Сергей Лысков – Туман будущего. Пираты (страница 6)

– У меня нет полной информации по Ризе Баловой, – сухо ответил робот. – Вероятность её гибели низкая.

Тимур, сощурившись, полез в архив данных, не веря словам робота. Рей подошел к нему и положил руку на плечо, выведя на речевую панель грустный смайлик. Но Балов как ребенок не верил упрямым фактам. Раздобыв свободный экзоскелет, он побежал к лифту подъема на нижнюю орбиту и, не обращая внимания на очередь, залез в подъемник.

– Куда без очереди полез? – закричал в рацию работник. – Не видишь, руду подымаю! Жить надоело?!

– Мне надо на орбиту.

– Всем надо, – буркнул рабочий. – Жди. Следующим рейсом с космонавтами тихонько подымем.

– Нет, – строго ответил Тимур и нажал кнопку подъема.

Стоявший рядом робот-рабочий слегка опешил, но, следуя инструкции, как действовать при ускоренном подъеме, сел на пол платформы и закрыл голову руками. Балов сделал то же самое. Доли секунды – и его тело буквально вдавило в металлический корпус экзоскелета, через минуту он почувствовал нагрев каркаса, но паники не было. Попытавшись сделать глубокий вдох, Тимур понял, что мышцы не слушаются. Как учили, короткими рывками надо восстановить ритм дыхания, но, главное: «Нельзя терять сознание! Нельзя терять сознание!». Впрочем, навыки не работали, давление нарастало. Балов стал задыхаться, воротничок на комбинезоне покраснел. Из последних сил Тимур поднял голову, чтобы не сломать шею, и застопорил экзоскелет. А лифт только набирал максимальную скорость.

– Ты что творишь, дурак! – пуская по телу разряд тока, уже на орбите ругался дежурный медик. – Балов, ты что, технику безопасности забыл? – видя, что тот приходит в сознание, спросил врач. – Бегом в медотсек этого летчика, надо проверить состояние сосудистой системы.

В полусумрачном состоянии, не чувствуя рук и ног, Тимур требовал отпустить его, борагозя что-то про сестру, и только когда в его легкие поступил сонный газ, тело обмякло, а сознание мгновенно выключилось. Как потом скажет начальник медслужбы: «Везучий паренек, догадался, что надо застопорить экзоскелет, иначе бы переломало, как щепку».

На восстановление ушли целые сутки.

– Ну, привет, лихач, – открыв сонник, сказал Ромов. – С днем рождения тебя!

– Александр Федорович, где я? – оглядываясь по сторонам, спросил Балов.

– В медмодуле. Была небольшая операция, заштопали селезенку и несколько сосудов, хорошо, что на поверхности сразу связались с нами и врачи уже ждали тебя, а то так и погиб бы рядом с роботом.

– Где Риза? – резко поднявшись, затараторил Тимур. – Рей заверял, что она прилетит к нам с колонией.

– Нашли твою сестру, с большой долей вероятности она жива, – успокаивая парня, сказал Ромов. – Плохая новость: по камерам роботизированной техники Рей увидел, что её похитили пираты, причем сильно рискуя. Мы теперь знаем поименно их руководящий костяк. – Ромов сделал паузу, потом с грустью добавил: – В общем, Риза у них.

– Нет! Нет! Почему? – закричал Балов, тарабаня ногами по соннику. – Сэр, умоляю, её надо освободить! Дайте мне военных роботов и корабль, я один готов отправиться на поиски.

– Не болтай глупости, – ответил Ромов. – В расчетах Мору нет смерти твоей сестры, значит, она будет жить.

– Вы не понимаете, о чем говорите, – со слезами на глазах стоял на своем Балов. – Пожалуйста, эти звери будут держать её в рабстве. Она же девочка!

– Прекратить панику! Рей будет её искать, и, когда найдет, тогда и полетишь за ней. Такие операции надо планировать, их нельзя делать на эмоциях.

– Она же беззащитна, – едва сдерживая слезы, прошептал Тимур. – Пожалуйста, найдите её.

– Встать, колонист! – громко приказал Ромов. – Застегнуть форму! Равняйсь! Смирно! Приказываю отправиться на рабочее место, Балов!

– Так точно, – вытирая слезы, ответил Тимур и, встав на стельки, пошел к выходу, затем, по переходу, к лифту и спустя два часа, теперь уже под пристальным наблюдением сотрудников доставки, спустился на поверхность. Мрачный и осунувшийся, он зашел в рабочий кабинет. Сотни неисправных микросхем, десятки сломанных роботов с немым укором смотрели на колониста. Балов сделал глоток воды, посмотрел на выключенного робота и, отгоняя негативные мысли, взялся чинить железных помощников. Робот за роботом, микросхема за микросхемой – так и пролетела рабочая смена.

Но ему не стало легче.

Из архива записи биофона Рики Джонса:

– Ну и где сигналы «автономок»? – кричал на сотрудников начальник охраны. – Почему не доложили, что глобусы прекратили транспортировку провианта?

– У нас шли помехи, – оправдывался солдат. – Третьи сутки активность Солнца запредельная, маяки некорректно работают. Думали, пройдет.

– Думали они, – подлетая на малом военном челноке к выгоревшему дотла маяку, проворчал Рики. – Вот оно, ваше солнце, – он залез в бронированный экзоскелет и взял в руки корабельную пушку. – Стрелять по всему, что движется в нашу сторону.

