Сергей Махов – История британской Ост-Индской компании (страница 29)

Французские историки в один голос пишут — главнокомандующим надо было сделать Бюсси, и тогда история Французской Индии могла пойти по совершенно другому пути. Об уме Лалли может сказать и такой забавный факт — под самый конец войны за Польское наследство, в 1737 году, Лалли — тогда капитан королевских гренадеров — попросил аудиенции у первого министра Франции, кардинала Флери. Он развернул перед этим опытным политиком фантастический план… франко-русского десанта в Англию. Подумайте на минуту — Франция на тот момент негласно воевала с Россией, а Англия заключила с Россией в 1734 году торговый договор. Более того, Лалли пообещал отправиться в Россию и уговорить всесильного временщика Бирона в необходимости свержения английского короля Георга. Флери подумал, несколько раз задумчиво посмотрел на балбеса-ирландца, и. согласился. Согласился по банальной причине — у Лалли имелись большие связи при дворе, а если этот деятельный идиот хочет выставить себя на посмешище — ну только в путь, как говорится.

Лалли не получил при отъезде в Россию ни официальных полномочий, ни даже рекомендательных писем. Неудивительно, что в Риге его арестовали как подозрительного иностранца. Выйдя на свободу лишь через два месяца, Лалли все же добрался до Петербурга и встретился с канцлером Остерманом и Бироном. Но недоверчивый фаворит Анны Иоанновны решил выяснить, насколько серьезна миссия этого француза. Был послан запрос в Париж, но Версаль хранил молчание. И вот тут над Лалли стали сгущаться тучи, ибо Тайная Канцелярия Ее Величества, где в тот момент правил бал Андрей Иванович Ушаков, таких шуток не понимала. Напуганный перспективой дыбы, в мае 1738 года Лалли решил как можно скорее бежать из России. Итог этой поездки — интересные записки о России и понимание того, что политика из него не получилось. С этих пор граф Лалли возненавидел дипломатов и не скрывал своего отвращения к дипломатии как таковой.

И этого человека послали раскручивать тот змеиный клубок, который к 1757 году сложился в Индии!

Лалли выделили всего три полка пехоты по 510 десять человек (Лотарингский, Беррийский и Ирландский) и полк артиллеристов (150 человек). По дороге в Индию из этого состава умерло 319 солдат и 19 офицеров, и это все силы, помимо кораблей, которые метрополия послала в колонию. Но у Компании на месте были довольно большие силы.

Кроме того, Компании передавалась эскадра графа д’Аше — линейные корабли «Зодиак» (74 орудия), «Бьен-Ами» (58), «Сантор» (58) и «Ванжер» (54). На Иль-де-Франс (Маврикий) к ним присоединился дивизион Дюбуа де Ла Мотта в составе «Дюк де Бургонь» (60), «Дюк де Орлеан» (50), «Сен-Луи» (50), «Мора» и «Конде» (по 44 орудия), а также фрегат «Сильфид» (36 пушек).

Проблема у французов была в базировании — защищенная и большая гавань имелась только на Иль де Франс (спасибо Бурдонэ), Пондишерри не мог принимать большую эскадру длительное время, поэтому французский флот мог появляться у Коромандельского берега лишь эпизодически. В свою очередь, к англичанам тоже пришло подкрепление — дивизион коммодора Стивенса в составе линейных кораблей «Ярмут» (64), «Элизабет» (64), «Уэймут» (60) и «Ньюкасл» (60). Теперь вице-адмирал Покок, сменивший Уотсона, имел 8 линейных кораблей, 1 фрегат и 2 шлюпа, тогда как французы — 9 линейных кораблей и фрегат. Но англичане могли спокойно базироваться как на Мадрас, так и на Калькутту, тогда как основная база французского флота в Индии была расположена в 2000 миль от основного места событий. Расстояние от Мадраса до Пондишерри составляло всего 85 миль (137 км), расстояние от Калькутты до Мадраса — 844 мили или 1358 км. Таким образом, весьма небольшое превосходство французского флота обнулялось неудачной системой базирования, и по факту британский флот имел на Коромандельском берегу преимущество. Кроме того, часть французского флота была представлена кораблями ОИК, королевских было только три — дивизион собственно д’Аше (кроме ост-индийца «Ванжер»), тогда как все британские корабли в регионе за исключением одного фрегата и транспортов строились как военные и принадлежали Роял Неви.

