он назначен генерал-губернатором британской Индии, 22 августа прибыл в Мадрас, а 12 сентября — в Калькутту.

Первое, чем решил заняться бывший генерал — это судебной реформой. ОИК получила от наваба Бенгалии административные и полицейские функции, но роль единой судебной системы играло нагромождение индуистских обычаев, мусульманских законов, и обычного произвола на местах. Именно поэтому преступность в индийских городах, в том числе и в Британской Индии, просто зашкаливала.

Прежде всего Корнуоллис решил упорядочить долговую систему и создал коллекторскую службу для сбора долгов и решения финансовых тяжб. Бенгалия разделена на 4 судебных округа — Дакка, Патна, Калькутта и Муршидабад, окружными прокурорами назначены европейцы, сотрудники компании, а их заместителями — муфтии-мусульмане. Запрещено рассмотрение религиозных споров, за основу взято англосаксонское право. В 1793 году все эти новшества закреплены в «Кодексе Корнуоллиса», которым Индия в значительной степени пользуется и по сей день.

Дальше наступил черёд административной реформы. Сотрудникам Компании подняли зарплату чуть ли не в два раза, но при этом (наконец-таки!) запретили заниматься собственными торговыми операциями. Теперь клерки должны работать исключительно на Компанию. Для контроля введена служба инспекторов, подотчетных суперинтендантам полиции. Кстати, эта мера сильно оздоровила ситуацию с индийскими ткачами, которых клерки до того просто обворовывали ради своей наживы.

Зато Компания ввела очень большие налоги (примерно 89 % с прибыли), и чтобы население не разбежалось, Корнуоллис решил ввести систему «постоянных поселений». По сути, реализовал крепостное право на отдельно взятой территории, чтобы стабилизировать собираемость налогов. Понятно, что другими мерами 89 % налога не собрать, ибо это настоящий и неприкрытый грабеж.

Наконец, заключены субсидиарные договоры с Пенангом и Непалом, и власть компании расширяется на север.

А что же Типу-Сахиб? Типу укрепляет свою империю. Начато строительство флота, который должен защитить корабли с паломниками и морскую торговлю от нападений пиратов. Еще не высохли чернила на Мангалорском договоре, а Типу начал войну с маратхами. При этом, в отличие от Хейдара, Типу был мусульманским фанатиком. Он решает из мультирелигиозного Майсура сделать монорелигиозный. Индуистам и христианам предлагалось принять ислам либо в прямом смысле, либо в переносном. Для второго случая заготовлены различные способы — посадить на кол, скормить тиграм, сжечь заживо, затоптать слонами. Изобретена даже высокотехнологичная казнь — обвязать неверного ракетами и запустить в небо. Конечно, чаще всего осужденный не взлетал, но земля после взрыва в радиусе 10 метров покрывалась ровным слоем крови и ошметков.