– Так точно!

В это с трудом верилось, но вся цепь маяков терминала «Альфа» была уничтожена. Более того, те, кто это сделал, сначала выпотрошили всю начинку из станций, а потом взорвали, чтобы невозможно было восстановить. Играя желваками, Джонс смотрел на эти куски металла и не мог поверить, что вот она, блокада терминала, о которой говорил робот. До конца не верилось, что они решатся на такую мерзость. И даже золото не спасало ситуацию, никто же не отказывался заполнять «автономки» рудой.

– Свяжись с «Омегой», – приказал Рики.

– Нет связи, сэр, – после очередной попытки доложил солдат. – Сигнал блокируется через ближайший маяк глобусов.

– Что значит блокируется? Свяжись с маяком, они полоумные, что ли? Это нарушение правил космической навигации, за такое под суд можно отдать всех причастных!

– Сэр, у нас проблема, – сказал солдат и включил ответ робота: «Сожалеем, люди, но с этого дня у вас нет доступа к услугам связи, пожалуйста, перезаключите договор в офисе “Глобал Энерго”, сообщение техническое, на него не следует отвечать».

– Чертовы глобусы! – выругался Рики и взял рацию. – Всем кто меня слышит, требую немедленно разблокировать доступ к световым каналам связи, выключите глушилки, вы нарушаете все нормы космического права!

– Никакой реакции, сэр, – посмотрел на начальника солдат. – Все маяки неактивны. Наш сигнал не проходит, они его глушат.

– Это противозаконно! Свяжитесь с Ромовым. Немедленно!

И, как только связь установили, обвиняя глобусов в предательстве, Джонс не скупился на отборный мат. Еще бы – маяки, его детище, были разграблены и сожжены, тут не только начнешь ругаться – руки сами потянутся к пистолету. Ромов молча слушал, а когда начальник охраны выговорился, спокойным тоном добавил: «Ну, вот и началось, Рики. Лети домой, не трать ресурсы! Нам остается только ждать».

На подлете к «Альфе» когда эмоции поостыли, начальник охраны вспомнил рекомендации робота Рея о тотальной слежке через умные гаджеты. И, понимая, что месть – блюдо холодное, открыл бортовой дневник для фиксации случившегося.

Бортовой дневник Рики Джонса: «19 сентября 2236 г.

Господи, произошло нечто ужасное… Мы не можем связаться ни с “Омегой”, ни с Луной. Связи нет ни с кем. Гробовая тишина в эфире…»

Большего он писать не стал, в то же день Александр Федорович собрал всех руководителей и напомнил рекомендации Рея по ведению дневников через корректор желаний. Речь руководителя была сбивчивой, неподготовленной. До сих пор не верилось, что началась настоящая блокада. Почему-то колонисты до последнего сомневались в расчетах Рея, что угодно, только не убийство десяти тысяч человек в космосе. Но реальность была иной, их всех приговорили к смерти.

Мрачным взглядом Ромов окинул присутствующих.

– Всё, друзья, назад пути нет, – подытожил он. – Мы жертвы режима, нас читают, нас слушают, иногда видят. Помним, что у нас остался единственный союзник – время, что бы не происходило, мы должны выжить.

– Давайте без нас будете заниматься выживанием, Александр Федорович, – резко высказался Палыч. – При всем уважении к вам, но маяки могли пострадать и от метеоров. Я не верю, что в космосе могут орудовать пираты! Вы представляете, сколько нужно ресурсов, чтобы не просто там жить, а еще и заниматься разбоем?

– Все двадцать маяков погибли одновременно, – с иронией заметил Ромов. – Владимир Павлович, смиритесь с тем, что умный робот прав.

– Да хоть и так, – резко ответил Палыч. – Ядро построено, обязательства выполнены, мы летим домой.

– Это самоубийство! Маяки выключены, как вы собираетесь лететь без навигации?

– Молча, как летали предки, – огрызнулся Палыч. – Мы обычные строители, зачем на нас нападать?

– Это окончательное решение? – спросил Ромов.

– Да!

– Мы хотим домой! – загудела толпа строителей.

– Я вас предупредил, – заканчивая собрание, сухо сказал начальник.

И, как бы ни пытались отговорить соратников, лететь к Земле решилось триста шесть человек. Провиант, сонные модули, роботы-помощники и часть оборудования были размещены на трех крейсерах класса «Астра», и на следующие сутки люди отправились в путь. В официальной хронике этот акт неповиновения назвали разведывательной экспедицией.

Бортовой дневник Рики Джонса: «28 сентября 2236 г.

Александр Ромов снарядил разведывательную экспедицию к Земле. Он также потребовал остановить добычу золота на поверхности Марса, а всех свободных людей и машины задействовать на работах в ботаническом саду. Наших запасов еды осталось на две недели. Привезенного воздуха – на тридцать дней. Ромов издал указ – законсервировать весь кислород и перейти на полное насыщение терминала кислородом, вырабатываемым ботаническим садом. Это семьдесят процентов от минимальной нормы. Поэтому мы сократили вентиляцию в жилых помещениях и убрали её вовсе в проходных модулях, и тут же увеличилось количество респираторных заболеваний. С «Омегой» по-прежнему нет связи.