28 апреля 1758 года у Пондишерри появился флот д’Аше и Лалли с войсками (д’Аше умудрился плыть в Индию целый год — конвой вышел из Бреста 2 мая 1757 года). Прибывший генерал взял быка за рога — Лейри он сказал, что у него нет времени для глупых разговоров, первых попавшихся индийцев запряг в качестве носильщиков, не обращая внимания на их касты (а в Индии, как все знают, кастовое разделение играет очень большую роль), на робкие попытки представителей Компании посоветовать найти настоящих кули Лалли заявил: «Я мог бы впрячь в повозки и самих членов Совета, если бы счел необходимым». Уже к концу дня все чиновники Пондишерри были объявлены негодяями, изменниками и казнокрадами. Присланный руководитель оказался «классическим примером неправильного человека на неправильной работе в неправильное время». Если Лалли хотел сосредоточиться на борьбе с коррупцией и финансовыми аферами французской ОИК, надо было заключать мир с англичанами и заниматься внутренней политикой компании. Если он хотел победить англичан в Индии — значит, борьбу с коррупцией ему надо было отложить на потом. Лалли погнался за двумя зайцами сразу.

В принципе, противовесом Лалли должен был стать адмирал д’Аше, но он им не стал. Робкий, медлительный, он более всего боялся потерять свои корабли, владения Франции в Индии его фактически не интересовали.

28 апреля 1758 года д’Аше прижал к берегу 24-пушечные «Бриджуотер» и «Тритон», которые были вынуждены выброситься на берег — их в конце концов сожгли команды. Адмирал оставил в Пондишерри 68-пушечный «Комт де Прованс» и 24-пушечный «Дилижан», а сам двинулся к Куддалуру, где встал на якорь. На следующий день показалась эскадра Покока. Д’Аше принял бой на якорях, отдав инициативу противнику. При сближении англичане получили существенные повреждения, французы — понесли большие потери. Кончилось все тем, что д’Аше отступил к Пондишерри. Британцы, лишившись почти всего такелажа, не могли преследовать французов и были вынуждены уйти в Мадрас.

Лалли же захватил без боя Куддалур и теперь требовал немедленно атаковать и захватить форт Сент-Дэвид недалеко от Мадраса — самое укрепленное место во всей Индии. Сент-Дэвид располагал 196 орудиями разных калибров, тогда как у ирландца было всего 6 мортир и 22 пушки, но Лалли был нужен немедленный успех, чтобы сообщить в Париж, что дела в колонии с его прибытием резко пошли в гору.

Для пополнения продовольственных запасов он реквизировал у индийцев даже священных коров; солдаты сгоняли местных жителей и, не разбирая, кто они — брахманы или парии, заставляли перетаскивать орудия. Жители окрестных деревень разбежались, и Лалли устроил настоящую охоту за ними.

На первых порах Лалли способствовала удача — британским сипаям не понравилось численное превосходство противника, и они начали массово дезертировать. А британский гарнизон, к своему огорчению, вскоре узнал: почти все сипаи и местные войска бежали в сельскую местность. Таким образом, против 5000 французов и сипаев выступал гарнизон всего в 240 человек. Естественно, что 2 июня 1758 года Сент-Дэвид сдался.

Примерно в это же время Лалли послал письмо Бюсси, приказывая оставить Декан и со всеми войсками прибыть к Куддалуру, находящемуся чуть южнее Пондишерри (в 3040 км). С одной стороны, ирландец был прав — победа Франции в этой войне решалась под Мадрасом, возьми его французы — и далее фактически без сопротивления можно захватить весь Декан. С другой стороны, было понятно, что свято место пусто не бывает, и после ухода сипаев Бюсси из Декана там начнется война за власть, и не факт, что в княжествах не придут к власти проанглийские силы, а это было чревато ударом в тыл. В общем, говоря простым языком, Лалли, как заядлый картежник, решил поставить на карту всё, что только можно. Из письма ирландца: «Миссия, порученная мне королем и компанией, заключается в том, чтобы вышвырнуть британцев из Индии. Для меня не имеет ни малейшего значения то, что старший брат затеял спор с младшим в Декане или что какой-то раджа на ножах с каким-то набобом».

Тем временем у французов кончились… деньги. Где же взять деньги во время войны? Ответ простой — разграбить какой-нибудь город. Лалли развернул свою армию и пошел к Танджуру — местный раджа задолжал Компании 5.6 лакхов рупий. И французские войска, задачей которых сам Лалли видел взятие Мадраса, расположенного на севере, двинулись на. юго-запад, отойдя еще на 150 км южнее.

К тому времени французская армия, не имевшая снабжения, начала грабить все подряд.

Дикие грабежи и бессмысленные опустошения селений между Куддалуром и Танджуром превзошли все, что видела эта терпеливая земля. Попадавшиеся на пути индийские храмы разрушались. Когда несколько брахманов пришли к Лалли жаловаться на бесчинства его армии, тот приказал привязать их к жерлам пушек и дать залп. Жестокость не принесла пользы. Население разбегалось при первом приближении войск, в опустевших деревнях нельзя было найти не только продовольствия, но и воды. Лалли все же пригнал своих людей под стены Танджура. Увидев перед собой богатый большой город, солдаты воспрянули духом.